Елена Гарда – Книга II. Дар светоходца. Враг Второй Ступени (страница 6)

– Кто ими командует? Соломея Медвяна?

– Нет. Геос Дадиани. Глава Корпуса Стражей, Командор Геос. И Магда.

– Туда берут? – сыпались вопросы со всех сторон.

– Не всех. Тщательнейший отбор. Курс молодого бойца. Долгий и тщательный.

– А что на самом деле могло быть в Белоложье? Если бы не эти стражи с Геосом Дадиани из Корпуса? – раздался голос Ангелины Вейко.

– Как что? – ахнул Фарба. – Как что?!! Ядерный взрыв был бы другим!!! Международный совет физиков высчитал, это сказали по телевизору, что взрыв вызвал бы испарение топлива в трёх других реакторах, сравнял с землёй двести квадратных километров, уничтожил бы Древнеград, загрязнил бы воду, используемую тридцатью миллионами жителей, и более чем на столетие сделал север Гардаринии непригодной для жизни.

Выпалив всё это на одном духу, астроном закашлялся. Он переместился к стене, задумчиво её разглядывая. Кай забеспокоился, что есть опасность снова «потерять» профессора.

Аудитория загалдела. Кто-то на задних рядах зашикал: «Заткнитесь все. Дайте послушать».

– Откуда такие прогнозы? Ведь ничего такого не произошло… – спросила Леся Вятрович, девушка с длинной русой косой, говорившая с сильным белорусским выговором.

Астроном достал из кармана платок, протёр глаза под очками, потом высморкался и, спрятав платок в карман, разогнулся. Он стоял посреди аудитории очень худой и очень длинный, и совершенно вменяемый. Кай никогда не видел его таким спокойным.

– Не произошло. Спасибо Лёшке, Валере и Борису, – он медленно загибал пальцы на руке. – Слыхали небось про водолазов, которые прекратили реакцию? Немажи не дошли бы и до середины резервуара с водой. Их водолазные костюма не спасали ни от чего. Так… тряпочка на десять минут. Наша Мастер Весёлая выстроила для них особую Магна Кварту и усилила ткань. И живы-здоровы, хотя их тоже крепко задело… Но есть такое, о чём по телевизору не скажут. Если бы плавящаяся сердцевина реактора достигла воды, последовавший за тем взрыв уничтожил бы часть материка и сделал Европу, Гардаринию и часть Гипербореи необитаемыми на пятьсот тысяч лет.

Студенты снова зашумели.

Фарба поднял руки с указкой, успокаивая зал.

– Сейчас в Белоложье работает Магда Ван Бюрен со своей разведтысячей. День за днём. Они очищают территорию. И очистят… если немажи не прекратят им помогать… – и, в поднявшемся гаме, чуть прикрикнул, – всё, довольно с вас! По домам.

На последнем звуке прозвучавшего «по домам» в зале Обсерватории из ниоткуда появилась Магистр Соломея.

Она задержала их, составляя список неофитов, которые желают присоединиться к магическому конкурсу «Любомудрый эксперимент». Весь поток, кроме Кая, подал заявки.

Соломея, по обыкновению, сильно спешила и пообещала в ближайшее время устроить встречу с организаторами, где будущим конкурсантам объяснят правила.

…

Кай ни на минуту не пожалел о своём отказе.

Нет, это, конечно, прозвучало весьма интригующе, и он был не прочь сходить на встречу с участниками в какой-то там Зиккураторий, упомянутый Главой Академии… Но у него был Путь, и на пути к Пути надо было не потеряться лабиринте героических попыток объять необъятное.

Магна Кварта

Как и толстые тетради с конспектами, новые пласты знаний требовали места – мозг должен был постоянно высвобождать отсеки для понимания вещей, благополучно забытых ещё в средних классах школы, втискивать их между старыми кластерами, в итоге всё новое громоздилось на шаткое старое, обещая сломаться и рухнуть в любой момент. Пропуск занятия стоил ночей дополнительных штудий.

И всё равно, без Академии Кай себя уже не представлял.

…

Разум Кая и друзей уже подстроился к более тонкому восприятию входящей информации, научив их распознавать в обыденных вещах печать тайного знания.

Возможно, раньше эти случаи происходили реже, а может быть Кай просто не обращал на них внимания. Если примелькавшиеся в Древнеграде провалы асфальта и катастрофические прорывы коммуникаций без тени сомнений относились ими к проделкам хтоника Велеса, который, судя по всему, всё ещё «скучал», то известия о смертоносных проявлениях Света были куда более будоражащими. Всё чаще молнии атаковали летящие самолёты. Невероятная мощь этих ударов обходила даже безупречную молниезащиту – Принцип Щита, придуманный сто пятьдесят лет назад Фарадеем – а это было практически невозможно. Гибель всё большего количества людей, попавших под прямой удар стихии, страшные свидетельства о целых домах, испепелённых грозовыми разрядами, – уже не были для них простой новостной строчкой.

