Елена Гарда – Книга II. Дар светоходца. Враг Второй Ступени (страница 5)
Поговаривали, что результаты его исследований строго засекречены. И никто из Посвящённых не имеет права задавать ему вопросы по сути его работы.
Может быть, именно поэтому Кай так полюбил часы, проведённые в обсерватории в обществе этого тревожного человека. Его манило небо и звёзды, и никого из людей, кто был бы к ним ближе Мастера Фарбы, Кай не знал.
…
В эту пятницу, как и прошлую, тема занятия была написана на доске.
Студенты помаленьку собирались на солнечной лужайке перед зданием, большинство ещё курило за обсерваторией, часть толклась в раздевалке.
Несмотря на утреннюю прохладу, дед с Русланом и Карной улеглись на травку на пологом холме, рассматривая причудливую восьмигранную башню. Муза присела рядом с ними, с идеально прямой спиной и ногами, поджатыми под длинной юбкой.
Решение расспросить Фарбу созрело почти сразу после слов Карны о Тори, и, сегодня, оторвавшись от друзей, он подошёл к Мастеру.
Тот быстро обернулся.
– Острожский. Кай. Что тебе? Кристаллимами интересуешься?
– Эээ-э… да, сталкивался пару раз. В общем нет. Мастер Фарба, простите, я спросить хотел. Если кого-то нет на Земле, и достоверно известно, что… нет его и под землёй… И значит он где-то за пределами Земной Тверди, то где это может быть?
Астроном уткнулся носом в свой небольшой прибор и монотонно пробормотал:
– Ну… ты мог бы сходить и поискать сам. В Твердь Небесную.
Кай открыл рот. Это был самый неожиданный ответ.
– Как это?
Астроном повернулся к нему лицом, но глаз не поднял. Он уставил в него свой палец и глухо проговорил:
– Ты светоходец. Это твоя суть. И работа. Такие как ты и приносят открытия на Землю.
– Это… через Врата Гнозиса что ли? – Кай даже чуть присел, подогнув колени, чтобы увидеть глаза Мастера, всё же его совет больше походил на шутку.
Фарба отвернулся, подхватил свой прибор и обходя Кая по кругу спиной к нему, сварливо продолжил:
– Да. А как ты думал ещё? Телетайпами? По заявлениям? В рождественских корзинках? Нет. Когда кто-то из светоходцев сходит и добудет.
Кай последовал за ним, пытаясь подхватить громоздкий прибор из тонких рук худого Астронома.
– А потом?
– Потом «нобелевский» дождь.
– Но я думал, что всё, что мы учим в Академии нам послано… или как сказать… открыто.
– Хорошо бы… – Астроном пошёл в глубь аудитории. Он шёл, сгорбившись и нервно косясь. Кай следовал за ним, стараясь не пропустить ни слова. – Но если
– Но светоходцы же не понимают всех наук. Всего знать невозможно.
Они совершили полный круг по периметру класса. Астроном остановился перед глухой стенкой. Он настороженно на неё посмотрел и сделал шаг вперёд.
Кай замер с открытым ртом. Стена никак не отреагировала, не исчезла, не поднялась, не стала прозрачной. Астроном ткнулся в неё лбом и сделал шаг назад.
– Да, невозможно. Светоходец не гений и не пророк. Он, скорее, курьер, – Фарба шагнул снова с тем же результатом, потёр ушибленный лоб и затараторил. – Иногда на Земле вызревает некий вопрос. Учёные подходят довольно близко к разгадке, а иногда и к совершенно ошибочному и вредному решению проблемы. Тогда Гроссмейстеры принимают решение подкорректировать их теории.
Мастер отступил на шаг и вновь не отрывая взгляда от своих ботинок ударился лбом о стену.
Кая обожгло узнавание… такой баг он уже встречал. Похожим образом вёл себя его конь в давно игранной на PC пошаговой стратегии, когда, достигнув края игрового поля, он топтался, повторяя и повторяя свой наскок.
