Елена Кисель – Боги (страница 13)
Громовержец не отказался и стол осмотрел поначалу даже с одобрением.
– Сыр овечий? Отлично. А там что? Фиги, финики, виноград? И это неплохо. А это – человечина жареная, пареная, вареная?! Ты что, совсем озверел, гад, она ж калорийная, а я на диете!!
Через несколько секунд дворец Ликаона спалило молнией, а сам он превратился в злого и страшного серого волка и пошел себе любоваться мощью лапищ и кусать греков за бочок. Зевс же малость подумал и пришел к выводу, что люди совсем разбузились, богов не почитают, жертв не приносят, посему подлежат тотальному выносу за пределы бытия.
И вынос вышел с размахом.
Зевс запретил дуть всем ветрам, кроме Нота, который пригнал с юга влажные тучи. В результате в Элладе выпала вековая норма осадков. Поначалу греки еще как-то барахтались, забирались на холмы и горы, но скоро все живое на земле булькнулось окончательно, и возле вершины Парнаса начали наперегонки устраивать заплывы дельфины.
Участи тургеневской Му-му избежали только сын титана Прометея Девкалион со своей женой Пиррой. Папочка-Прометей, не чета остальным богам и титанам, вовремя нашептал сыну совет: построить плавсредство и запастись едой. Девкалион соорудил огромный ящик посылочного типа, прихватил провизию, не забыл жену – и вполне приятно привел время, пока все живое вовне занималось принудительным дайвингом.
После того как вода начала отступать, а ящик зацепился за вершину Парнаса, Девкалион и его жена вышли и первым делом принялись славить Зевса за мудрость и благородство. Зевс на Олимпе, порядком заскучавший во время потопа, проникся и разрешил сынуле Прометея выбрать себе награду.
Девкалион долго не раздумывал и попросил опять заселить землю людьми.
Просьба Громовержца очень воодушевила, поскольку количество потенциальных любовниц за время потопа внезапно очень упало.
– Да пожалуйста! – обрадовал он Девкалиона. – Камни видите? Кидайте через спину, не оборачиваясь! Из камней, которые бросишь ты – получатся мужчины, а от твоей жены пойдут женщины!
Обрадованные Девкалион и Пирра кинулись за материалом…
Каменюк с горы Парнас вполне хватило, чтобы возродить род людской.
Из непроверенных источников
31. Огоньку не найдется?
Жизнь у новонаделанных из камней и бронзы людей была – один в один жизнь российской глубинки в лихие 90-е: отопления нет, света нет, образования нет, со всех сторон поборы и разборки. А поскольку новое поколение смертных уже традиционно получилось с низким IQ – люди еще и не стремились идти по пути эволюции, сидели в пещерах, пожирали, чего в округе найдется, и горько жаловались на судьбу.
Боги на такое положение смертных не отвлекались: своих дел по горло (попировать, расплодиться, потаскать друг друга за античные чубы). Но титан Прометей вдруг проникся благородным духом помогательства и решил разом облагодетельствовать человечество.
Способ для этого был выбран традиционный, сиречь, уголовный.
Навестив своего друга – кузнеца-Гефеста, Прометей исхитрился и припрятал в тростниковый стебель искру божественного огня от кузнечного горна. А потом уж, явившись с самодельной зажигалкой к людям, научил их разжигать очаги, жарить шашлыки, а заодно уж, под хорошее настроение, преподал основы искусств и ремесел, запряг в ярмо быка, построил первый корабль, обучил читать-считать – словом, разом двинул эволюцию вперед.
И лица у людей сразу стали веселыми, а у олимпийцев как раз наоборот.
Развитие ремесел Зевс стерпел. Повсеместное увлечение жареной бараниной, подумавши, человечеству простил. Но тут Прометей ещё и подтасовал результаты голосования «какую часть мясной туши приносить богам в жертву» (мясо титан заховал под шкурой и вонючим желудком, так что Зевс промахнулся, и боги получили пожизненный запас костей и жира). Затронуто было святое, и Громовержец вызвал Прометея на ковер и учинил допрос с пристрастием, который, однако, закончился неожиданно.
Вместо того, чтобы отпереться и заявить, что «я не я и искра на моя», гордый Прометей внезапно сначала замкнулся в партизанском молчании, а потом вообще разразился речью в том духе, что Зевс – тиран голимый и не вечно ему на Олимпе прохлаждаться. Слегка опешивший от такой наглости Зевс немедленно решил выдумать муку для титана пострашнее. Но то ли воображалка у Громовержца работала в тот день плохо, то ли некого было послать к Аиду за советом (у того по части казней такая фантазия, что маркиз де Сад рядом не валялся)… В общем, в ожидании идеи Прометея было решено повесить сушиться вместо коврика на солнышке.
