– А ч-что т-т-тогда?!
– Пора тебе узнать, кто ты на самом деле.
Глава 16
Самой лучшей ночью в период разлуки с Брайеном была ночь, когда мы устроили девичник.
Нам с Джой удалось уговорить Гейла отпустить ее ко мне. Он долго упрямился, так как у нее уже подходил срок и ее должны были вот-вот положить на сохранение, но все же сдался под давлением.
Джессику и Ребекку я тоже пригласила. Их привел Кайл, перед уходом отпустивший шутку про Дэйва, которому теперь нужно чутко спать и присматривать за сборищем весьма пылких девушек, две из которых были в положении.
– Дэйв, дружище, держи себя в руках, даже если они будут вить веревки из тебя с помощью своего обаяния, – сказал он, свесив ноги с подоконника на улицу.
– А может, поддаться? – подначивал Дэйв, стоя в проходе. – А то сложно будет противостоять.
– Просто помни о том, что три девушки заняты. – Кайл усмехнулся. Потом еще раз, но уже нервно и неловко. – Я лучше пойду, – в итоге промямлил он.
Я точно знала, что Кайл в очередной раз пойдет искать Блэйка. Он пропал, и о нем никто ничего не слышал, поэтому друзья, несмотря ни на что, решили выяснить хотя бы, в порядке ли он, и лично бродили в поисках улик.
Дэйв ушел к себе, и мы с девочками остались одни.
– Это же самый настоящий девичник! – восхитилась Джой. Ей пришлось сбавить привычную громкость голоса, чтобы Дэйв мог спокойно уснуть.
– Девичник? – одновременно спросили темные.
– Мероприятие, когда подруги собираются вместе. Перед свадьбой это обязательно.
– Так мы теперь подруги?
– Но я… – Джой заговорила робко и почти неслышно. – Это мои фантазии, наверное.
– Джой. – Джессика естественно и порывисто прикоснулась к ее руке. – Мы будем отличными подругами.
Только вот окончание фразы уже мало кого волновало: мы, очевидно, все уставились на их руки. Джой вытянулась и немного отстранилась, испугавшись, что причинила боль.
– Не-ве-ро-ят-но, – на выдохе сказала она. – Это что значит? Мы действительно теперь подруги?
– Я думала, что для того, чтобы кожа перестала обжигать, надо влюбиться. Как у Авроры с Брайеном. – Джессика медленно поднесла ладонь обратно к себе и несколько раз сжала пальцы. – Или быть серой, как Аврора.
– Тогда, исходя из этой теории, блондин за стенкой волнует…
– Я тебя в порошок сотру, – пригрозила мне Ребекка, но я на ее выпад самодовольно улыбнулась.
– Так, – Джесс осуждающе указала на нас пальцем, – не начинайте скандал.
– Дэйв нравится Ребекке? – невинно спросила Джой.
– В общем, – вступила я, чтобы не огрести за свою маленькую шалость от самой сильной темной, – меня не рассматриваем, я серая. А между вами все просто: вы перестали воспринимать друг друга как темных и светлых. Все лишь в нашей голове, и симпатия здесь вообще ни при чем.
– Обожаю то, что мы знаем истину. Как будто это делает нас крутыми.
– Или больными, – добавила Ребекка.
В истории говорилось, что разделение, произошедшее много лет назад, вызвало что-то вроде мутации. Люди просто стали приспосабливаться к тем рамкам, в которые их загнали. Регулярная промывка мозгов нравоучениями и «правдами» не просто изменила поведение людей, а буквально перевернула их суть, словно перестроила ДНК, и все это стало передаваться детям вместе со специфичным цветом глаз и волос.
Но сейчас в моей комнате сидели совершенно одинаковые и одновременно разные девушки. Они отличались внешностью, характерами, манерой речи и прочими индивидуальными тонкостями.
Различия лишь в голове, и без заложенной программы темные больше не пугали нас, не проникали в сознание, не обладали манящим запахом, и мы больше не обжигали их. Не было никакой фантастики, лишь обыкновенные люди, которым еще предстояло признать новых себя, лишенных стереотипного и массового мышления.
– Так все-таки, – аккуратно начала Джой, нарушая тишину, – между Дэйвом и Ребеккой что-то есть?
Я рассмеялась, а Ребекка тяжело вздохнула.
– Аврора, – процедила она, – ты что наделала?