– Ты, в общем, если интересуешься, то возьми и сходи, – в голосе Фарбы прозвучало лёгкое раздражение, после чего он снова шагнул вперёд.
– А как?
– Прикинь координаты, рассчитай вектор, простейшая формула через квадратный корень. Ну вспоминай же… Алгебра, восьмой класс, – Фарба выкинул руку вверх, вероятно изображая вектор, и почесал ушибленный лоб, увидев, как у Кая вытянулось лицо. – Всё же просто.
– Думаете, мне уже можно? – Кай не выдержал и, мягко придержав Мастера за плечи, слегка повернул его, направляя к преподавательскому столу.
Астроном словно спохватился, как-то весь сгорбился и метнул взгляд на двери. Он снова зачастил:
– Я, конечно, раньше времени тебе об этом рассказал, вас будут натаскивать годы. Но… если есть вера в себя… И цель.
Кай молчал, обдумывая слова Мастера.
– Так что там твой гранчак? – Мастер Фарба вдруг переменил тему.
Кай вопросительно вскинул бровь. Такого названия он раньше не слышал.
– Ну кристаллим твой. Как тебе удалось избавиться от него? Вас этому точно ещё не учили. Это вам тоже рано.
Кай начал вспоминать…
– Сам не знаю. Вообще-то он наскакивал. И я ударил его хлыстом, каким-то электрическим. Не знаю, как создался. И тот рассыпался.
– А кристалл был?
– Да, чёрный… остался там в воронке. Меня конь понёс…
– Очень плохо, – Мастер Фарба разволновался по-настоящему. – Туда надо вернуться. Найдёшь место?
– Это в конной школе моей, найду, совсем недавно было.
– Боюсь, боюсь придётся просить Магду Ван Бюрен и её команду… Его надо непременно дегистеризовать! Обезвредить! – Мастер Фарба вскинул руку с указательным пальцем. – И уверен, там он уже не один. Ну, ты давай, мне пора начинать урок. У меня ещё много работы… А гранчаки и есть кристаллимы, профессиональный сленг.
Кай это уже понял и сам заторопился.
…
Идея Фарбы была столь безумна и грандиозна, что её стоило обсудить немедленно. Его распирало от ощущения безграничности собственных возможностей,
Кай нашёл друзей на травке, вовсе не расположенных к обсуждению серьёзных идей. Муза махнула ему рукой. Солнце так чудесно грело, а трава была так мягка, что Кай растянулся рядом со своими и отложил обсуждение новости на потом. Было так приятно, что даже обволакивающий всех дымом Русик не портил ему настроение.
…
Но Магистр Фарба с его словами засел в его мыслях очень прочно.
Вторая неделя закончилась, наполнив головы фотоников почти целостной картиной знаний об их скрытом Мире. Почти целостной.
Оставался последний вопрос, который волновал всех и успешно прояснился на последнем занятии последнего дня недели.
Пугающая трагедия в Белоложье рождала всё больше слухов. В каждой гардарининской семье появлялись пострадавшие, и общими усилиями фотоников Мастера Фарбу удалось отвлечь от темы «дезинтеграции кометных ядер».
Астроном был необычно «в себе», он вёл себя как рядовой уставший преподаватель, не терялся в пространстве и не путался в голосовых диапазонах. Студенты засыпали его вопросами, но он лишь махнул рукой, пробормотав что-то похожее на
Кай нахмурился. Внутренний голос подсказывал, что самое время узнать об этом чуть больше.
– Корпус… Корпус Стражей света, они кто вообще?
Мастер Фарба бойко повернулся ко всем лицом, но глаз от ботинок не оторвал.
– О… Это герои, – со вздохом ответил Мастер Фарба. Не только гардарининцы. Это международная степень, с допуском к угрозам вселенского масштаба.
– Они тоже здесь? В Академии?
– Нет дружочек, представь, маги, и вы в будущем тоже, мы все на свету, а они