Что характерно – таки повесили.
Гефест, обливаясь правдивыми слезами, под руководством Силы и Власти самолично пришпилил милого друга Прометея к скале адамантовыми клиньями. После чего, надо думать, похлопал товарища по плечу и нежно осведомился: окей ли он?
Покерфейс Прометея, выданный в ответ, был столь суровым, что Гефест, весь в слезах, похромал восвояси.
Шли годы. Прометей висел на скале, не расставаясь с покерфейсом. Время от времени его развлекали визитеры: океаниды, старец Океан и любовница Зевса Ио, которую Зевс превратил в, пардон, телку, а Гера наслала на нее настырного овода. Всех своих визитеров Прометей тоже на свой лад развлекал: Ио предсказал длинный и полный мучений путь («ничего-ничего, потерпи, добежишь до Египта, родишь сына – станет полегче!»), а при океанидах ругал на все корки Зевса. А как-то и вовсе разразился пророчеством, что, мол, я тут высоко вишу, далеко гляжу, ой, знаю я, кто свергнет Зевса с его престола!
Неизвестно, кто наклепал гнусный донос (все-таки вряд ли телка!), но вскоре к скале явился Гермес. Осведомившись у титана, окей ли он (и получив привычный покерфейс), вестник Олимпа между делом осведомился: а кто это там свергнет Зевса с престола?
Прометей применил любимый трюк: замкнулся в партизанском молчании. В ответ Зевс сбросил скалу с титаном на пару сотен лет в темную бездну и объявил тендер на самую ужасную казнь.
Надо полагать, зрелище было примечательным.
– Вечное похмелье?! Посейдон, какое, к Тартару, вечное похмелье?! Это ж его поить сначала надо, а ты хоть представляешь, ЧТО он напрорицает?!
– Нет, Аполлон, мы проверяли, и это физически невозможно… да, спроси у младших богов, мы на них и проверяли…
– Нет, Арес, «напустить Афину с ее мудрыми советами» – это не казнь. Точнее, конечно, казнь, но Афина мне еще нужна…
– Аид… буээээ…. уберите отсюда моего брата с его богатой фантазией!!!
– Гера хватит клевать мне печень из-за той интрижки с Ио! О, а ведь идея…
Скала с Прометеем вернулась из бездн на положенное ей место, и теперь к скале ежедневно начал прилетать орел – подкушать титанской печеночки. За ночь печень отрастала обратно, так что кормежка у птички была регулярной.
Сколько-то веков все находилось в относительной гармонии: Прометей висел на скале, стеная, когда рядом никого не было, и храня вечный покерфейс в чужом присутствии. Разожравшийся орел Зевса отказывался от любой пищи, кроме титанской печени. Зевс на Олимпе спал вполглаза и ожидал, что кто-то придет свергать его с трона…
А потом пришел Геракл и все испортил: снял со скалы Прометея, прибил птичку (все равно ей грозила бы голодная смерть) и замирил титана с отцом.
Но это, как водится, уже совсем другая история.
32. И женщины вина, а не богов…
При всех его закидонах, стратегом Зевс все же был отменным.
Он сообразил, что после эскапады Прометея с божественным огнем люди зажили слишком уж шоколадно, а значит – бдеть за ними неинтересно, а через это – надо бы им подкинуть причин для воплей, стенаний и благоговения перед Олимпом.
Вариантов как всегда было несколько:
а) Провернуть еще один всеэлладский потоп. Из минусов: плохая погода, радостный Посейдон, мокрый Танат, куда ни посмотришь – гребанные серферы и дельфины без конца и края.
б) Послать Гермеса пакостить людям. Из минусов: если сынок разгонится, то может просто так не остановиться. Да еще и курьера можно лишиться.
в) Попросить подземного брата. Из минусов: характер брата.
г) Остальные идеи (количество идет в дурную бесконечность).
Остановился Зевс на самом естественном и инстинктивно привлекательном: на бабе.
Баба была славная. Предмет коллективного олимпийского творчества: ковал Гефест, одевала Афина, мэйк-ап наводила Афродита, врать учил Гермес – в общем, дары это чудо получило от всех, а потому и было названо Пандорой.