Елена Гринева – Мое последнее завтра (страница 8)

– Понимаешь?– Хана вопросительно подняла бровь, – сумасшедший город нуждается в сумасшедшей музыке, honey. Все эти распрекрасные баллады о любви остались в двадцатом веке. Интересно, какой романтичный идиот мог написать такую песню? – она показала глазами на сцену, где Уилл выводил последние аккорды, – наверное, он курил траву под «Modern talking» вперемешку со Стингом.

– Вообще-то это я написала, – Софи выдавила улыбку

– Ой прости! – Хана смущенно прикрыла рот, – иногда меня заносит. В общем, если мы встретились здесь, быть может, это судьба. Ты веришь в судьбу?

Девушка вспомнила надпись на двери подьезда: «Софи Нортон убийца». Тот провалившийся эксперимент с гипнозом и свой сгоревший дом.

– Я не верю в судьбу, – выпалила она, – предпочитаю просто жить здесь и сейчас.

– О, у тебя на лице все написано, – Хана улыбнулась, – я никогда не верила сплетням, слухам и журналистам. То что было в прошлом, должно там и остаться, ты так не думаешь?

– Согласна, – Софи улыбнулась.

– Знаешь что, – Хана протянул ей свою визитку, – если вдруг понадобиться помощь – звони.

Оставшуюся часть вечера девушка тупо пялилась на визитку Ханы. В голове снова и снова как старая пленка прокручивались ее слова: «Сумасшедший город нуждается в сумасшедшей музыке, honey».

После этого Софи накачала в телефон подборку современных песен, и весь вечер слушала популярных исполнителей. Все это не принесло вдохновения, но наконец-то Софи Беккер сталао понимать что хотят эти огромные пространства городов, забитые техникой и каменными коробками с кучей людей внутри. Они мечтают о свободе и легкости.

И тогда она написала свою первую песню о легкой жизни, слегка переработав творения других исполнителей. Затем, вторую, третью. Популярность Уилла набирала обороты и вот, наконец-то, спустя два годы их скитаний по клубам, человек в темных очках и дорогих специально стертых джинсах предложил ее мужу записать альбом. Это было началом карьеры Уильяма Беккера и их новой реальности.

– Солнышко, ты опять летаешь в облаках, – голос мужа снова вернул ее в реальность.

Она открыла наполовину исписанный аккуратным почерком блокнот и остановилась на последней записи. «5 июля 12:00 – встреча с отцом в ресторане. День рождения», далее следовали два восклицательных знака.

– Только не это,– простонала Софи. Она не любила все, что касалось Адама Нортона, несмотря на их кровное родство.

– Да-да именно это. Сегодня мы снова увидим твоего любимого папашу, после стольких лет разлуки, – Уильям презрительно ухмыльнулся. Это как в старых мелодрамах, где родственники собираются раз в сто лет, чтобы вспомнить, почему они не живут вместе.

– Давай не будем об этом. Ты купил ему подарок, милый? – Софи обняла мужа. Помнишь, ты мне обещал зайти и выбрать что-нибудь? – Прошептала она ему на ухо.

– Я забыл, – сказал он трагическим голосом. Посмотри на мой график, у меня нет ни минуты свободного времени! Вчера я раздавал автографы глупым фанаткам , потом мы обсуждали новый проект с Билли Морганом, потом…господи, да ты меня не слушаешь, Софи…

Девушка, безучастно смотревшая на стену, вздрогнула от неожиданности. Они жили в большом двухэтажном доме в тени деревьев, небольшом островке природы на краю города. Роскошь, доступная немногим.

«Только самый свежий воздух, лес рядом и никаких назойливых соседей» – так говорили им застройщики. Соседи появились со временем, но они действительно были ненавязчивыми. Парочка модных дизайнеров предположительно нетрадиционной ориентации и пожилая вдова с маленькой противной собакой, которую она называла Чарльз в честь принца Чарльза. Чарльз заливисто лаял во время прогулок и злобно скалился на Софи, когда им волей случая приходилось встречаться на улице.

Над интерьером каждой из комнат их прекрасного дома работал дизайнер. Например, в спальне был настоящий камин. Окно с резной рамой, уродливый белый торшер («потому что, так модно» уверял их специалист по обустройству комнат), большая светлая кровать и несколько ламп без плафона, свисающих с потолка.

– Вы не понимаете! Легкость и простота сейчас последний тренд, – дизайнер чуть не подпрыгивал от радостного возбуждения.

Она понимала, легкость, а точнее легкая жизнь это главное в нашем мире, не так ли?

– Я отвлеклась, – Софи рассеяно улыбнулась, – каюсь, виновата, это я должна была позаботиться о подарке. Все-таки отец – мой родственник. Впрочем, мы можем обойтись и без подарков. Ведь главное- внимание. К тому же мы не виделись почти девять лет. Это будет просто встреча века. Девушка уныло поплелась в ванную.

Ее личный психолог всегда говорила, что есть несколько законов сохранения хороших отношений в браке. Закон номер один: не провоцируй конфликт, когда для этого нет достаточных оснований.

Поэтому она просто молча закрыла дверь и включила воду.

