Елена Фили – Детектив в ритме кастаньет. 23 детектива в испанском стиле от участников курса Елены Бриолле «Секреты испанского детектива: страсти и приключения» (страница 7)
По-моему, Роджерсу даже понравился этот прямолинейный и жёсткий человек. А я ругала себя последними словами. Конечно, мне нужно было начать расследование с изучения рукописи Лопеса! Раньше я всегда так делала. «Вот что бывает, Хэлен, когда ты заигрываешься в детектива!» – говорила я себе.
Майк сразу же согласился дать мне доступ к компьютеру убитого писателя, правда, работать мне пришлось в помещении Управления полиции, под чутким оком инспектора. Я потребовала горячего чёрного чаю и принялась изучать черновики рукописи и материалы, собранные для книги. В компьютере их было множество – сканы и фотографии писем, выдержки из книг и архивных документов, цитаты, ссылки. Жаль, что полиция сразу не придала им значения.
Но главный сюрприз ждал меня в черновиках рукописи: по сути, Маркус описывал собственный путь «разочарования» католической церковью. Имея испанские корни и будучи воспитанным в глубоко религиозной семье, главный герой его романа проходит путь от слепого поклонения Хуниперо Серра до полного отречения и стыда за деяния миссионера.
Теперь я была абсолютно уверена: мы с самого начала ошибались! Маркус вовсе не собирался прославлять Падре Серра. Наоборот, он хотел развенчать его славу, развеять плотно укоренившийся миф, поведав миру о его злодеяниях. Писатель собирал материал именно об этих фактах истории и надеялся отыскать что-то в архивах библиотеки при храме, чтобы использовать в своей книге. Выходило, что убийство писателя никак не могло быть показательной исторической местью или ритуалом, совершённым индейцами. У меня возникла страшная догадка.
Я поспешила сообщить Роджерсу о результатах исследования, но пока не стала посвящать его в детали моих предположений. Инспектор казался озадаченным. Он поскрёб рыжеватую с лёгкой проседью бородку, задумчиво глядя на компьютер, и произнёс:
– Мои парни вчера пытались получить записи с камер наблюдения у храма. Мы должны были проверить, появлялся ли там Лопес тем проклятым вечером. Но увы! В тот вечер был сбой электроснабжения во всём городе – никакие записи не велись…
– Точно! Глория упоминала о том, что, когда Маркус уехал в храм, вдруг погас свет. Но я тогда не придала значения этому факту. А как можно обесточить весь город?
– Ну, городок-то небольшой! Это во-первых. А во-вторых, здесь такое часто случается в моменты подземных толчков. Ты же знаешь, что мы живём практически на разломе Сан-Андреас, трясёт частенько! И в тот вечер трясло – я проверил: пять с половиной баллов по шкале Рихтера. Это в Сан-Франциско в случае аварии сразу срабатывают резервные подстанции и всё такое. А здесь просто свет вырубают на пару часов и норм. Чтобы предотвратить пожары.
– Это очень важная информация, Майк! – воскликнула я, услышав про землетрясение и вспомнив осколки черепицы с крыши храма.
Роджерс вздохнул и ещё раз почесал бороду.
– Майк, похоже, придётся навестить Миссию ещё раз. Я хочу осмотреть библиотеку и понять, что именно интересовало там Маркуса, – во мне закипало нетерпение. – А может, он всё-таки был там в вечер убийства и что-то обнаружил?
– И настоятель лгал нам в лицо? Не могу поверить! – запротестовал было Майк, но, немного подумав, добавил: – Окей, ты поезжай, а я закончу здесь кое-какие дела и догоню. Только, Хэлен, умоляю – очень осторожно, смотришь библиотеку и если что – сразу звонишь мне! Обещаешь?
По дороге в храм я ещё раз сопоставила факты. Казалось, достаточно соединить точки, чтобы сложилась вся картина. Но не хватало звена, и я надеялась найти его в Миссии. В любом случае смерть автора будущей скандальной книги о «Святом Геноцида» могла быть выгодна лишь церкви.
Мне повезло – на праздники в Миссии было много туристов. Купив билет и стараясь держаться в толпе, я прошла в музей и сразу направилась к библиотеке. Я не хотела, чтобы настоятель храма заметил меня раньше времени.
Библиотека представляла собой небольшую комнату, по периметру которой высились стеллажи с древними книгами, а в центре располагался массивный письменный стол. Миссионеры постарались сохранить помещение в первозданном виде, ведь это была одна из первых библиотек Калифорнии. Внутрь туристов не пускали, можно было лишь рассматривать старинные фолианты через стеклянную перегородку.
Из информационного буклета я узнала, что в архивах Миссии хранятся письма и дневники Падре Серра. Вероятно, именно к ним и хотел получить доступ Маркус. Только вот, получил ли? Я скользила взглядом по книгам, изучая потёртые корешки древних изданий, собранных пасторами с 1850-го по 1930-е годы. В основном это были книги по теологии, но также истории, архитектуре и сельскому хозяйству. Все они казались нетронутыми много лет.
