Елена Инспирати – Клятва, данная тьме (страница 21)
Потому что раньше я не делала такой акцент на этом, а он не озвучивал свое желание.
– Тебе помочь?
Помочь? Со мной происходило что-то неладное, раз я начинала слышать заботу в его голосе. Даже не просто слышать, а обращать на нее все свое внимание.
– Долго собираешься стоять передо мной на ко– ленях?
– Отлично, ты только помогаешь моей фантазии.
– Что? – встрепенулась я. – О чем ты говоришь?
– Как будто ты не поняла. Такая наивная.
– Как ты смеешь?
Мерзкий темный! Я моментально вскочила на ноги и стала отряхивать колени от грязи, одновременно морщась из-за свежих ушибов. Скоро все тело будет в синяках.
– Неженка.
– Извращенец.
– Я знал, что ты так отреагируешь. Зато ты наконец-то встала и готова идти дальше.
– Ты искренне хотел мне помочь? И с нашей первой встречи ты всегда старался не дать мне упасть, хотя в твоем духе толкать меня, насмехаться над любыми травмами.
– К чему ты ведешь?
– Что с тобой не так?
Я вытянула руки и помахала ими в разные стороны, успокоилась только тогда, когда нащупала темного и ухватилась за его предплечье. Мне было важно создать вместо зрительного контакта хотя бы физический, потому что разговор был важным.
– Если исключить порез и сделку, в целом ты не причинял мне вреда. Ты не издевался надо мной. Мы видимся уже третью ночь, ты мог сделать многое, но ты только разговариваешь со мной, иногда чуть-чуть запугиваешь. Я повторю вопрос: что с тобой не так?
– Ты хочешь, чтобы я начал бить тебя?
– Меня начинает пугать мысль о том, что ты можешь оказаться не совсем темным.
Он недолго помолчал, затем моя рука согнулась в локте – темный сделал шаг.
– Я темный. Самый обычный темный.
– Светлые добрые, искренние, неиспорченные, заботливые, в отличие от темных.
– Рад за вас.
– Вы другие. Вы унижаете, калечите, даже убиваете, но в тебе порой проскальзывает что-то хорошее.
– Ты меня сейчас унижаешь или хвалишь?
– Я лишь… – у меня перехватило дыхание. Понятия не имела, как продолжить разговор, как закончить мысль. Высказывания были слишком смелые, а для него, скорее всего, глупые. Но я не могла остановиться: когда эмоции внутри выходили из-под контроля, я терялась в потоке собственных слов. – Я лишь пытаюсь выяснить одну важную вещь: после разделения осталось ли в темных что-то от светлых? Мы ведь так долго жили вместе.
– И на это тебя натолкнуло мое предложение о помощи? Тебя легко впечатлить.
– Предложение помощи от темного – это как минимум что-то странное. Ты же…
– Да-да, я монстр и так далее. Завязывай с этим.
– Не унижай себя, пожалуйста.
– Я озвучиваю то, что тебе внушили.
– Ты начинаешь закрываться.
– Знаешь, чтобы диалог состоялся, нужны два заинтересованных в этом человека.
– Но ты же другой! – не выдержала я.
Скорее всего, я накрутила себя. Мне хотелось верить, что он не соответствует моим представлениям о темных, ведь это давало бы мне больше шансов в итоге вернуться к нормальной жизни, а не распрощаться с ней. В этом было что-то эгоистичное, но я не могла ничего с собой поделать. Меня сводила с ума идея о том, что все может закончиться благополучно. Я хотела повлиять на это и приблизить счастливый конец.
Темный мой энтузиазм не оценил. Он оторвал мою руку от себя, схватил меня за плечи, притянул к себе, обволакивая запахом.
– Останови этот бред. Если бы я не был таким, как все темные, я бы давно был мертв. Пойми это.
– Это не так. – Я не унималась. Боролась с запахом, почти не дышала и внушала себе, что это влияние не должно быть таким сильным.
