Елена Кисель – Артефакторы-3: Немёртвый камень (страница 105)
– И он об этом знает?
Голос Лорелеи, повторявший одни и те же слова, начал казаться только фоном для их разговора.
– Наверное. Мне трудно судить: он изменился за годы. Теперь он – Экстер Мечтатель, и я не ошиблась с этим его именем. Прежний Ястанир живет в нем, но показывает лицо лишь в бою…
Мелита почти ее не слышала: она была захвачена новым.
– Скажите, а предсказания всегда сбываются?
Нарекательница грустно улыбнулась, и Мелите стало стыдно за вопрос, на который ответ бы дал любой теорик.
– Они сбываются, – сказала Майра. – Только до того времени, пока не нашелся тот, кто сможет хоть что-то противопоставить предписанной судьбе.
– Что?
Майра пожала плечами.
– Ушел и не вернется…
Звук слез Лорелеи словно отмерял время, которое осталось до Малой Крови. Той самой, после которой Ястаниру суждено было стать чистым светом и уйти в небеса, навеки оставив радугу цвести разными красками. Мелита не стала спрашивать то, что хотела – о той буре извне, которая не сможет сделать камень немертвым.
Она и так уже знала – это февральская буря. А камень был здесь, скатывался искорками хрусталя на пол.
Наверное, нужно просто тряхнуть головой, как в старые времена, так? А потом пойти и поднять настроение Нольдиусу и Хету, и кто там еще в артефактории остался – потому что работа у нее такая. Нелегкая, да. Настроение поднимать. Но уж какая есть: пусть ребята посмеются и споют пару песен, что бы потом не было, даже если все прописано наперед, даже если…
– Ушел и не вернется.
– Вот это правильно, – заявила Майра, и Мелита онемела, пока не сообразила, что Нарекательница обращается к ней, а не к богине. – Вот это верно. Иногда за самыми страшными словами кроется надежда. Уж какое страшное дала я имя одному иномирцу – а и то…
– Февраль? – переспросила Мелита. – Сердце, которое нельзя растопить? Ага, мне Кристо рассказывал. Жуть как оптимистично.
Майра вздохнула так, что совершенно заглушила очередной стук хрустальной слезки об пол.
– И кто только учил тебя прошловедению? Ну, да неважно.
– А что важно?
– А важно то, что во внешнем мире есть только один месяц, за которым приходит весна.
Нарекательница вышла из комнаты первой. Мелита, глядя ей вслед, почесала нос. Она очень смутно понимала смысл сказанного сейчас, зато как нельзя лучше осознавала другое: пришел час ее битвы.
Чтобы накормить и обогреть артефакторов в такое время потребуется мини-солнце – и куда там Витязю Альтау… Мелита, выходя из белой комнаты, засыпанной осколками хрусталя, мужественно изобразила нужной яркости светило своей улыбкой.
Шедшие ей навстречу невольно улыбались тоже. В коридорах теперь встречалось не так много народу: даже Озз эвакуировался, вместе со всеми больными. Одно из распоряжений Мечтателя, которое он отдал еще вечером накануне: артефакторий должны покинуть все. Или эвакуация, или поле битвы. Мечтатель ни слова не сказал о причинах такого приказа, но все, кто проходил мимо Малой Комнаты, очень хорошо все понимали. В Сердце Одонара волновались какие-то силы, чем ближе были Ратники, тем сильнее ощущалось это возмущение.
Мимо Мелиты шли последние оперативники и запоздалые снабженцы. Мелькнул Гробовщик, который ожесточенно доказывал Фриксу, что никуда из артефактория не собирается, а если его попытаются выдворить силой – он тут «корни пустит»… Пробежал Фитон, который, кажется, решил, что она с ним заигрывает. Эхо голосов молкло, и все меньше магов или артемагов откликалось на улыбку девушки.
Одонар пустел.
Глава 23. Небесные напасти
– Где мы? Черт, что это за местность?!
– Ну, э-э, мы в горах?
Ковальски перестал паниковать и смерил Кристо почти что ненавидящим взглядом. Кристо устремил глаза вниз.
Там была отвесная скала, которая как нельзя лучше доказывала: да уж, действительно в горах.
– В центре страны гор нет, только в Северном Краю и на востоке, – заметила Дара. Она пыталась вытрясти снег из волос. – А снег вообще только в одном месте. Мы сейчас на Морозящем Нагорье.
– Это там, где жил папочка Холдона когда-то?
– Да, тут где-то, вроде, должна быть даже пещера, где он учеников обучал… а прямо за ней – Кровавая Падь и в ней – Драконовы норы. Нас занесло в самые мрачные места на востоке.
Кристо поежился, хотя куртка у него была теплой. Хорошо хоть, во фляжке еще немного осталось.
Максу же было глубоко плевать, занесло их в какую-то падь, или в пещеру оскальников, или в саму Кислотницу. Его интересовало только:
– Далеко отсюда до Одонара?
