Елена Гулкова – Игра в Кассандру (страница 2)

С эмоциональных качелей невозможно спрыгнуть, чтобы передохнуть: Бронислав то замораживался, то заваливал нежностью. Это была игра, битва, где побеждает сильнейший. В большой мышеловке оказалось неожиданно приятно: тепло, светло и всегда с сыром.

Наконец-то она ходила в розовой пижаме с кружевами, не опасаясь недовольства отца. Не прятала коллекцию миленьких «сильвашек».

Бронислав позволил ей быть девушкой, такой, какой он хотел ее видеть. На цветах, правда, стал экономить: раз в неделю-две – хватит.

***

Кира была единственной девушкой в киберкоманде института – исключением из правил.

– Где написано, что виртуальный спорт не для женщин? – спросила она.

Команда увидела: она обладает хладнокровием, стремительностью и жесткостью – тем, что ценится в любом поединке. Она умела ставить последнюю точку в схватке, доводя противника до истерики.

– У меня игра. – Такой ответ слышали подруги, и постепенно она отказалась и от встреч, и от шопинга и прочих милых развлечений. Осталась только компания в общаге, где Кира заработала репутацию своего парня и бро.

Друзья удивлялись: как Загорская с интуицией змеи, чуткостью лани и скоростью гепарда подчинилась рафинированному Брониславу?

– Да-а, наша Кассандра по-бабски сломалась.

И перед кем?

Потенциальные ухажеры кривились, выказывая недоумение, а на самом деле банальным образом завидовали. Куда уж им тягаться с самим господином Брониславом Леонидовичем?

Его принимали как своего, но не любили за высокомерие, притворную доброжелательность, за то, что у него всегда водились деньги. Последнее – причина неприязни и даже ненависти: вечно голодные студенты хотели веселиться, но не хватало средств. Зато бабосики всегда были у препода, и его приветливо терпели, выполняя мелкие и крупные просьбы и понимая, что продаются за фастфуд.

А еще Бронислав любил крошить сигареты: засунет в рот, подержит и разотрет руками, объясняя любопытным, что бросает курить, укрепляет силу воли. Табак выбирал дорогой, с золотой окантовкой, с вишневым ароматом. Никого им не угощал, выбрасывал. Человека за такое любят?!

Он преображался в институте: обязательный костюм, отглаженные рубашки, кожаный брендовый портфель – все модное и дорогое. Панибратства не допускал, ходил деловито отрешенный, недосягаемо важный. Непокорные, гордые и голодные на раз-два получали у него неуды днем, а вечером исправляли свои взгляды на жизнь: с радостью сидели с ним за одним столом.

***

Откуда появилась Кассандра и почему намертво присохла к Кире?

Красиво. Необычно. Соответствует сути: она прогнозировала.

– Кассандра, кто сегодня самый слабый из соперников? – спрашивали ее.

Она выдавала прогноз на девяносто девять процентов правильный. Никакого пророчества – аналитика.

В остальных случаях: о зачетах, экзаменах и другой ерунде в ее ответах – везение.

– Я вангую, – говорила она. – Я Кассандра.

Это вымысел, часть имиджа. Ей хотелось думать о себе именно так.

Что думали другие, ее не интересовало. Размышлять об этом было некогда: яркие эмоции, то положительные, то отрицательные, захлестывали, лишали ее способности адекватно воспринимать мир.

Она была лучшей в институтской киберкоманде. И про змею, и про лань, и про гепарда – правда. Казалось, что Кассандра родилась в игре, там научилась ходить, разговаривать, впитала стратегию и тактику виртуального поединка не с молоком матери – что она могла взять от мамаши-бумерши? – она впитала их из пространства, жестокого, ярко-прекрасного.

Богиня игры Кассандра. Звучит-то как! А то, что пишут дальше, всякие там переносные значения – вестница несчастья и прочая чушь – это не про нее.

Кассандра – страсть и интеллект, мудрость и независимость. – Надеюсь, Аполлон меня не проклянет? – смеялась она.

Кассандра привыкла жить на два мира. Больше времени проводила в виртуале. Никогда не хотела соединить условно воображаемое с реальностью.

«Где я настоящая?» – такой вопрос она себе не задавала.

