Елена Кисель – Артефакторы-3: Немёртвый камень (страница 106)
Веселенькое местечко, и Кристо даже не хотелось представить, какие там могут быть драконы. Он так и сказал.
– По-твоему, легче пешком идти? – отозвалась Дара.
Ноги Кристо ушли в отказ, напоминая о вчерашней антарктической прогулке.
– Ну, путешествовать по кишкам дракона не лучше как-то, да?
– Пойдем пешком – нас все равно сожрут, – Дара ткнула пальцем в небо. Лапы голубых елей скрывали и небеса, и серую радугу, но вверху все равно мелькало что-то этакое. – Как только выйдем на открытую местность.
– Можно на нее и не выходить, – Кристо попытался припомнить карту или рассказы о здешних местах и уточнил под нос: – Или нельзя?
– Разве что подкоп рыть.
Кварц настойчиво дергал шнурок, как бы показывая – да, там дракон, даже не один дракон, быстрее! Кристо от души не нравилось это нетерпение: поживешь в артефактории – разучишься доверять любым вещам. Ковальски молча мерил шагами лес, стараясь двигаться быстро, но мерно, не срываясь на бег. Дара поравнялась с ним, когда Кристо отстал, наступив во второе по счету гнездо жевнюков.
– А-а-а! Жухляк!
– Гиацинт… – заговорила она тихо. – Всё по тому же закону? «Отдай, чтобы получить»? Проводники, да?
– Ну, не я ж, в самом деле, – ответил Макс негромко. До нытья в груди хотелось выложить про Эльзу и про то, как они прошли, только к чему? Мало им тут проблем.
– Неужели они всё же были правы? – пробормотала Дара, но о чем она – он спрашивать не стал. Главное – она не продолжала тему.
Кристо догнал их скоро, чуть прихрамывая на левую ногу.
– Лодыжку все-таки потянул. Пустое гнездо оказалось. Слушай, а вот ты говорила, тут нежити до холдонова пупка, это я один ее не вижу?
Ощущение своей правоты бывает двух видов. Приятное, когда ты прямо купаешься в собственном одобрении. И неприятное – когда уж лучше б ты триста раз не был прав. Макс остановился первым, выхватывая пистолет: приутихшая было сирена интуиции заорала с особенной страстью. Дара наконец отвлеклась от манипуляций со своим поисковиком, сделала пару простейших пассов и прошептала:
– Что за нечт, тут по периметру пугалки…
И тут же из ближайших зарослей послышался ленивый голос:
– Короче, валите отседа, ясно?
Судя по интонациям, голос принадлежал пупу земли в магической ипостаси.
Растасканные джинсы пузырятся и продраны на коленях. Поверх такой же обтрепанной майки – дюжины две амулетов, концентраторов на пальцах больше, чем чинуш в Семицветнике, как сгибаются пальцы – непонятно. Копна волос приведена в художественный хаос, там и сям виднеются перья или тоже амулеты. Намека на лоб не видать, и это не из-за волос, а из-за природных особенностей. Нос расплющен в каком-то бою, ухмылка наглая, поза боевая, возраст… о, возраст несколько за двадцать, точнее трудно определить.
Ковальски чуть расслабил руку с оружием: или они окружены со всех сторон – или перед ними полный идиот. Потому что только идиот может разговаривать так с противником, который его превосходит как минимум по количеству. А если он в своем уме – значит, не повезло уже им, одно вытекает из другого и так далее.
– Кто приказывает? – осведомилась Дара с иронией. Перед ней плавно взмыл зеленый – атакующий шарик оникса.
Чучело зашевелило челюстями, пережевывая контрабандную резинку.
– А ты вообще зашейся, поняла, деточка? О, а ты в меня стрелять будешь, да? Короче, валите отсюда, пока я вам не накостылял.
Все-таки один. Кристо сделал шаг вперед первым.
Секунду они стояли лицом к лицу, глядя друг другу в глаза.
В эту секунду Кристо успел осознать, как далеко Одонар увел его с прежней дорожки. Потому что сейчас перед ним стоял он сам, только лет на пять старше. Вернее, то, что из него могло бы получиться, все черты как на подбор: нагловатый взгляд исподлобья, презрительно выпяченные губы, манеры речи, да даже осанка, чтоб на ней злыдни танцевали.
А потом секунда истекла, и наглый тип, вылезший из лесной части, растянулся в улыбке.
– Ну, и чё ты мне сде…
Он не успел даже поднять руку: Кристо провел удар сквозь чуть приподнятые запястья. Хлыстовым сковырнул щит, «кувалдой» в грудь выбил воздух из легких противника; воспользовался временем и выбросил вперед руки, нанося последний апперкот – силовой концентрированный.
