реклама
Бургер менюБургер меню

Елена Инспирати – Клятва, данная тьме (страница 23)

18px

– Нет.

– А в перспективе?

– Нет.

– Почему?

– Потому что ты некрасивая.

Стало неприятно. Я считала себя привлекательной, хоть и не получала комплиментов от противоположного пола. Это позволялось только жениху, а от Дэйва ничего ждать не стоило, конечно же. Видимо, темный увидел, как улыбка сползла с моего лица, раз про– должил:

– Ты светлая, я предпочитаю другой типаж. Волосы, глаза – все это должно быть как у темных. Ты, вероятно, брюнетов тоже не жалуешь.

– Хорошо, тебе не нравится то, к чему ты не привык. А что насчет остального?

– Светлые же не должны быть помешаны на внешности.

Он был прав, не должны. Но перед глазами все еще была Джой, переживающая, что не нравится будущему мужу. И была я, на которую собственный жених даже смотреть не хотел.

– И все же. Есть во мне хоть что-то красивое для тебя?

– Губы, – быстро ответил он.

– Честно?

Я заставила темного остановиться и попробовала посмотреть на него. Рыскала в темноте глазами, пока не ощутила связь. Раньше мне не хотелось услышать от кого-то приятные слова о внешности. Неважно, что это ненавистный мне темный, я хотела, чтобы мне сказали, что я красивая.

– Нет, я просто хочу, чтобы ты оставила меня в покое со своими тупыми вопросами.

– Тебе нравится надо мной издеваться, да?

– А тебе надо мной?

Между нами повисло напряжение. Я сжимала руками его плечо и внимательно смотрела перед собой, надеясь, что взгляд в полной мере выражал мое недовольство.

– Я просто хотела услышать комплимент.

– Ты не по адресу.

– Ожидаемо.

Мне пришлось приложить усилия, чтобы отойти от него. Должно быть, я выглядела как обиженный ребенок. Теперь в дурацкую копилку с названием «Что хотела бы услышать Аврора от темного» к извинениям добавились еще и комплименты.

– Мы пришли. – Темный отвлек меня от грустных мыслей.

– И куда мы пришли?

– К небольшому оврагу.

– С какой целью? – озадачилась я.

– Сбросим туда этот груз.

– Погоди, что? – я отпрянула от темного. – Так ты представляешь себе помощь?

– Не вижу в этом ничего зазорного.

– Это бесчеловечно! Ты хочешь просто бросить человека здесь, чтобы он умер? Я тебе этого не по– зволю.

– Пару минут назад я вырубил его, чтобы помочь тебе. Никаких возражений после этого не поступало.

– Поэтому я предложила хотя бы спрятать его, чтобы до утра он был в безопасности.

– Он хотел убить тебя. И сделал бы это, если бы не появился я. Не надо защищать того, кто может навредить тебе.

В тот момент меня уже мало волновали угрозы невменяемого человека. Проблема заключалась не просто в непринятии насилия, в плохой переносимости боли, в невозможности нанести ответный удар. Быть обычными неженками, как нас называл темный, противоречило нашей идеологии. Мы не имеем никакого права стоять в стороне, когда кто-то в опасности. От одних мыслей о том, что я не смогу остановить драку, у меня начинало колотиться сердце.

– Прошу тебя, давай действительно ему поможем.

Голова закружилась, я вытянула руку и вцепилась в толстовку темного.

– Что происходит? – раздался гнусавый голос.

– Твой дружок очнулся.

Темный скинул с себя незнакомца, и тот упал на землю, мыча от боли. Я развернулась, перехватила темного и сделала несколько шагов назад.

– Ты что забыл на территории светлых? – спросил его темный. От грубости в его голосе мне стало не по себе.

– Увидел это бел-л-локурое создание и захотел р-р-развлечься, – слова он выговаривал кое-как.

– С ней уже я развлекаюсь. – Темный попытался подойти к нападавшему. – Отцепись, пожалуйста, мне надо с ним разобраться, – прошипел он.

Но я не слушалась, только сильнее обхватывала его руку и тянула зачем-то на себя.

– Такими с-с-сладкими надо делиться.

– Иди домой, пока еще можешь передвигаться.

– Давай просто убьем ее. Светлые – жалкие с-сущ-щ-щества, можно с ними даже не возиться.

Эти слова были ожидаемы. Именно такие высказывания были в духе темных. Сердце заколотилось сильнее. Не из-за страха, что я пострадаю, а из-за мыслей о том, что произойдет дальше.

– А я так старался делать вид, что в нашем мире живут одни лапочки, – прошептал мне темный.

Я не успела осознать, что случилось потом. Меня оттолкнули в сторону, затем я отчетливо услышала звуки ударов и падения. Воображение услужливо нарисовало в голове кровавую сцену драки, хотя я уже перестала понимать то, что происходило в стороне от меня. В ушах стоял гул, в груди все закололо. Я забыла, как дышать.

– Что с тобой?

Мне казалось, что он спрашивал это, стоя где-то далеко от меня. Голос был очень глухим. Но он уже подошел, взял меня за предплечья и пытался опустить руки, которыми я неосознанно схватилась за волосы.

– Не знаю, – кое-как выдавила я. – Что ты сделал?

Давай, Аврора, дыши. Это же так просто. Почему ты не можешь это сделать?

– Не реви только, все хорошо.

– Скажи прямо!

В голове начали снова и снова повторяться звуки ударов. Они становились все громче и громче, вытесняли все остальное. Было больно физически, в итоге я не выдержала и рухнула на колени. Хотела закричать, но не могла набрать в легкие воздух, чтобы сделать это. Я знала, что темный сел рядом, попробовал со мной поговорить и привести в чувство, но у нас обоих не было ни единой догадки, что делать с этим приступом.

Глава 13

Секунды были для меня вечностью. Казалось, я чувствовала каждый удар, глотала слюни, а они были со вкусом крови. Я все еще не могла нормально дышать: только и делала, что втягивала в себя воздух сквозь стоны, осознавая, что вот-вот умру.

Темный был рядом. Он держал мое дрожащее тело за плечи и твердил одно и то же:

– Я его не трогал.

Но я же слышала все: каждое брошенное слово и начало драки, прекратившейся из-за меня, это точно не могло быть иллюзией.

– Не было никакого насилия. Поверь мне!

Он крикнул настолько громко, что его голос разнесся по всей округе. И тогда я сделала первый нормальный вдох.

– Я подумал, ты решила самостоятельно откинуться, – пошутил темный, все еще придерживая меня и помогая удобнее устроиться на земле. – Что это было?

Звуки в голове начали стихать. Во рту больше не было металлического привкуса, легкие вернулись на место, боль в груди прошла. Перед глазами больше не было ярких красных вспышек, только мрак, первый раз я была рада его видеть.