Елена Гринева – Мое последнее завтра (страница 9)

– Шон! – наверное, я слишком громко это сказала, потому что прохожие оборачиваются. Он тоже оборачивается и смотрит на меня удивленно. Конечно, это не Шон, как я могла так ошибиться, как будто разум затуманился. На меня смотрит узкоглазый молодой человек и что-то говорит на незнакомом языке. В тот момент меня как будто током ударило. Я шепчу:

– Извините, я ошиблась, – и стараюсь как можно быстрее раствориться в толпе. Призраки прошлого все еще со мной. От этого иногда бывает грустно.

Девушка перевернула страницу.

– Софи, мы приехали, – Уилл открыл дверь и протянул ей руку.

Это был весьма уютный ресторан, не слишком помпезный, лестница с резными перилами отделана чем-то наподобие бархата, на стенах висели портреты американских президентов.

Девушка зашла в арендованный ими зал и увидела знакомую фигуру за столом. За 9 лет Адам Нортон постарел и слегка осунулся, под глазами можно было пересчитать несколько глубоких морщин, взгляд немного потух, но одет он был все так же аккуратно и строго.

Софи застыла от растерянности и тупо уставилась на отца. Он тоже смотрел на нее и как будто пытался подобрать слова. «Мне снова кажется, что я снимаюсь в фильме. Камеры направлены на нас, свет слегка оттеняет растерянные лица, в воздухе повисла тишина», – девушка облизнула пересохшие губы, слова исчезли, испарились, словно кто-то забрал весь воздух из ее легких.

– Добрый вечер мистер Нортон! – Уилл прошел мимо нее и пожал Адаму руку.

– Я очень рад вас видеть! – отец начал энергично трясти руку ее мужа, держась за нее словно утопающий. На лице повисла натянутая улыбка

– Софи! – Уилл укоризненно окинул девушку взглядом, – скажи что-нибудь!

– А-а, -она перевела глаза с мужа на отца. «Как же непривычно их видеть вместе».

– Добрый вечер, папа, – она сделала шаг на встречу. «Наверное, надо его обнять, но я не могу, – Софи попыталась улыбнуться

– Я…купил тебе цветы, – отец жестом показал на букет в вазе. Букет был огромным: синие фиалки и белые розы – ее любимые, – хотел вручить его тебе, но официант настоял на том, чтобы поставить в вазу иначе цветы испортятся. Я ведь пришел раньше вас, это все моя дурацкая пунктуальность.

– Да, – Софи улыбнулась и села за стол, ей стало немного легче дышать, – ты всегда был таким, папа, чертовски пунктуальным и упертым.

Уилл и Адам последовали ее примеру. Они синхронно взяли меню и стали его увлеченно разглядывать. Софи пнула мужа под столом.

– Э-э… Как у Вас дела, мистер Нортон? – спросил он

– Все хорошо, – Адам говорил складно, как будто это был заранее отрепетированный текст, – ты же знаешь, после тех событий я бросил службу и теперь работаю в супермаркете охранником. Работа спокойная, иногда помогаю школьникам с волонтерством, еще у меня появился сад, там я выращиваю цветы, те самые, которые любили Софи и Лиза, – последнее слово он произнес с нажимом как будто ему было тяжело говорить имя погибшей жены.

– О, это очень мило! – Софи снова посмотрела на фиалки, – я думала, ты их купил! Это цветы из твоего сада?

– Да, – первый раз за вечер Адам улыбнулся тепло и открыто, – я знал что тебе понравится.

– В Твин Лейкс все так же?– Внезапно девушке стала интересна судьба забытого богом городка.

– Да, в таких городах ничего не меняется. На месте нашего дома воздвигли что-то типа самодельного памятника. Местные жители иногда кладут туда цветы

Софи представила заросший травой пустырь, и ей снова стало нехорошо.

– Ой прости, тебе наверное неприятно это слышать,– отец отвел глаза, – как дела у вас, ребята?

– Ну как говорят, все счастливые пары счастливы одинаково, и мы не исключение, -

Уилл обнял ее за плечи. Софи немного отстранилась. Ей всегда было неловко, когда муж говорил так, как будто они герои дешевого любовного романа. «Мы с моей дорогой женой так хорошо ладим.. бла бла бла… на день рождения я ей подарил 25 голубых роз, они очень мило смотрелись в дизайнерской вазе, потому что это был элитный букет, редкий сорт, сами понимаете, мы можем иногда себе позволить такую роскошь….»

– Вы прекрасно смотритесь вместе, – отец снова натянуто улыбнулся, – очень рад за вас!

– Спасибо, мы с Софи даже думаем о ребенке, вот только она все еще колеблется, – девушка чуть не поперхнулась куском заказанной красной рыбы.

– Эм, я конечно не против, просто столько всего еще хочется успеть, – сказала она, скопировав натянутую гримасу отца.

– Да ладно, Софи, порадуй меня внуками, – Адам уставился на нее с улыбкой Санта-Клауса.

В голове девушки всплыли строки песни про отель Калифорния: прекрасное место, приятные лица..

«Сегодня папа старается быть идеальным отцом. Мы все стараемся, чтобы сгладить гнетущую атмосферу», – девушка стала лихорадочно перебирать в голове темы для разговора.

Глава 5

Официант открыл бутылку вина и стал медленно разливать его по бокалам.

– Папа! Насчет самоубийства Шона, ничего нового?

– О! – отец удивленно поднял одну бровь, – кто старое помянет.. Ну да ладно. Насколько, ты помнишь, дело закрыли, Софи, он сам решил выпрыгнуть из окна, наверное.. наверное, у него были проблемы с моральным здоровьем. Я думаю, ты тут ни при чем, – мистер Нортон отвел глаза, – с тебя ведь сняли все обвинения.

– Да, наверное, я ведь до сих пор ничего не вспомнила…

– Но знаешь, у меня есть одна деталь, – перебил ее отец,– помнишь, вы вместе с Шоном и Уилом разыскивали маньяка. Ах да, что я спрашиваю, конечно же, ты не помнишь, прости… Тот преступник похищал мальчиков и убивал их. На месте похищения он оставлял соломенные куклы. Дело повесили на отца одной из жертв, вот только недавно в Джорджии появились схожие убийства. Если тебе интересно, можешь посмотреть новости.

Когда отец говорил о преступлениях, у него загорались глаза, он даже выглядел моложе, будто и не было этих девяти лет.

– Вот как, – выдавила из себя Софи. Она просто не знала, как на это реагировать. Ощущение было такое, как будто она раскопала старую могилу и сейчас рассматривает ее содержимое.

– Мистер Нортон! Давайте не будем вспоминать прошлое! Мы ведь собрались, чтобы отметить ваш день рождения.

– Да, – подхватила Софи, – Уилл, споешь что-нибудь для папы? Мой муж лучший голос страны по версии одного из журналов.

– Я всегда любил его песни, – отец снова неловко улыбнулся, – они такие современные.

Через несколько минут официант принес им микрофон, свет погас, и в зале заиграла знакомая всем музыка. Традиционная песня «Happy birthday» звучала довольно мило в его исполнении.

Голос Уилла был низким успокаивающим, он разносился по залу мягкой волной.

«Как-будто я снова на его концерте», – подумала Софи и улыбнулась. Она любила сопровождать мужа на выступлениях. Смотреть, как он сидит перед зеркалом и несколько профессиональных визажистов наносят грим, видеть, как Уилл нервно перебирает пальцами по столу и долго вглядывается в свое отражение, как будто готовиться к прыжку или полету. Полет.. Однажды, Софи спросила мужа, как одним словам он может назвать свое пение?

– Возможно прозвучит немного по-детски, но мне кажется, что я лечу, поэтому полет, – ответил ей Уилл, глядя на вечерние огни. Это было после выступления в Лос-Анджелесе. Они стояли на огромной смотровой площадке в отеле и разглядывали ночной город.

«Музыка всегда дает ощущение полета, – подумала Софи, – даже тем, кто летит вниз».

Внезапно свет в ресторане погас, и улыбчивая официантка появилась из темноты с большим белым тортом, усыпанным свечами. В темноте она напоминала привиедение, свечи мелькали, у Софи создалось ощущение, что они празднуют Хэллоуин или рождественские святки. Она невольно чуть не произнесла знакомые слова ряженных: «Сладости или гадости».

Торт был аккуратно поставлен на стол, вблизи его бисквитные края напоминали пористые облака.

– С Днем рождения, папа! – Софи поднялась, обогнула стол и поцеловала отца в щеку, – это наш маленький сюрприз, – а потом неожиданно для себя самой добавила, – как хорошо отмечать праздники в кругу семьи. Мы ведь до сих пор семья?

На мгновение в воздухе повисло неловкое молчание. «Не стоило мне этого говорить. Я ведь плохая дочь, ни разу не навестила его в Твин-Лейкс».

Все прошлые годы пронеслись у Софи перед глазами. «Это было жестоко, потому что я не просто уехала в Нью-Йорк к своему светлому будущему, на самом деле я просто сбежала, а моя душа осталась там. Она до сих пор бродит по серым улицам, заглядывает в окна домов в поисках ответа на один единственный вопрос: «где ты, Шон? Зачем ушел так рано? почему оставил меня одну, и где настоящая я? Это успешная женщина-композитор из Нью-Йорка или испуганная девочка-подросток из Твин-Лейкс в простой школьной форме и старых туфлях. Кто из них ближе к реальности?»

Именно поэтому Софи не любила разговаривать с отцом. В такие моменты ее личность как будто раздваивалась, а на душе бушевали такие ветра, которым мог бы позавидовать сицилийский торнадо.

– Спасибо! Адам Нортон обнял дочь, – возможно, после всего нам тяжело видеть друг друга, но быть вдали от тебя для меня еще тяжелее. Поэтому, давай начнем все сначала, Софи.

Девушка отстранилась и посмотрела на него:

– Я думаю, мы всегда будем хорошо общаться, папа, – выдавила она.

«Наверное, я должна сказать что-то еще», – мысли ее в голове слегка перепутались