По неудачному для чучела стечению обстоятельств позади оказалась сосна, в которую оно незамедлительно вмазалось. Не упало, но только потому, что потеки смолы на стволе были очень густые. Вид у парня был неважнецкий.
Кристо отряхнул руки.
– Пошли, что ли?
– Резковато ты с ним, – посетовала Дара.
– С отморозками только так и надо.
– Да ну? – вкрадчиво вмешался Макс позади.
Кристо не обернулся, собираясь взять прежнее направление.
– Да, так и надо.
Потому что если бы Бестия не ломала ему ребра на тренировках, если бы сам Ковальски не впечатывал его в стену, готовя к квалификации, если бы не было восьми месяцев рейдов, если бы Холдон не полез на Одонар – Кристо сейчас с Крэем малышню в артефактории гонял, а не расхаживал с Рукоятью за пазухой. Бестия говорила, что он не умеет учиться – только приспосабливаться. Макс Ковальски был правее, когда утверждал, что есть ситуации, в которых полезно побывать отморозку: нельзя не стать человеком.
Прежнее направление они все же брать не стали: сначала требовалось оторвать от густой целестийской смолы несчастное чучело. С целью учинить допрос.
– Дара, Кристо, на вас местность, – с этими словами Ковальски как следует дернул на себя несчастного отморозка. Спинная часть майки осталась на сосне. – Ну-с, молодой человек, какого черта ты делаешь в этих местах?
После нескольких секунд булькающего дыхания до него донеслось:
– Пфх… х… вам каюк, понятно?
Бацилл милосердия в крови у Макса с рожденья было маловато, а теперь они вообще перевелись. Ни одна угроза не сработала бы так, как его взгляд «ну, сейчас тебя будут пытать» и тихий, ровный голос:
– Кто вы и сколько вас здесь?
– Контр… кх… банд…
– Я спросил – сколько?
Пальцы Ковальски отнюдь не нежно переползли на горло парня, тот уже заранее вывалил язык и выпустил из носа весь запас соплей – умирать так с музыкой – но над лесом раскатился негромкий голос:
– Руки всем поднять и держать на виду. Если кто-нибудь хоть попробует выставить щит – мы стреляем сразу.
Ковальски окинул взглядом окрестные сосны-ели-кусты, но никого не обнаружилось. Дара и Кристо тоже осматривались по сторонам без особого результата.
– Кто-то выставил щиты против артемагических поисковиков, – не разжимая зубов, выцедила Дара.
– Руки, – повторили непонятно откуда. – Никаких пассов. Никакой артемагии. Это всё бессильно.
В доказательство возле уха Дары прожужжала пуля.
– Снайпер, – одними губами выговорил Макс, поднимая руки. Контрабандисты все-таки выползли, впору пожалеть о том, что год назад не позволил нежити добить Прыгунки… доделывать надо начатое, сто раз себе говорил!
Кристо и Дара проделали операцию поднятия рук медленнее и с гораздо более мрачными минами. Вообще-то, и он, и она могли бы попробовать защититься, но вот Макс оказывался в этом случае смертником. Неизвестно, сколько там снайперов и смогут ли Кристо или Дара выставить дистантные щиты над Максом со всех сторон.
Стоило им оказаться на поляне с поднятыми руками – и где-то позади них заржали.
– А я говорил, что, если Нарыва взять – попадется кто-нибудь, – прокомментировали там. – Его в пустыню закинь – и там ему наваляют бедуины…
Говорил точно контрабандист, но отряд, который посыпался из кустов, был больше смешанный. Четыре-пять, с винтовками и автоматами наперевес, представителей Прыгунков, а вот с деревьев спрыгнули еще с полдюжины явных рабочих, вооруженных кто магией, кто мечом и здоровыми плечами.
Все в отличном настроении, которое сулило одонарской тройке большие пакости.
– Тс-с, – по виду старший, а по выправке – военный, вскинул ладонь. – Не светитесь со своим гоготом – слетятся гады… что у нас тут?
– Маги по виду, – охотно ответил контрабандист со снайперской винтовкой. – Он как следует съездил Кристо по спине кулаком. – Будешь знать, паршивец, как выскакивать. Закопаем тут же или драконам скормим?
Старший махнул рукой.
– По башке и в землю, времени нет возиться. Минуты капают. Рты им позатыкайте, обыскать не забудьте – и дальше на патруль. Чувствую, учуют псы пугалки – начнется…
– Черт возь…
Макс не успел закончить проклятье: его как следует двинули под дых, руки скрутили за спиной, в рот сунули кляп. С остальными проделали то же самое, малейшая попытка дернуться или раскрыть рот пресекалась ударами. Дару не особенно щадили в силу пола.