Вдруг мой взгляд упал на стол. Один из предметов на нём не вписывался в обстановку старинной библиотеки. Увлечённая книгами, я не сразу это заметила. Возле нескольких массивных томов, песочных часов и слегка оплывшей свечи в высоком металлическом подсвечнике лежала… современная шариковая ручка. Конечно, её мог случайно оставить какой-нибудь служащий музея. Но что, если эту ручку забыл здесь Маркус?
Я открыла план Миссии в буклете. Так, предположим, Маркус был здесь тем вечером и, когда погас свет, поспешил выбраться на улицу. Ему пришлось бы пройти через помещение храма и затем – либо через главный вход, либо через часовню Мадонны из Вифлеема – во двор. Стоп. Главный вход в такой час был, скорее всего, уже закрыт. Оставалась часовня.
Проследовав путём, который проделал Маркус в тот роковой для него вечер, я толкнула тяжёлую дверь часовни и оказалась на залитом ослепительным солнцем дворе. Нежный аромат бугенвиллеи наполнял воздух. Прямо надо мной возвышалась колокольня Миссионерского храма, а рядом с ней на высокой кровле не хватало нескольких старых черепиц. Я посмотрела под ноги. Странно, но рыжих осколков черепицы не было видно и на светлой, засыпанной свежим гравием, дорожке.
– Миссис Хоуп! Вы что-то потеряли? – я вздрогнула от голоса за спиной. Увлечённая изучением дорожки, я не слышала, как приблизился настоятель.
– Падре Жозеп, здравствуйте! – я попыталась придать лицу безмятежное выражение. – Да, меня так впечатлило это место, что я решила повнимательней его осмотреть.
– И обнаружили что-то новое?
– Конечно! Если очень внимательно смотреть на вещи, особенно книги, они открывают свой тайный смысл. Вы-то должны это знать, падре.
Лицо настоятеля потемнело, чёрные глаза испытующе глядели на меня. Мы были одни во дворе храма, посетителей вокруг не наблюдалось. Лишь статуя Падре Серра молча взирала на нас каменными глазницами. Мне стало неуютно. В кармане куртки я нащупала телефон, готовая звонить Роджерсу в любую минуту.
– Скажите, падре, – обратилась я к пастору, стараясь унять дрожь в голосе, – а правда есть такая легенда о призраке Падре Серра?
То, что я услышала в ответ, заставило содрогнуться.
– Это не легенда, миссис Хоуп, это чистая правда. Я сам не раз видел его здесь в Миссии. Он появляется после захода солнца в разных её уголках, охраняя храм от любых посягательств. Последний раз это было в тот злополучный вечер, когда умер писатель.
Я стояла как соляной столб, не в силах вымолвить ни слова. Лишь крепче сжала в кармане телефон. Пастор вздохнул, перекрестился и продолжил.
– Да, я солгал вам. Писатель был здесь тем вечером. Я даже разрешил ему доступ к архивным документам. Но из всех писем святого Падре он извлёк единственное, в котором отдавался приказ высечь плетьми непослушных индейцев. Писатель заявил, что его книга будет совсем о другом Падре Серра – не о святом, а о насильнике. Он собирался опорочить доброе имя основателя нашей Миссии. Я пытался всячески его убедить не делать этого. Но бесполезно, писатель не хотел ничего слушать, – пастор говорил ровным голосом, словно речь шла о ком-то другом. – И тогда вмешались высшие силы: храм дрогнул и погрузился во тьму. Но я видел, как призрак Падре Серра столкнул черепицу с крыши прямо на голову писателю, когда тот уходил. Удар был смертельным. Я ничем не мог помочь несчастному.
Пастор сделал паузу, глядя куда-то вверх, на купол храма. Похоже, он не чувствовал ни малейшей угрозы с моей стороны. И то верно, без Роджерса у меня не было возможности арестовать его. Но я могла узнать, что же случилось дальше. И поэтому я продолжала слушать странную исповедь священника.
Пастору якобы явился дух святого Падре Серра и велел очистить Миссию от нечестивца. Никто не должен знать, что писатель был тем вечером в храме! Настоятель вывез тело убитого подальше в лесопарк и отрубил ему голову топором для колки дров. Так же, как в 2015 году эти негодяи, «борцы за права индейцев», отрубили голову статуе Падре Серра. Он сделал это исключительно во благо Миссии и памяти великого святого…
Роджерс арестовал пастора Жозепа после того, как на дорожке у храма под свежим слоем гравия обнаружились следы крови писателя, впитавшиеся в песок.
Однако доказать, что именно пастор Жозеп убил Маркуса, так и не удалось. Экспертиза подтвердила, что причиной смерти могло послужить падение черепицы с крыши, которое произошло в результате землетрясения. И тогда смерть писателя – это несчастный случай. Всё, что полиция смогла предъявить пастору – надругательство над трупом бедного Маркуса Лопеса.