Елена Фили – Детектив в ритме кастаньет. 23 детектива в испанском стиле от участников курса Елены Бриолле «Секреты испанского детектива: страсти и приключения» (страница 14)

– А? – Она выдернула один наушник и посмотрела на Никиту.

Никита предъявил удостоверение и негромко спросил, чтобы не разбудить малыша в коляске:

– Здравствуйте, в этом подъезде лет двадцать назад жила такая Норикова Галина. Вы её помните?

Старушка вытащила второй наушник, с сожалением окинула последним взглядом мачо на экране мобильника и улыбнулась Никите.

– Нориковы, отец и дочь. Отлично помню. И детство, и молодость будто вчера были. Что хотел-то, старший лейтенант?

– Были ли какие-то истории, связанные с Галиной? Кто-то желал ей зла? Она сама кому-то навредила?

– Были, как не быть. Она, Галинка-то, заносчивая стала, когда дар у неё открылся. Всем указывала, как жить, да ещё и грозилась иногда.

– А подробнее?

– А скажи, с какой целью интересуешься, старшой, я тебе всю историю красиво расскажу, как в турецком сериале.

– Убили её. Прорабатываем версию о мести, – не стал скрывать Никита.

– Убили? Жалко. Какой-никакой, а человек. Значит, слушай.

Старушка уселась на скамейку, не выпуская из руки коляску, Никита устроился рядом.

– В общем, было это как раз двадцать лет назад. Получается, мне сейчас… – Она посчитала что-то, шевеля пальцами в варежке. – Значит, Гале было семнадцать. Отец её надумал тогда жениться. Мать-то в аварии у них погибла, они как раз с Галей ехали на такси. Таксист был виноват. Мать погибла, а у Галины дар из-за стресса открылся. Говорила, что была у них в роду по отцовской линии прабабка – испанская цыганка, от неё-то и пришёл дар. Лида, на которой отец хотел жениться, тоже в нашем подъезде жила. Вдова, мыкалась с мальчонкой-подростком. Красивая, да бедная. Галина и взвилась. Так-то она в доме хозяйкой была. Зачем ей мачеха, да ещё с пацаном непонятным, да ещё и нищая. В общем, наше мнение, соседей всех, такое было: провела Галина ритуал отворота на отца и Лиду эту. И кончилось всё плохо. Лидочка в больнице умерла, родила мальчика слепого да больного, а отец, как узнал, инфаркт получил и не оправился. Такой сериал, старший лейтенант. Не только в Турции любовь бывает, чтобы страсти в клочья.

– А мальчик-подросток? – холодея от предчувствия, спросил Никита. – Вы его ещё видели?

– Его дядя, брат отца, забрал к себе жить в Итальянский квартал. Там, где бандиты обитают. А недавно парень приезжал, стол соседям накрывал, девять дней, поминальный. Братик его слепой до двадцати только дотянул и умер. Ну, испортила ему Галина здоровье отворотом этим по малолетству да глупости. Она на могиле отца одна стояла. Соседи с ней здороваться перестали. Съехала, как только ей восемнадцать исполнилось. И имя себе взяла другое, надо же, Фаина. Говорят, миллионы зарабатывает.

– А мальчик, который вырос и стол поминальный накрыл? Как его звали?

– Гарик. Мы с ним так душевно посидели. И мать его вспомнили. Только не знал он всю историю-то, маленький был. Думал, мать из-за ошибки врачей умерла, так дядя соврал. А про порчу я только сейчас ему рассказала. И что Галина теперь Фаиной называется, тоже.

Старушка вдруг закрыла варежкой рот и испуганно посмотрела на Никиту выцветшими светло-голубыми глазами.

– Это он, да? Вот я болтушка, ну надо же. Ты меня, старшой, не слушай, я уж и перепутать могу, древняя совсем.

Никита, которому хотелось немедленно встать и побежать, спокойно улыбнулся:

– Ну что вы. Это же просто версия. Знаете, сколько у Фаины клиентов было? Очередь на месяц вперёд. Там наверняка и другие истории есть. Спасибо вам.

Сдерживая шаг, он подошёл к «Ниве», медленно сел, чувствуя на себе подозрительный взгляд старушки, и, лишь выехав на проспект, ведущий к управлению, придавил педаль газа.

У входа в управление курил Михалыч.

– Никита Алексеич, а я тебе убийцу нашёл. Хотел как раз звонить.

– Ну-ка, ну-ка. У меня тоже есть одна версия. Сравним?

Они отошли подальше от крыльца. Михалыч с лицом фокусника достал телефон и показал Никите снимок забрызганной грязью белой БМВ, несущейся по трассе. Номер камера отразила вполне отчётливо.

– «Адвокат дьявола» – вот кто наш убийца! Он выезжал из посёлка в тот час, который указал Толик в заключении о смерти. Есть ещё пара запоздавших машин, но это местные жители. А ещё, может, слышал, Никита Алексеич, у этого Адвоката недавно брат умер, а он был слепым. Вот тебе и карта «Слепец».

– Гарик, он же Игорь, – кивнув, проговорил Никита. – Игорь Карлов, да. Всё совпадает. Ты, Михалыч, пока никому, понял? Чтобы не насторожить. Он ко мне придёт в четыре. Там и разберёмся.

Адвокат Игорь Карлов зашёл в кабинет Никиты ровно в четыре. Скинув на стул одним движением кожаный тренч, подбитый мехом, он пригладил волосы, сел напротив Никиты и улыбнулся. По кабинету распространился приятный дорогой парфюм. По его наглой улыбке, решительности и какой-то отчаянной браваде Никита понял, что Карлов обо всём уже догадался.

