Елена Гринева – Мое последнее завтра (страница 7)

– Привет Софи, не хочешь составить компанию?

Она послушно идет вперед и садится рядом:

– Какой вы смелый. Не боитесь замараться? Я ведь та самая Софи Нортон – источник всех несчастий.

Мистер Гордон ласково обнимает ее хрупкую фигуру и гладит по голове.

Предательские слезыу не заставляют себя ждать, Софи плачет от горя и безысходности, как маленькая девочка. Унылый пейзаж кладбища за спиной учителя расплывается в одно темное пятно.

– Иногда нам всем бывает грустно и одиноко, ты не должна держать эти чувства в себе, иначе они съедят тебя изнутри. Знаешь, одинокие люди иногда превращаются в монстров. Например, Мардж Бриггс – наше местное маленькое чудовище, состоящее из сплетен. Ее можно только пожалеть, жить одной с семью собаками то еще удовольствие. Поэтому от скуки она иногда следит за соседями при помощи огромного уродливого бинокля.

Софи улыбнулась. Вид тетушки Мардж с биноклем в любимом халате с ярко-красными розами ее немного позабавил.

– Спасибо Вам, мистер Гордон, вы лучший учитель музыки на свете, – вырвалось у нее, – благодаря вам Шон…

– Давай не будем вспоминать еще одну трагедию, – сказал он и протянул ей сигарету, – хочешь попробовать? Это иногда спасает от пустоты внутри.

Девушка первый раз держала ее в руках, она удивленно уставилась на сидящего рядом человека. Потом перевела взгляд на дымящийся фильтр и затянулась. Из груди вырвался кашель:

– Какая гадость! – процедила Софи сквозь зубы.

Мистер Гордон стукнул ее по спине:

– Жизнь вообще отвратительная штука иногда, – он меланхолично посмотрел на хмурое небо, -поэтому нужно всегда держать нос по ветру и верить в свои силы.

– Это точно.

Внезапная мысль озарила разум Софи, и она медленно произнесла, доставая бумажный конверт из кармана:

– Мистер Гордон, не могли бы вы передать это отцу? Здесь письмо от меня. Дело в том, что я уезжаю и это мое прощальное послание.

– Почему ты не передашь его сама?– удивленно спросил учитель

– Я…не могу. Это слишком тяжело. Боюсь, что глядя на него не смогу уехать. На самом деле я ненавижу этот город. Здесь даже воздух пахнет смертью, – она шумно выдохнула и посмотрела на собеседника. Это был человек без возраста. Добродушное лицо с мимическими морщинами от частых улыбок, теплый добрый взгляд и взъерошенные каштановые волосы.

– Хорошо, я передам. Ты…ведь не оставишь отца одного? Ему сейчас очень плохо, – мистер Гордон отвел глаза.

– Я…я буду звонить ему, до свидание! – Софи выдавила улыбку и помахала учителю рукой. Затем развернулась и пошла прочь. Подальше от этого места. Она не вернется сюда никогда.

На обочине дороги стояла белая машина. Водитель тихо просигналил, когда увидел ее фигуру. Софи пошла быстрее. Отворив дверцу, она плюхнулась на сиденье и обняла Уилла.

– Ты уверенна? – спросил он.

– Да, да я уверена. Поехали в Нью-Йорк, – девушка улыбнулась и сжала его руку. Перед глазами пролетали знакомые дома, школы и дворы, затем появилась табличка с надписью «Добро пожаловать в Твин Лейкс», которая через минуту осталась позади.

«Вот и все. Теперь я свободна» – подумала Софи и улыбнулась

Глава 4

Софи торопливо шла к берегу реки. Под ногами блестели яркие кусочки гранита, ветви деревьев сплетались друг с другом, как будто над головой висела зеленая корона из листьев. Она любила этуо реку. Это было их тайное место. Волшебный берег, где они с Шоном прятались от мира. Здесь было легко дышать, по утрам звонко пели птицы, и самое главное, здесь всегда было спокойно. Она быстро переступала с камня на камень, стараясь, чтобы холодная вода не задела туфли. Со стороны ее движения были похожи на танец. Над поверхностью реки белым покрывалом простирался туман. Туман был частым спутником летнего утра после дождя. Солнце неторопливо восходило над лесом, его белые лучи разрезали поверхность реки на светлые и темные участки, воздух был свеж. Картина достойная пера художника. Вскоре перед глазами появился обветшалый деревянный понтон. Там за туманом можно было разглядеть фигуру человека.

– Шон! – она приветливо помахала ему рукой. Фигура не шелохнулась. Девушка медленно подошла к нему и заглянула в глаза.

– Какое прекрасное утро, Софи, – Шон посмотрел на нее невидящим взглядом. Его черные волосы слегка растрепались на ветру, а серо-голубые глаза продолжали смотреть в даль, -как жаль, что это всего лишь сон, и ты снова проснёшься в своем фальшивом мирке дорогих сумок и дешевой музыки, – Шон улыбнулся. – Тебе еще не надоело все это?

Софи сразу стало грустно. «Даже во сне я не могу расслабиться», – подумала она и спросила:

– Почему ты это сделал? Почему совершил самоубийство?