– Лётом часа два на хорошем драконе, – Дара пыталась выдернуть ноги из холодного плена, но снежное месиво упорно цеплялось за сапоги. – Нам еще и спуститься надо, а здесь нежити до жухлячной бабушки.
– Значит, спускаемся.
Кристо поглядел сначала на отвесную скалу, потом на Ковальски. Дара на скалу вообще не посмотрела, а сразу вперилась в Макса.
– А ты ни о чем не забыл?
Ковальски повернулся лицом к обрыву, намереваясь приступить к альпинистским упражнениям. Ощущения ожидались те еще: их площадка со всех сторон обрывалась отвесно вниз, а с четвертой уходила так же отвесно вверх.
– Макс, а Гиацинт…
Макс, ни слова ни говоря, дернул головой в сторону серой радуги, а потом уже сделал нетерпеливый жест, обозначающий: «Да идете вы или нет?»
Что-то смерзлось внутри, будто он провел в снегу слишком много времени. Мальчишка отдал жизнь только за то, чтобы они прошли; вышло, что они тащили его с собой, как оплату – и всё это Макс понимал, но всё это отодвигал на задний план. Будет время разобраться, если выживут, конечно. Не выживут – вообще никаких проблем.
– Молодые люди, вы тут до третьего холдонова пришествия торчать собрались?!
Подействовало, а может, по лицу прочитали, что лучше не спорить. Дара, торопливо копаясь в карманах, создавала полетники. Кристо разогревал закоченевшие руки, заодно и себя – фляжкой, изнутри, пока Макс не отобрал фляжку и не наградил его подзатыльником. В общем, все были при деле, и спуск получился стремительным.
Ну, правда, Кристо раза три чуть не расколотился о скалы, потому что не смог совладать с полетником, и сделал для себя несокрушимый вывод:
– Ух, пить натощак – отстой все-таки. Дара, слышь, а где б раздобыть пожрать и дракона?
Девушка недоверчиво рассматривала собственные артефакты, как будто ей что-то в них очень сильно не нравилось.
– Что-то они быстровато нас спускали… Может, конечно, Рукоять действует, но чтобы она так сразу вот… Что? Нет, я не помню, есть ли тут какие-нибудь поселения, так что и вызвать дракси будет сложновато…
– Дара, заканчивай! – Ковальски не выдержал, тряханул ее за плечо. – Мне хватает одного недоумка. В стране явно военное положение, какое к чертям дракси? Поисковик…
Он замолк, глянув вверх. Показалось, или в небесах мелькнула черная тень с крыльями?
Дара связала из шнурка и кварца поисковый кулон, с пары движений создала поисковик и прошептала, указывая глазами вверх:
– Он показывает, что там никаких драконов нет.
Тень мелькнула над головой вторично, а кварц вяло дернулся в руках Дары к небесам, но тут же натянул шнурок в сторону ближайшего леса.
– По крайней мере, там нет настоящих драконов, – заключила артемагиня.
Тут уж даже Ковальски не мог сравниться по реакции с Кристо.
– И с какого смурла мы на месте стоим? – прошипел тот уже на бегу под защитную сень деревьев. Ковальски и Дара добежали до леса почти одновременно с ним, в небесах послышался свист крыльев, и что-то недовольно рявкнуло.
– Крупнее дракона, – шепотом определил Кристо. – Что ж это за твари такие?
– Что ж творится в этой проклятой стране?! – в унисон простонал Ковальски. – Дара, есть направление?
– Да, к Драконовым Норам…
Ну, а кто бы сомневался.
– Дара, есть какое-нибудь другое направление? – попытался открутиться Кристо. Не вышло, поисковик тянул шнур так, будто хотел вырваться у артемагини из рук, и им волей-неволей пришлось направиться в сторону очередного места Целестии, которое имело нехорошую славу.
Лес, по которому они шли, рос вдоль Морозящего Нагорья и утыкался в Кровавую Падь, по стенам которой располагались эти самые Драконовы Норы. Место обитания диких драконов – еще до того, как Целестия была оторвана от своего мира Первой Сотней. Наверное, жители этого самого мира сказали спасибо неведомым благодетелям: драконы, обитавшие в норах, ничего общего не имели с теми зверушками, на которых рисовали шашечки драксисты. И даже с мощными военными ящерами. Эти воздушные монстры пожирали все, что видели, в том числе себя самих, никого к себе не подпускали, а все, что не могли сожрать, истребляли огнем или холодом – таковы, во всяком случае, были легенды. Ещё легенды говорили, что легендарных чудищ большей частью истребили Светлоликие. Так что остались те, которые поменьше и потрусливее – и их всё равно пришлось столетиями приручать. А Драконовы Норы так с тех пор с землей и не сравняли, наверное, много других дел было – Кордон, например, создавать. Так эти норы и остались – навечно опаленные, возле которых ничто не могло расти – и никуда не делась Кровавая Падь, которая на самом деле была кровавой давным-давно, когда древние драконы заливали землю вокруг кровью своих жертв…