– Начнём? – первым пошёл в атаку Карлов. – На голос не обращай внимания, хриплю, потому что на кладбище простыл.

Никита тоже не стал тянуть.

– Свидетель видел мужчину, выходящего из дома Фаины в час, когда было совершено убийство. Мужчина сел в белую иномарку и уехал. – Он выложил на стол снимок машины с номером «А666КУ», на котором стояло время фиксации, и выжидающе уставился на Карлова: – Твой ход, адвокат.

– У меня девушка в посёлке. К ней ездил.

– Фамилия, адрес.

– Будет тебе и фамилия, и адрес. Дня через два. Деньги всем нужны.

Карлов достал из кармана стильный мобильник, посмотрел время и нехотя зевнул.

Никита тоже лениво откинулся на спинку стула.

– Свидетель тебя опознает.

– Которого зовут Вовка? Что-то мне подсказывает, что он откажется от своих показаний.

Никита замер. Наклонившись чуть вперёд, он с нажимом спросил:

– А что ты сделаешь с событиями двадцатилетней давности? Грустная история про Галину Норикову, которая провела ритуал отворота, когда узнала, что её отец собирается жениться на твоей матери? Вроде ничего особенного – отворот. А все умерли. Последним твой слепой брат. Совсем недавно.

Карлов закрыл глаза, сглотнул громко и кивнул.

– Хватит. Я понял. Ты крутой. Но я не убивал. Её же отравили? Я бы стрелял.

– А ты откуда знаешь, что отравили?

– Потому что я там действительно был. И видел её агонию. Карта «Слепец» – моя, сознаюсь. Люблю эффекты. Там одна уже лежала с мечами, я свою рядом кинул. Фаина к тому времени уже умерла.

Карлов повернулся к двери и крикнул:

– Татьяна, заходи!

В кабинет робко зашла Вовкина мать. Смотрела она только на Карлова. Он встал, придвинул к столу Никиты ещё один стул. Татьяна села и сразу заговорила сбивчиво, не поднимая глаз:

– Вовка вечером прибежал, вроде ничего, нормально всё было. А потом отец его пришёл, и началось такое! Вовка на него с кулаками кинулся. И вдруг обмочился. У соседки так же было: её сын однажды обозвал при всех Фаину ведьмой и с тех пор под себя ходит, врачи не смогли помочь. – Татьяна всхлипнула, но быстро вытерла слёзы и решительно продолжила: – Я тогда и решила, что убью тварь. Всю семью она мне испоганила. Мужа увела, за сына взялась, гадина. Дождалась, пока муж ляжет, а Вовка, думала, давно спит, схватила яд против крыс, я сама его делаю. Кошка дома есть, мышей гоняет, а крыс боится. А как зима, так в подвал зайти страшно, вот я их и травлю. В отраве сахар есть, а запаха нет. Я много чего сама делаю. Ко мне за растираниями от поясницы многие соседки ходят.

Она помолчала.

– Пришла, на воротах у неё домофон, вы знаете. Нажала, она мне: «Чего хочешь?» А я: «Поговорить надо. Помиримся давай. Не хватало, чтобы сын и вправду дом твой сжёг». Впустила меня Фаина. – Татьяна уставилась куда-то за спину Никиты и мёртвым голосом договорила: – Сели мы. Она чаю налила, а я всё сжимаю флакончик, всё прикидываю, как бы незаметно ей яд подсунуть. И вдруг придумала. «Дай мне отворот для мужа, – попросила, – потешилась и хватит. А я за Вовкой пригляжу». Фаина пошла куда-то, принесла бутылёк и говорит: «По три капли в каждый приём пищи, через три дня отпустит». И чай-то свой и выпила. И тут же давиться начала. Сильный яд, крысы до норы не добегают, валятся сразу. Я как увидела, что натворила, чашку быстро протёрла и бежать. Разве ж я знала, что Вовка в это время решил свой рисунок доделать! – завыла Татьяна. – Он меня, оказывается, видел, да промолчал!

– Дальше будет так. – Карлов достал ручку, перегнулся и вытянул из папки на столе чистый лист бумаги. – Татьяна напишет явку с повинной. А я буду её защищать. Думаю, собью до условного, плюс штраф. Доведение до отчаяния, причинение вреда членам семьи, несовершеннолетний ребёнок, явка с повинной. Ну и ещё что-нибудь придумаем по ходу. Да?

– А как это вы нашли друг друга? – всё ещё ошарашенный таким финалом, спросил Никита.

– Я с Вовкой поговорил сначала, потом он меня домой привёл. Там всё и решили.

– Стыдно-то как перед сыном, – заплакала Татьяна.

– А зачем ты сам к Фаине пришёл? И как? Всё же закрыто было.

– Я вырос в криминальном квартале. Мне замки не помеха. Удивился, что навстречу женщина какая-то выскочила, а Фаина следом не вышла. Спрятался. А потом увидел Фаину и всё понял. Я же сам к ней шёл, чтобы удостовериться, что про отворот правда. Карту «Слепца» стащил у знакомой – она гадает на Таро всем желающим. Наверное, потому что знал: если Фаина не раскается, я убью. Брат всю жизнь из-за слепоты мучился, да и вообще слабый был, то одна болячка прицепится, то другая. Я Татьяну понимаю. – Карлов посмотрел Никите в глаза и добавил: – Есть вещи, за которые стоит бороться. И одна из них – семья. Мне это очень хорошо известно.