Елена Кисель – Артефакторы-3: Немёртвый камень (страница 26)
Сказал – потеряешь! Кристо опасливо протянул руку и потрогал святыню. Было дело, он касался её раньше – хорошо, Гробовщик не увидел, голову б отгрыз за такое кощунство. Она и сейчас была такой же – тепловатой, будто от чьей-то ладони. Печальной, древней и… сильной.
– Это все, о чем я хотел поговорить, – признался тот рассеянно. – Впрочем, если у тебя есть какие-то вопросы…
Кристо был слишком поражен, чтобы что-то спрашивать. Да и ещё, хлопнула дверь, и он спиной почувствовал присутствие Феллы Бестии. Почти сразу же последовал вопрос:
– Кристиан? Я думала, ты разбираешься со второй ареной.
Кристо подскочил на месте и как-то незаметно сунул Рукоять под рубашку. На чистых инстинктах вышло.
– Я… ага, уже почти разбираюсь, – пробормотал он и быстренько выскользнул мимо Бестии из кабинета директора.
* * *
– Уверен, что это было необходимо? – спросила Фелла, когда за Кристо закрылась дверь. В вопросе чувствовалась изрядное пренебрежение. Ну да, ну да. Мальчишка прячет Рукоять под куртку от опытного артемага. Образец скрытности.
Мечтатель неопределённо повёл плечами и исторг из груди лирический вздох.
– Он и Дара должны быть защищены. Если им действительно придётся…
– Раньше ты думал, что твоих сил хватит.
– Последние вести… разубеждают меня в этом, – мягко откликнулся Экстер.
Разговор явно вёлся не впервые, а собеседники явно понимали друг друга с полуслова. Но если Мечтатель хранил спокойную какую-то обреченность – Фелле, кажется, хотелось куда-то бежать и хоть что-нибудь делать. Ну, или кого-нибудь попросту убить.
– Всё-таки мне кажется, что мы медлим, – призналась она, расхаживая по кабинету директора широкими, нервными шагами. Фелле приходилось слишком часто поворачиваться: кабинета не хватало. – Если взглянуть на то, что ты мне рассказал… итак, ты отправился искать – что мог делать Холдон после своего возрождения. Отыскал несколько складов злонамеренных артефактов – спасибо, ещё не проснувшихся, но зато неизвестно чьей руки. Сильный фон – это явно что-то вроде манёвра отвлечения. Дальше ты наткнулся на следы нескольких одинаковых обрядов по всей Целестии. С жертвоприношениями, драконьей кровью… и все в разных местах. Знаки похожи на те, которые были начертаны на щите Холдона. А сами обряды тебе незнакомы, потому что они старше нас с тобой настолько, что… погоди, а ты не пробовал спрашивать о них Лорелею? Она же всё-таки из бывших Светлоликих.
– Я спрашивал, – кротко отозвался Экстер. – Вскоре после того, как ушёл Макс. Мне как раз приблизительно удалось установить древность символов… Она дала мне ни знака, Фелла. Боюсь, ей просто было всё равно.
Бестия хмуро кивнула – ну да, проклятый Ковальски, чтоб его нечты жрали, с его последствиями…
– Дальше ты пытался вслепую остановить обряд или хотя бы замедлить его, силами Витязя – и выяснилось, что это невозможно.
– Импульс, – прошептал Экстер, сложив руки под подбородком, – нечто, что проросло в самую глубь Целестии, и его нельзя выкорчевать… не… не…
– Не вывернув всю страну наизнанку, – Фелла мрачно махнула рукой. – Я помню, ты приводил эпитет насчёт тела, в котором зреет страшная опухоль, которую нельзя иссечь, не нанеся страшного ущерба…
– Это была метафора.
– Что? Так, ладно. Пока что ты предполагаешь, что обряд запущен таким образом, что его нельзя прервать без… последствий. Семь семериц назад ты обнаружил, что некоторые следы обряда есть и возле Кордона. Значит, что бы ни было призвано Холдоном – оно проснётся непонятно где и будет непонятно чем, но ничего хорошего ждать от этого не приходится.
– Призыв равного, Фелла. Они сказали… призыв равного.
– Они? А, оскальники. Которые куда-то подевались все до единого, так что когда ты решил спросить совета у них – спрашивать уже было не у кого. Майра тоже исчезла бесследно. По всей стране прорицатели сходят с ума, кончают жизнь самоубийством или пропадают…
Фелла постучала по переносице и добавила хмуро:
– Да ещё история с Обсидиановой пещерой. Хранилище Семицветника обчистили, у трупов выжжены глаза, а оставшийся фон – от мощной артемагии. Так что Магистры не сегодня-завтра могут заявить, что это сделал ты и просто двинуть войска на Одонар. Особенно после истории с Сердоликовым блоком. Судя по всему, их останавливает только то, что… ну да, это выльется в ещё один Альтау, только в роли Холдона окажутся войска Семицветника. На чьей вообще стороне Магистры?
Мечтатель не ответил. Он, кажется, не столько слушал Феллу, сколько рассматривал ландыши в вазе на столе – казалось, те выточены из белого камня.