– Что бы я делала без игры? Была бы такой девочкой-девочкой? Весь мир сделан для мужчин и под мужчин. Я не женщина, я игрок. Равноправный чел. В онлайне нет разницы полов, она стирается под маской аватара, – рассуждала она.

Сознаваться, что жаждала внимания от других «человеков», не хотелось. Зачем? Она их завоюет. Запросто.

Пандемию встретила с бокалом шампанского:

– Вот теперь игра пойдет! Да здравствуют летучие мыши!

Ее смешила ситуация, что разносчиком болезни оказался китайский символ долголетия.

Месяц назад

Бронислав смотрел на губы куратора, пытаясь уловить смысл затяжного монолога. Слух отключился, звуки обтекали голову, словно он плыл в резиновой шапочке по водяной дорожке бассейна.

А все Кирка! Вышибла из реальности. Умная, решительная, она напрягала его своей молниеносной реакцией, не давала огласить вопрос до конца, отвечала мгновенно. Бронислав терялся, злился.

Найти себе дурочку, что ли? Будет слушать с открытым ртом, – он представил и передернул плечами: была такая, быстро надоела. С ней хорошо на тусу ходить: коктейль – в руку, трубочку – в рот. Молчит, радует взгляд. Тупая, с животной покорностью. Оживляется только в магазинах при виде тряпок. Но… Дорогая штучка. Держать не выгодно.

А Кирка… Сгусток бодрости. Реактор мысли.

Бронислав покраснел: сколько острых реплик он своро… позаимствовал у нее? Сколько тем для разговоров? Он умел быть самокритичным.

Кассандра, конечно, интересная: в ней сочетается ребячество, любовь к милым игрушечным питомцам, зрелость и расчетливость игрока.

Ее статус лидера команды немного напрягал Бронислава. Считал, что это неплохо, но…

Киру он использовал. После романтической возни переложил на нее бытовые вопросы. Легко уговорил переехать в пустующую пока квартиру покойной бабушки Киры, правда, далеко от института.

– Машина есть, какие проблемы? – выдвинул аргумент он.

Свою недвижимость сдал. Это же не двигается, а доход приносит.

***

– На этом – все, – куратор мысленно себе поаплодировал и осекся – аспирант молчал, водил глазами из стороны в сторону, явно был не здесь. – Что-то не так?

Бронислав очнулся и дипломатично сообщил:

– Много инфы… Извините, информации, нужно обдумать. Спасибо!

Еле вытерпел этот бред.

– Это и в интернете есть, Господин Препод, – хотелось добавить. – Час двадцать минут из жизни. Десяток таких идиотов каждый день – полжизни улетит.

Кирка… Кассандра хренова! Выбила утром из колеи. Самонадеянная сучка. Надо потерпеть еще четыре месяца. Чертов договор: неустойку платить квартирантам не хочется. Или вернуться к матери? В театр одного актера? К тоскливым собачьим глазам сестры?

Зря вспомнил. Ах, Алиса, Алисочка… Смогу ли сознаться? Хоть когда-нибудь?

– Простишь ли ты меня? – горячий шепот обжег внутренности.

О матери он не думал. Проницательная, подточенная инвалидностью дочери, чуткая и ранимая, она смотрела так внимательно и осуждающе, что было больно. Неужели догадывается?

Бронислав сморщился, он не любил в мыслях превращаться в семилетнего мальчугана.

Двадцать лет назад

Громко тикали часы. Броня смотрел на них: не дотянуться, чтобы вытащить батарейку.

Сестренка спала, укрытая розовым одеяльцем.

Вдруг улыбнулась тихо и загадочно.

Он умилился маленькому личику, высунутой ручке с крошечными пальчиками.

Достал ребеночка из кроватки. Прижал к себе. Глаза защипало, в груди взорвалось облако из разноцветных огоньков, конфетти сыпалось-сыпалось…

Стукнула входная дверь.

– Я дома! – крикнула мама. – Вкусненького купила.

Броня испугался, хотел положить сверточек, перевязанный розовой ленточкой, на место, но споткнулся о ковер, уронил. Тельце шмякнулось, ударилось головой и затихло. Он наклонился, задыхаясь от страха, поднял, бросил в кроватку, прикрыл одеялом. Отскочил к письменному столу. Успел…