– Да брось. Я же несерьезно обо всем говорила. Даже Дэйв отреагировал спокойно.
– Ты говорила об этом с Дэйвом?!
– Тише, иначе он проснется, и придется объяснять все ему.
– Ты меня бесишь, – Ребекка почти задыхалась от возмущения.
– Я тоже тебя люблю, дорогая.
В какой именно момент между мной и Ребеккой выстроились настолько тесные отношения, что мне стало комфортно шутить с ней и открыто выражать привязанность, я не знала. Стена между нами постепенно рушилась, а в ту ночь, когда меня утащили в темный мир, последний кирпич рухнул. Мы обе перестали язвить друг другу. Подколы остались, но очень добрые.
– Они просто мило побеседовали, а я накрутила и начала их сводить. Это лишь мои фантазии, не более, – сказала я Джой. – Сердце Ребекки занято.
– Блэйк, – Джой отчаянно выдохнула. – Мне жаль его. Сколько же в нем должно быть злобы, если он так поступил? Он даже собственную любовь осквернил.
– Мне больно оттого, что в итоге он просто пропал. Даже не попытался исправить ситуацию. Неужели им действительно двигала лишь зависть? А меня он сделал благородным прикрытием?
Из-за признания Ребекки боль сковала и мое сердце. Если раньше я боялась поддерживать темных, лишний раз к ним не лезла, то теперь была открыта в своих эмоциях и порывах. Я обняла ее, и она обняла меня в ответ с такими же искренними эмоциями.
– Не просто так темные не усложняют жизнь романтикой, – сказала Джесс.
– Ты это о себе? – спросила я у нее.
Джессика сложила руки на груди и отвернулась. Она точно не ожидала, что разговор пойдет о ней, хотя слова Кайла перед его уходом не пролетели мимо наших ушей.
– У вас с Кайлом сейчас какие отношения?
– Между нами ничего нет.
Я верила, что она не лукавила. Эти упрямцы старательно отрицали очевидное, не рисковали, не делали шаг друг к другу.
– Джесс, – обратилась к поникшей девушке Ребекка. – Если вы что-то чувствуете, то просто признайте это. Не совершайте тех ошибок, которые мы наделали с Блэйком. Иначе это приведет к губительным последствиям.
– Мы не чувствуем! Мы…
– Что это тогда?
Упрямству темных можно было позавидовать, особенно если оно касалось признания в чувствах.
– Я Блэйку говорила, чтобы он просто признал. Но гордость делала его слепым.
– Аврора права. – Ребекка уже полностью развернулась к Джесс и взяла ее за руки.
– А ты все еще любишь Блэйка?
– Ты думаешь, это чувство могло так просто пройти? Это не выключить, когда тебе хочется. Но сейчас я зла на него, поэтому могу мыслить более трезво и рассматривать его поступки под разными углами.
– Что ты будешь делать, если он вернется?
– Мы говорим не обо мне, – Ребекка осекла Джессику, и той пришлось окончательно сдаться. – Я уверена, что ты саму себя пытаешься убедить, что Кайл тебе безразличен. И ведь было бы проще, если бы твои действия всегда подчинялись лишь разуму. Тогда ты не побежала бы вытаскивать пьяную задницу Кайла из очередной заварушки, а он бы не стал потом просить прощения за то, что заставил тебя волноваться.
Я приблизилась к темным и положила свою руку поверх их скрепленных ладоней.
– Кайл не Блэйк, он никогда не станет лгать тебе о своих чувствах, – добавила я.
– Он говорил, – Джесс шмыгнула носом. – Он уже много раз первый говорил о том, что я ему небезразлична. Но я лишь улыбалась и вторила: «Конечно, ты мне тоже, мы же так долго общаемся». А когда он пытался обнять меня или поцеловать, я находила сложную тему для разговора и так эмоционально рассуждала, что можно было подумать, будто мне действительно интересно.
– Просто скажи ему, и все. Тут уже очевидно, что твое признание сделает тебя и его счастливее.
– Я боюсь. Когда я смотрю на него, когда нахожусь с ним рядом, хочу просто забыться и перестать контролировать себя. Но разве это не опасно?
– Контроль все же нужен, – сказала я с намеком на себя. – Но я уверена, что ты пожалеешь, если не позволишь себе любить. У него искренние чувства к тебе. Он не ослеплен злобой и ненавистью, не знает о зависти и презрении.