– Перестань искать во мне хорошие качества, их нет.
Он оттолкнул меня, немного отошел, а затем начал тащить по земле второго темного.
– Таким образом пытаешься доказать, что ты грозный темный? Тащишь человека по камням?
– Надо было позволить ему убить тебя, – ворчал темный.
– Ты отказываешься принимать тот факт, что в тебе есть что-то от светлых.
– Как и ты. Ты тоже не можешь смириться с тем, что в тебе есть что-то от темных.
– Нет, светлые на вершине, мы не…
– Замолчи уже! – Казалось, его голос прогремел на всю пустошь. Я даже вздрогнула. – Закрой свой идеальный рот, пока я не показал тебе, каким могу быть!
– Ты можешь…
– Замолчи!
Темный выронил тело на землю с громким звуком, затем пошел ко мне и за несколько шагов оказался рядом. Схватил меня за плечи, толкнул куда-то назад, пока я не уперлась спиной в дерево.
– Хватит промывать мне мозги, – холодно прошипел мне в лицо. Он все еще был зол, но держал себя в руках, старался не повышать голос. – Все это ты говоришь, чтобы задобрить меня и спасти свою шкуру. Лицемерка и эгоистка. – Он сильнее сдавил мое тело в своих руках. Кажется, взглядом пытался разбить мою голову, проникал внутрь, пытался пролезть в мое сознание. Я не видела его, но чувствовала прекрасно. Мы смотрели друг другу в глаза. – Но знай, это бесполезно. Ты не повлияешь на меня, на мою сущность. Я именно такой, как тебе рассказывали в твоем убогом мире.
Было важно сохранять спокойствие. Я дышала полной грудью, несмотря на то, что из-за его мертвой хватки хрустели ребра, а легкие будто скручивались в узел. Чувствовала его запах, манящий, отвлекающий и обезоруживающий, и, наверное, только поэтому не рыдала, а лишь смаргивала слезы и стойко держалась.
Я понимала, почему он разозлился, – говорить при темных о величии светлых опасно. Но иначе выражаться я не могла, я привыкла думать так и считала это чем-то очевидным. Какие бы сомнения от встреч с темным ни появлялись в моем разуме, все должно было оставаться неизменным.
И я понимала, что он ненавидел меня. Всем своим черствым сердцем ненавидел, как и полагалось темному. В нем просто не было места для чего-то светлого.
А я ненавидела его, и вряд ли это можно изменить.
Глава 12
Он держал крепко, возможно, ожидал, что я дам отпор или скажу ему хоть что-то, но я сохраняла молчание, потому что понимала, что споры с ним приведут к плохим последствиям. Нужно было отмотать время назад, будто я не цеплялась за что-то хорошее в нем. Сейчас не время, да и вряд ли оно могло когда-то наступить.
Когда его пальцы разжались, я перестала чувствовать опору и начала терять равновесие. Но он поймал, подождал, когда я приду в себя.
– Отпусти, – промямлила я, оттаскивая его руки от себя. – Если уж орешь о том, какой ты плохой, то не надо пытаться ловить меня.
Тогда он отошел от меня, забирая с собой запах, дурманящий голову настолько, что боль не чувствовалась. Когда я осталась одна во мраке, плечи заныли, а по щекам все-таки скатились слезы, которые я тут же вытерла ладонью. Темный знал, что я плохо переношу агрессию, но мне все же хотелось попытаться сделать это не таким очевидным.
– Больно? – спросил он, и я не поняла, с какой интонацией это было сказано.
– А ты как думаешь?
Я размяла руки, сделала парочку глубоких вдохов, чтобы успокоиться.
– Больше никогда не пытайся залезть в мою голову.
– Если ты хочешь узнать больше о светлых, то так или иначе тебе придется со мной общаться, а это приведет к диалогу, где будут мои реплики, представляешь? И я буду задавать вопросы.