– Встреч с тобой они избегают, – пробормотала Фелла. – Я пыталась, конечно… но и со мной они говорят общими фразами. Ничего невозможно уловить, и ясно только, что они обеспокоены потерей своего влияния. Слухи просачиваются… Жиль уже открыто спрашивал меня – правда ли, что Ястанир возвратился. Магистры, конечно, поработали с охраной Сердоликового блока, но нельзя же спрятать вулкашку в кошель… По крайней мере, они явятся на Боевитый День.
– Не они одни, Фелла.
Бестия наконец прекратила метаться по кабинету. Остановилась, поерошила ёжик волос. Уронила негромко:
– Говоря честно, я не понимаю, зачем сюда являться этим… Если верны твои предположения, что они обосновались в Хелденаре…
– Они явятся, Фелла. Потому что знают, что раскрыты. Потому что уверены в себе. И потому что их притягивает Одонар.
Фелла уселась на стул и придвинула его поближе к столу.
– И что же ты собираешься делать?
– После Боевитого Дня? Думаю, нам придётся… словом, я не всё рассказал тебе о своих поисках. Может быть так, что есть единственный способ узнать о том, что происходит… развеять неизвестность. Я не слишком уверен, что это именно там, и мне понадобится спутник, так что…
– Экстер.
Рука Феллы мягко легла на его ладонь.
– Ты расскажешь мне. Хорошо? Всё обязательно расскажешь. Но сейчас я имела в виду… более близкие планы.
Вечный Альтау, – подумала она, глядя как на изнурённом лице Экстера проступает слабый румянец. Три тысячелетия памяти и раскаяния. Да ещё неизвестность – которая окружает сейчас. С Холдоном легче было бы схватиться, чем с этими противниками.
Но если Сеча меня чему-то и научила – так это сражаться за то, что дорого.
* * *
Оруженосец Витязя! Кристо успел проскочить полдюжины запутанных Одонарских коридоров. И только потом перевел дух, огляделся и потрогал тайный карман, в котором притулилась Рукоять. Нет, ну это ж надо! Только вообразить себе рожи пацанов из родной деревни – и за спиной прямо крылья возникают. Мелита-то что скажет! Ну, Дара – это не так интересно, она с недавних пор немного не в себе, кажись… Нольдиус попросит Рукоять на исследования – дулю ему. А от свиданий теперь точно руками-ногами отбиваться придется – как только Хет узнает…
Он шел по коридорам, чувствуя себя метра на два выше себя самого. Пару раз подбегали практиканты из отряда, насчет трапезной и трибун для гостей. Он что-то отвечал, кажется, невпопад, а самому было приятно до жути: оруженосец Витязя снисходит к таким делам! От этого и сами дела приобрели какой-то интерес, так что с рабочими и снабженцами он вполне серьезно ругался насчет того, где воздвигнуть трибуну для артефакторных боев. Мелита и Дара подоспели через полчасика, но не было даже времени, чтобы перемолвиться словом: работа кипела, Боевитый День был на носу.
А тут еще и Сина прибавила хлопот. Эту вечно трясущуюся девчонку доставили в артефакторий перед вторым явлением Холдона, выдрав ее из лап сурового папаши. За четыре месяца Сина прижилась, проявила незаурядный для теорика талант к артемагии и даже почти перестала трястись. Но вот папаша постоянно требовал дочку назад, причем невероятным образом умудрялся проникать на территорию Одонара.
В этот раз он тоже как-то проник за ворота и даже нашел Сину, но потом его самого нашел Караул. А у стража ворот разговор с нарушителями был короткий.
По счастью, Кристо проходил мимо, так что незадачливого похитителя по крайней мере не съели. Но испуг и горячий разговор обеспечился всем: и Сине, и ее родителю, и самому Кристо, которому пришлось хватать беснующегося стража ворот и удерживать при помощи магии.
Спасибо ещё, медной росомахе укрепили хвост. После… в общем, к этому тоже был причастен Кристо.
– Жить надоело, дядя?! – надрывался он, напрягая мускулы и магию в левой руке, а на правой создавая щит от клыкастой пасти. – Нашел, тоже, когда!
– Дочку мне верните, понял, сопляк?! – орал усатый громила в разодранных штанах и с бешеными глазами. Последние две детали внешности громила приобрёл из-за встречи с Караулом.
– А я не хочу н-н-н-икуда… – ныла Сина, которая при виде своего отца вечно превращалась в трясущийся комочек сплошного испуга.
– Давай вали отсюда, дядя, пока я его не отпустил, понятно тебе?
– А ты меня не пугай, жухляк малолетний! Сина, давай руку, пошли. Кому сказал?!
Кристо выругался, чуть не отпустил росомаху, но такое было бы чревато кровью, так что он продолжал держать и заглушать криками рычание.
– Только шаг к ней сделай – спущу его на тебя. Сказала – не пойдет никуда, значит, не пойдет! Слышали, как ты с ней обращался, так что беги, пока кто-нибудь из наших не прикончил…
Но громила – и тоже, кстати, маг, – не особенно испугался угроз в пустынном саду. Всё-таки схватил плачущую Сину и поволок к воротам, а Кристо потащился за ними в тылу у Караула, изрыгая угрозы, сжимая медный хвост и придумывая, как бы дозваться Бестии.