Елена Гарда – Книга II. Дар светоходца. Враг Второй Ступени (страница 3)

Знаки были непонятны, результатов этих упражнений никто не знал.

И только дед Егор заявлял, что с каждым сеансом он сам становится лучше и «скорректированней». И точно не свернёт с пути познания никуда, разве что в соседний бар «Кракатук»…

В среду фотоники бодрыми рядами прошагали на занятия по Геодезии. Теоретические занятия по Основам Геодезических Измерений проводились в БФА. Но в этот раз двери перед ними не открылись, и фотоники столпились перед аудиторией, запрудив коридоры.

Наконец появился Мастер Карфаген. Никаким Карфагеном он, конечно, не был. Просто сразу, после того как господин Розмаринов представил его Карпом Ришаровичем Афиногеновым, сам преподаватель посоветовал не мучиться и добавил, что отзывается на это имя.

Мастер Афиногенов вид имел совершенно героический. Прекрасно сложен и росл, породистый будто средневековый бронзовый лик, жёсткий подбородок, ровные зубы, серые глаза – мечта портретиста. Рубец на правой щеке аж до шеи, другой на лбу, и не похоже было, что дело в неловком обращении с бритвой. Такой человек, по заявлению деда, мог преподавать только бои на мечах, групповые поединки с топором или конную сходку на копьях.

Муза, как всегда, не спешила с выводами: «Лица нам достаются разные. Внутри не всегда то же что и снаружи. Зато… наверняка от девушек отбоя нет».

Дед покосился на неё:

– Как вы узнаёте?

Муза ответила:

– Вам для этого достаточно острого носа. И чтобы лампочку без лестницы…

Кай с дедом дружно посмотрели на носы друг друга… одинаково прямые и острые. Хорунжий скосил глаза к собственному. И затем – Кай готов был ударить себя по руке за эту глупость – все трое вскинули руку вверх к плафону над головой, одновременно коснулись лампочки и посмотрели на Музу.

Девушки расхохотались.

…

Пробасив приветствия, Карфаген объявил, что с сегодняшнего дня они приступают к практическим занятиям и позвал всех следовать за ним на Полигон.

Они сошли вниз, к первому этажу, незаметно для всех нырнули в нишу за бюстом Бехтерева и, оставив позади несколько поворотов, остановились у двери. Дверь была тяжёлая, в железной оплётке с огромным навесным замком на засове.

Из смежного коридора вынырнула юркая тень. Кай оглянулся, то был Розмаринов.

– Прошу, Мастер, – непривычно тихим голосом проговорил Конкордатор, передавая ключ. Развернувшись и закинув руки за спину, тот удалился. Хотя не удалился, а так и простоял за спиной Кая, невидимой и молчаливой тенью. Кай заметил это только покидая коридор.

Карфаген зачем-то потёр ключ о грудь и ловко снял засовы. За дверью открылось подземелье, и если в нём были ступени, то вели они в кромешную тьму. Мастер похлопал себя по карманам и повернулся к студентам «зажигалка есть?» Зажигалка тут же нашлась, и он поджёг ввинченный в стену факел. Это было неожиданно, но в несколько мгновений с обоих сторон дрожащими на сквозняке всполохами загорелась факельная трасса.

– Прошу за мной, други мои. Смотрим под ноги. Помогаем девушкам, – проговорил Карфаген и двинулся вниз по ступеням.

Фотоники тронулись следом.

Спускались довольно долго. Вскоре они оказались в сумрачном просторном помещении, свет от лестницы за их спинами доставал очень слабо.

Сырой затхлый воздух был наполнен запахами реки. Дрожащий свет факелов, много паутины – всё указывало на то, что они довольно глубоко под землёй.

– Запоминайте направление, чтобы не потеряться в переходах, – звучал за спинами голос Мастера Карфагена.

– Хм-м… А зачем? – прозвучал чей-то насмешливый голос. – Значок всегда выведет, мы уже привыкли с ним,

– Привыкли – отвыкайте, – Карфаген был серьёзен. – Здесь «мёртвая зона». Значок в «кальдере» не работает.

– Почему?

– Из-за настроек «дуги». Это учебный полигон, и ничто не должно менять его параметры. Значок фотоника вас здесь не видит.

– Звучит неплохо… Вспомним молодость, – кивнул Хорунжий и не пойми откуда взявшимся фонариком осветил дальний коридор. – Держитесь меня – не пропадёте.

– Вы уже начинаете зарабатывать баллы, неофит Хорунжий, – прогудел Карфаген и похлопал Русика по плечу. – Но вы в надёжном месте. Построено с умом.

Кай оглядел стены вокруг. Они находились в каменном мешке, никаких признаков естественного освещения или притока свежего воздуха не было. Он опустил взгляд к полу – в полумраке неожиданно ярким зелёным бросились в глаза ошмётки речной травы, смятые сотней ног. Похоже, в толчее никто из студентов этого не заметил. Где-то недалеко от них наверняка выход к реке. Что там рассказывали им в фильме про Университет? Подземная река? Верно где-то здесь.