Думая об этом, Кай крутил в пальцах кристалл, висевший на нитке под футболкой. Снятый с убитого молнией дерева, с того дня кристалл, похожий на жёлудь, так и оставался живым. Он по-прежнему мерцал дымчатым опаловым светом, и Кай подозревал в нём существование какой-то силы. Он несколько раз порывался показать его антикварщику, или кому-то из Магистров как амулет, но всякий раз в последний момент сам жёлудь отправлял ему послание – «нельзя». И Кай снова его прятал.

Но главное – кристалл был доказательством того, что Свет мог быть смертоносным. Кай видел совершённое им убийство своими глазами и никогда не сможет забыть.

…

Но и этим мрачные сводки новостей уже не ограничивались.

По всей Гардаринии начали расползаться слухи о совсем иных жертвах, тревожные сообщения о случаях найденных людей, убитых без видимых мотивов. Ни ограбление, ни насилие или несчастный случай к описанию преступлений не подходили. Все они были связаны одним – в найденных телах не оставалось и капли крови. Милиция ничего не смогла выяснить, обстоятельства всякий раз были столь туманными, что заводили следствие в тупик. Ни одного разумного объяснения. В Древнеграде счёт вёлся сотнями, по всей Гардаринии уже перевалил за тысячу.

Вчера Карна, застав в аудитории разговор о найденном обескровленном теле, поймав взгляд Кая, категорически замотала головой.

«Это не Велес, говорил её взгляд. Это не он. И точка».

И это означало, что больше она ни слова не скажет.

Кай и сам хотел верить, что это «не он». Это было что-то третье, что-то ещё более неясное, угрожающее, противоестественное.

Среди Магистров тоже ощущалось напряжение, но никто не решился бы задать Посвящённым подобный вопрос. Каю казалось, что причины этих беспричинных несчастий с Академией как-то связаны, но никто из преподавателей не захотел хотя бы высказать собственное предположение.

Их нежелание откровенничать Муза объясняла тем, что со временем ответы на вопросы появятся в их голове естественным путём – через понимание магоинженерии их Мира. А главным в этой магоинженерии была Магна Кварта, и неофиты терпеливо ждали, когда же, когда смогут подступиться к её азам.

Время продолжало играть в свои необъяснимые игры: то волоклось будто богомол на негнущихся ногах, то стремительным «куда?» пронзало сутки. Как и остальные, Кай сгорал от нетерпения. Но момент, отмеченный коротким «ждём», наконец наступил. Пару недель спустя на первом занятии по Технике Моментального Проектирования, которое прошло в Физической лаборатории космических лучей, Магистр Практик Лука Лиходед открыл им основу всея магоинженерии – Магна Кварту.

Эти четыре великих компонента магического действия – слово, мысль, энергия и, самое главное, связующее, о котором они уже столько раз слышали, были основой всех видов магических действий. Если три первых слова составляли ряд в какой-то мере объяснимо, и их многообразие подразумевало и порождало огромное количество комбинаций, то связующих, по словам Лиходеда, известно было не так много. Потому выбор правильного связующего, самого действенного связующего, именно твоего связующего, ставился во главу угла как залог качества всей Магна Кварты.

…

Кай, как и остальные студенты, до сих пор не научился распознавать облик Магистра Практик – с первого дня их шокирующего знакомства на демонстрации опытов по Фотонике никто не смог бы описать его внешний вид. Им позволительно было знать о его присутствии, понимать его, считывать эмоцию, посылаемую Магистром, даже каким-то образом видеть его не видя… в том смысле, что они всегда понимали, что он совершает и где стоит в данный момент. Но никто не смог бы описать, как тот выглядел. И это ещё больше сбивало с толку.

Наверное, поэтому, студенты никак не могли уловить хотя бы теоретическую основу Магна Кварты, и особенно роль связующего.

Иллюстрируя взаимосвязь, Магистр сказал, что можно спроектировать и изготовить идеальный Мерседес, в двигатель Мерседеса можно залить 76-й бензин, и он поедет, но послевкусие от творческой реализации задачи будет испорчено. А вот лыжи, хотя их конструкция несравнимо примитивнее, на 76-м не поедут вовсе. Их, как и в старые времена, рекомендуется смазывать парафином. Причина проста. Задачи у мага бывают разные – обеспечить самый долгосрочный эффект, самый неразбиваемый эффект, самый незаметный, самый мощный, болезненный, краткий, точечный, массовый… и так далее.

И в этот момент, по его словам, в помощь приходит опыт подбора правильного связующего. Важно просто набить руку.

Но набить руку удавалось реже, чем набить банок. Всякий раз, вынимая их из-под стола, неофиты надеялись, что какой-то опыт к ним уже пришёл. Это ожидание стало потоком песчинок в часах учебных будней, потому что большинством неофитов связующее по-прежнему расценивалось как каверза и подножка. Их Магна Кварта в лучшем случае рассыпалась, а если и срабатывала, то приводила к совершенно неожиданным результатам. Чем амбициознее была цель, тем чуднее мог оказаться результат колдовства.