«Неужели так сложно было выделить полчаса на покупку подарка», – думала она. Конечно, я и сама могла бы что-нибудь купить, просто мне очень сложно думать об отце. Потому что, когда я вспоминаю его, в моей голове всплывают те самые события. Ее сердце болезненно сжалось. А в памяти мельком пронеслись допросы, серая железная дверь с надписью «Я вернусь за тобой», маленький город и чувство безысходности. Она медленно сняла одежду и включила горячий душ. В ванной был установлен проигрыватель. «Это будет полное расслабление», – уверял их дизайнер. Девушка нажала на кнопку, и голос солиста «Army of Lovers» запел «Obsession».

Софи Бейкер выключила душ и наодела белоснежный халат. В зеркале на нее смотрела девушка с большими голубыми глазами. Эти глаза достались ей от отца, также как и прямой ровный нос. Черные волосы до плеч завернуты в полотенце, выражение лица слегка презрительное, ногти аккуратно накрашены пурпурным лаком.

«Девять лет прошло, – подумала она, – за это время мы с папой несколько раз созванивались, но ни разу не встречались вживую. Как будто между нами всегда был призрак матери».

Это будет очень тяжело, снова увидеть его лицо после стольких лет разлуки.

Через полчаса Софи стояла в гостиной в строгом голубом платье. Волосы забраны наверх.

«Похожа ли я на ту девочку с похорон?» – подумала она, глядя на себя в зеркало.

– Дорогая, мы опаздываем,– по резной лестнице спускался Уилл в черном фирменном костюме с белой рубашкой.

«Как агент Смит из фильма «Люди в черном»», – Софи улыбнулась.

Муж держал в руках маленький конверт:

– У меня есть небольшой подарок для твоего папы, – он улыбнулся своей профессиональной белозубой улыбкой, предназначенной для фанатов, репортеров и иногда для жены.

В машине по дороге в ресторан девушка не знала, куда себя девать. Сначала она посмотрела на их личного водителя. Тот глядел на дорогу пустым взглядом, напоминая каменное изваяние, потом на мужа – Уилл рассматривал в окне пролетавшие мимо улицы и перебирал по мягкому сидению костяшками пальцев. Внезапно ей стало очень одиноко.

«Быть может я до сих пор стою на той темной аллее в черном платье. Быть может, все что со мною было за эти годы – всего лишь дурман навеянный горьким дымом той сигареты. Сейчас я проснусь и увижу рядом доброе лицо мистера Гордона, потому что ничего не изменилось, я никуда не уехала. Из Твин Лейкс невозможно уехать».

Внезапно Софи почувствовала, что задыхается, как будто тонет в глубокой реке, как будто воздух стал вязким и тяжелым. Она схватила Уилла за руку и судорожно сжала.

Муж обернулся:

– Что-то случилось? – его теплая рука немного успокоила девушку.

– Ничего, – она выдавила из себя улыбку,– просто в машине немного душно.

– Джейкоб, открой окно!

Водитель меланхолично нажал на кнопку и на них теплыми волнами хлынул свежий воздух. «Правило успешного брака номер два: не стоит докучать мужу, когда в этом нет необходимости, лучше перевести энергию в другое русло».

Девушка достала из сумочки розовый Moleskine, подарок Ханы, и открыла первую страницу. На ней было написано аккуратным почерком: «Тайный дневник Софи Бейкер». Она перевернула лощеную бумагу и начала читать:

01 июля 2020 года Нью-Йорк

Что думают люди, когда приезжают в большие города? Я не знаю, наверное, ни о чем. Здесь столько всего, что человек растворяется в событиях, словно сахар в горячем чае. На улицах музыканты играют на скрипках и причудливых дудках замысловатые мелодии. Кто-то рекламирует экскурсии по местным достопримечательности. Красивые женщины с холодными золотыми волосами медленно выплывают из дорогих машин. Стайки студентов с открытыми ртами разглядывают огромные светящиеся вывески домов. Весь город как будто поет. И мне тоже хочется петь. Тоска уходит, здесь некогда тосковать. По утрам я играю на пианино в Музыкальном кафе. Вечером Уилл исполняет свои песни в клубах. Здесь столько новых людей! Я познакомилась с местными музыкантами, Уилл пару раз ходил в гости к своему дяде, который открыл в Нью-Йорке небольшой туристический бизнес. Все идет своим чередом. Недавно мы зарегистрировали брак, такое странное чувство. Кольцо на пальце немного жмет, но я уже привыкла. Вечно куда-то тороплюсь и стараюсь не смотреть назад. Мы с Уиллом дали друг друга клятву: «однажды настанет тот день, когда мы станем знаменитыми, когда мир услышит мои песни и его голос».

Если честно, иногда бывает очень грустно, наверное, это специфическая тоска жителя большого города. Однажды я шла с работы, на улице вечерело, солнце окрасило облака ярко оранжевым светом. Вдруг в толпе людей я увидела ЕГО. Не знаю, что это было, но мои ноги сами пошли вперед, туда, где блестели его черные волосы. Шаг, другой и вот я хватаю за руку, и непривычно громким голосом говорю: