Елена Инспирати – Клятва, данная тьме (страница 22)
– Любопытство и навязывание своих убеждений – разные вещи.
– Это не просто мои убеждения!
– А впрочем, какая разница? Мы никогда друг другу не уступим.
Да и вряд ли я могла так кричать о своей идеальности, пока провожу время с ним и не бьюсь в конвульсиях от отвращения. Как хорошо, что об этом знал только темный, на фоне которого я все еще выглядела относительно неплохо.
– И знаешь, – решила добавить я, – теперь мне не страшно.
Это заявление было громким. Даже я удивилась, что не начала кашлять.
– С чего вдруг?
– Твои качели меня больше не испугают. То ты весь такой хороший, то срываешься на мне. Веет предсказуемостью.
– Все из-за того, что ты лицемерка, не умеющая держать рот на замке.
– А ты агрессивное животное.
Чувство страха однозначно атрофировалось. Я приготовилась к агрессии со стороны темного, даже зажмурилась.
– Тебе точно больше не страшно? – усмехнулся он.
– Возможно, чуть-чуть.
На самом деле, я не могла себя понять, поэтому не кашляла: не знала, правдивы мои слова или нет. Темному я наговорила достаточно, и если бы он хотел меня прикончить, то сделал бы это прямо сейчас, под этим деревом. Но мы вновь вернулись к очевидному: я ему нужна. А что его сдерживало больше, частичка света внутри или собственные планы, мне еще предстояло выяснить.
Но я определенно не боялась смерти так, как раньше. И я не боялась его. Все, что меня волновало, – это благополучие моих близких, ведь я была в ответе за них. Моя слабохарактерность привела темного к порогу дома, а моя клятва не давала прекратить подвергать опасности всю семью каждую ночь. К тому же я устала от тяжести, которую испытывала из-за постоянного страха. Уже третья ночь с темным, мне хотелось легкости. Я была согласна даже на иллюзию прежней жизни.
Еще в моей голове появилась очередная глупость – я хотела, чтобы темный извинился. Не было злости, ярости, даже ненависти не было. Зато обида заполнила собой все. Это показалось настолько смешным, что я не сдержалась и заулыбалась, одновременно растирая лоб, словно пытаясь выгнать этот бред из своей го– ловы.
– Из-за чего улыбаешься?
– Хочу, чтобы ты извинился, но понимаю, какой это бред, – откровенно ответила я.
– Нет моей вины в том, что ты не контролируешь свои эмоции.
– Ну конечно, – пробурчала я. Надо прекращать это, правда. Я ходила по кругу на поводу иллюзий: снова и снова хотела вытянуть из темного хорошее, чтобы спасти себя.
– Вероятно, ты единственная светлая, которая не боится отстаивать свои позиции перед темным.
– А ты единственный темный, который не убивает сразу, а дает отсрочку.
– Единственные.
– Это мило, не так ли?
– Ничуть.
Я демонстративно закатила глаза и цокнула.
– Раз ты теперь такая смелая, то можешь попробовать нарушить клятву.
– Не боюсь за себя. И тем более… – я немного повернула голову, подняла взгляд и замерла.
Передо мной был все тот же мрак, но теперь я будто чувствовала глазами, что не одна. Раньше мне казалось невозможным пробраться сквозь темноту и зацепиться за стоящего рядом человека, поэтому от новых ощущений меня захлестнул восторг.
– Продолжай.
Я бы хотела, но мне было некогда. Руки чесались, я была готова сделать все, чтобы пробить черную стену.
– Я смотрю тебе в глаза, ведь так? Я знаю это, ощущаю.
Не из-за запаха, не из-за прикосновений, не из-за фантазий в голове. Заволновавшись, я смутилась. Это сбивало с толку, приводило в беспорядок сложившиеся в предложения слова.
– Ответь! – воскликнула я, будто совершила научное открытие, и наклонилась к нему.
– Да, не кричи так. Взгляд вполне осознанный, будто правда меня видишь.
– Я знала! Это потрясающе!
Совершенно детская радость. Я даже подпрыгнула, хлопнула в ладоши. Темного это забавляло: он сдержанно смеялся, когда я начала отворачиваться от него и поворачиваться обратно, чтобы поймать его взгляд. Без сомнений, мне всегда это удавалось.
– Как же это необычно! Так о чем мы говорили?
– О страхах и клятве.
– Ах, да. Прости, мои глаза все еще ничего не видят, но будто видят. Наверное, с ума схожу. В общем, я не собираюсь больше переживать о том, что будет. Я хочу жить полноценно, пока это возможно. Пока ты не устал от меня.
– Похоже на побег от реальности.
– Похоже на психическое отклонение. Я собираюсь дружить со своим убийцей, пока он не решил, что пора закругляться.
– Дружить? Ты хочешь, чтобы мы стали друзьями? – спросил он настолько удивленно, что я начала сомневаться в своих идеях и планах.
– Это точно лучше отношений «маньяк – жертва».
– Кому как.
– Мы попробуем. Возражения не принимаются.
Только бы он не стал насмехаться надо мной. Только бы он поверил в эту абсурдную затею. Меня кидало из стороны в сторону: то я не верила во что-то хорошее, то бросалась в омут с головой. Жаль, омут был неглубокий: я постоянно билась о дно и повторяла себе, что шансов нет. Да, он темный, и да, он никогда не будет на одном уровне со светлыми. Мы все еще ненавидели друг друга.
Но это не помешает мне попытаться вновь спасти себя и семью. Просто теперь лучше действовать аккуратнее.
– Подруга среди светлых, – задумчиво произнес он. Голос у него глубокий, из-за этого безобидная фраза прозвучала… соблазнительно?
– Ну мы же «единственные» друг для друга. Еще капля особенности не навредит ситуации.
– Хорошо, но это не повлияет на мое отношение к тебе – ты все еще лицемерка.
– А ты все еще агрессивное животное. Мы далеко пойдем!
– Ты правда меня поражаешь, – заключил он. – Надо покончить с бедолагой.
Темный поднял парня и снова закинул его на спину. Я же совершенно обыденно вытянула руки, вцепилась в подставленное для меня плечо и попыталась перестать спотыкаться на каждом шагу.
– Крепко держишь. Возможно, ты не так безна– дежна.
– Это такая попытка поддерживать беседу или признание, что я начинаю тебе нравиться? – Мой язык развязывался и не слушался, когда я была с ним, особенно когда прижималась к нему и наслаждалась запахом.
– И зачем я только на это подписался, – пробубнил он. – Ты опять нюхаешь меня и странно улыбаешься.
– Что, если дело не в любопытстве? Вдруг я правда тебе нравлюсь, поэтому ты зовешь меня на ночные свидания?
– Ты все-таки ударилась о дерево, да?
– Это многое бы объяснило. Неужели этот бред не имеет даже малейшего шанса на существование?
– Всякое может произойти.
– Ты не отрицаешь?
– Я лишь высказал свое мнение о непостоянстве.
– И все-таки я тебе нравлюсь? – не унималась я.