– Потому что связь времен разорвалась, сеньорита Бонита, – Шон медленно превращался в продавца бургеров, который с ехидной улыбкой продолжал, – Просыпайся соня…

– Вставай соня! – Софи слышала голос, но так и не поняла кто это говорит, то ли продавец бургеров, то ли…

– Уилл? Она с трудом открыла один глаз и посмотрела на мужа. – Господи, Уилл, сколько времения? – рядом с ней на кровати сидел красивый мужчина и широко улыбался. Светлые волосы идеально уложены, карие глаза добродушно смотрели на нее. В руке он держал стакан воды.

– О господи!– выдохнула Софи. – Ко мне снизошёл ангел с минералкой.

Четыре

У нее сильно болела голова. И это было неудивительно, если учесть, что вчера они всю ночь тусовались в каком-то элитном отеле. Девушка старалась вспомнить название, но на ум приходили только ярко-накрашенные дорогой косметикой лица женщин, изгибающихся под музыку и бармен, поджигавший самбуку. А потом кто-то достал траву. На таких вечеринках это было обычным делом.

«Вроде это была презентация чего-то или кого-то… Может модный парфюмер выпустил новую коллекцию? Ах да, это было на прошлой неделе. День рожденияе одного из бэк-вокалистов Уилла? Больше похоже на правду», – сквозь туман в голове перед девушкой появилось лицо отвязного брюнета в синей футболке с двумя цепями на шее. Рядом с ним улыбается Уилл, кто-то наливает шампанское. Их фотографируют.

– Ну что вы как девчонки, добавьте жару! – толстый гитарист бросается к ним в объятия, от него сильно несет алкоголем.

– Джейкоб как всегда, еще нет и двенадцати, а он уже пьяный в доску, – ехидно смеется менеджер Уила Хана Ли.

– Знаешь что, крошка. А вдруг в двенадцать моя карета превратиться в тыкву, а я еще не накидался? – отвечает Джейкоб, заплетающимся языком. Дальше все смеются, фотографируются, потом градус алкоголя повышается и начинаются танцы.

Составлять по утрам хронологию прошедших вечеринок стало для Софи привычным делом. Главное здесь не запутаться в именах и событиях, что было весьма сложно, учитывая то, что все прошедшее за ночь сливалось в одно розовое гламурное пятно.

Она взяла стакан с минералкой и сказала:

– Твое здоровье, дорогой муж! – улыбнувшись ему на подобии ДиКаприо в роли Великого Гэтсби, – какие у нас на сегодня планы?

Улыбку с лица Уилла как-будто стерли ластиком.

– Любовь моя, загляни в свой органайзер!

Он тяжко вздохнул.

Софи нащупала одной рукой лежавший на комоде розовый блокнот – подарок ее школьной подруги и менеджера Уилла Ханы Ли. Странная штука судьба. После переезда в Нью-Йорк им с Уиллом пришлось довольно долго скитаться по клубам. Прошло два года, прежде чем ее мужа заметили и предложили записать альбом. Все началось с того вечера в одном грязном маленьком клубе. Софи сидела за барной стойкой и слушала, как ее Уилл пел одну из лучших ее песен. Внимание публики было направлено на дешевые закуски и бесплатное пиво, приглушенный шум толпы не внушал оптимизма. Это был далеко не первый грязный маленький клуб за все их время пребывания в Нью Йорке. Они пытались пробиться везде, где только можно, но получали или вежливый доброжелательный или молчаливый презрительный отказ.

Софи не понимал,а что было не так с ее песнями. В любом случае впереди было унылое и беспросветное будущее.

Вдруг она увидела знакомую фигуру в красном платье на бреительках. После недолгих колебаний девушка сказала сначала тихо, а потом громче

– Хана! Хана Ли!

Женская фигура повернулась, темные очки были быстро сняты. Хана радостно помахала ей в ответ и легкой походкой направилась в ее сторону.

– Боже мой, Софи! Как давно мы не виделись! – она радостно улыбнулась и села рядом за барную стойку, – как у тебя дела?

– Да все неплохо, мне нравится этот город. Вот только с работой не очень.

– Я вижу, – Хана прищурилась, – это ведь Уильям Беккер?

Затем ее взгляд упал на обручальное кольцо девушки:

– Вы женаты?

– Уже два года, – Софи улыбнуылась, – а ты как, Хана?

– О, поздравляю!У меня все нормально. Учусь в колледже на менеджера . Если честно, я тоже с легким сердцем свалила из этой дыры. Большие города мне нравятся гораздо больше, чем эти маленькие занюханные провинции, – девушка так смешно сжала кулаки и скривила губы, что Софи еле сдержала улыбку.

– Кстати, Уилл прекрасно поет, – поспешно сказала она, – и музыка красивая. Вот только, знаешь, эта песня немного не соответствует времени. Мои одногрупники любят легкую музыку, такую под которую можно танцевать и ни о чем не думать. Она включила плеер и протянула один наушник подруге.

Девушка неуверенно прислушалась к ритмичным битам. «Crazy town» слегка монотонно пел «Sugar baby».