– Пойдём по воде? – спросил Кай тихо.

– А… вы об этом… Нет. Сейчас точно нет, – усмехнулся Мастер Афиногенов. – Мы уже на месте.

Карфаген снова попросил зажигалку и снова провернул фокус с цепным воспламенением факелов. Здесь, как и на лестнице, лампочки тоже отсутствовали.

Он указал всем на кресла по кругу и пригласил рассаживаться.

Кай с друзьями заняли ряд под стенкой. Помещения больше всего походило на цирк. Самым примечательным в этом огромном цирке был купол. Скошенные потолочные балки сходились в конус, и этот конус поднимался метров на десять выше стен. К центру конуса на чёрных цепях был подвешен тяжёлый кованый обод метра три в диаметре. Он оказался люстрой, которая в конце концов тоже вспыхнула рядами свечей. Глубина за этим светильником уходила в тёмное никуда.

– Добро пожаловать в нулевую кальдеру! В самое сердце нашей Академии. К Пламеннику.

– Готичненько… – пробормотали где-то на передних рядах.

– А почему кальдера? А почему нулевая? Где кальдера, там и вулкан. Не вижу вулкана… – подхватили на все голоса студенты.

Карфаген усмехнулся:

– Не спешите отрицать. Всё вокруг – часть Большого Замысла. Никто не знает точно почему этот учебный класс назвали «нулевой кальдерой», но, поговаривают, что сам Струве именовал свои тайники вдоль Дуги кальдерами под номерами. Эта, неучтённая, считалась нулевой, её координаты: 50.27.2796 северной широты и 30.31.428 восточной долготы. Струве считал её сердцем Гардаринии. Не знаю почему, но обещаю, эти координаты вы точно будете знать наизусть.

Кай решил, что вовсе не уверен, что когда-либо смог бы запомнить такую комбинацию цифр и знаков. И отметил в памяти, что надо будет переспросить и записать. Вдруг в Пути именно они понадобятся…

Он снова прислушался к словам Мастера.

– Мы с вами на старейшем учебном полигоне Академии. Его спроектировали специально для наших целей в момент закладки Университета. Умения, наработанные здесь, пригодятся на службе в Корпусе Стражей Света, если кто из вас удостоится такой чести…

В этом месте Кай послал в память вторую зарубку. Хтоник его как раз этому неведомому Корпусу Стражей и подарил… то есть предназначил.

Карфаген продолжал:

– Как вы заметили, электрификация отсутствует, и это не случайность. Полигон устроен таким образом, чтобы никакие внешние техногенные факторы не исказили результат ваших упражнений.

– Вентиляция бы не помешала… – пробурчал кто-то из студентов.

– Поверьте мне, огонь и естественная циркуляция через десять минут сделают своё дело, – Карфаген улыбнулся.

– А как наверх? Перерыва не будет? – раздался чей-то унылый голос.

– Наверх поднимает особый механический лифт. Чинно зайдёшь, тайно выйдешь и особо войдёшь. Разберётесь чуть позже… выходов два. Ещё вопросы?

Муза подняла руку. Он кивнул.

– Интересно всё же… Кто-то всё продумал, обустроил, но почему-то Академия столько лет не собиралась? Выходит, в этом зале мы первые?

– Да… Академия не собиралась триста лет.

– Говорили о расколе, – добавила наводящий вопрос Муза.

Карфаген кивнул, поднимая руки.

– Я знал, что без этого не обойтись. Хорошо… На самом деле… магия как солнце. Чем ближе подбираешься к её простой и ясной механике, тем сильнее слепнешь. Други мои, это не очень достойная страница нашей памяти. Вы все разные, маги из неофитов тоже разные получаются.

Кай подумал, что для первой недели слишком много упоминаний о постыдных страницах истории Академии. Соломея тоже их признавала.

Музу этот вопрос волновал особо.

– Странно. Судя по собеседованию, в момент зачисления никого и не интересовали наши моральные качества.

Карна нервно передёрнула плечами, Кай понял, что её кольнули воспоминания о первом контакте с Магистром Савонаролой, которого её моральные качества как раз и взволновали.

– Вам уже известна легенда о четырёх ступенях Золотой лестницы? – спросил Карфаген. – Мало кому удалось побороть врага третьей ступени – Силу. Сила – это возможности. Для некоторых неограниченные. Красные линии исчезают в головах наших выпускников, едва они переходят к третьей ступени… А алчность не самый последний порок, сломивший наши ряды.

– Магию использовали ради обогащения? Привлечения удачи? Это причина раскола? – спросил Глеб Володар.

– Ради обогащения – да. Но ошибаются те, друг мой, кто ставит на магию во втором случае. Использование Магна Кварты для привлечения удачи – это даже не то, что микроскопом по орехам, это будто сразу телескопом Хаббл…

По залу прокатилась волна смешков.

– То есть удача – игра случая? – не отступал Володар.