Елена Фили – Детектив в ритме кастаньет. 23 детектива в испанском стиле от участников курса Елены Бриолле «Секреты испанского детектива: страсти и приключения» (страница 16)

Под шелест страниц Лиля задремала. И ей снились не только события грустного дня, но и образы прошлого, метко описанные в книге. Местная меловая пещера была самая старая в Воронежской области и самая заброшенная. В ней точно гнездилась беда. Отрытая неизвестными копателями (то ли разбойниками, то ли монахами-одиночками), она несколько веков стояла заброшенной и никому не интересной. В девятнадцатом веке местные жители обращались к самому государю за разрешением открыть в ней монастырь или прикрыть вертеп вовсе. Дескать, благонравные монахи изгонят зло, которое прячется в тёмных закоулках. А если монарх пожелает, то вход в извилистые трёхъярусные помещения надо завалить, а лазать запретить. Потому что всякое там происходит. И люд лихой там любит шабаши справлять, да и жители местные пропадают бесследно. А тут ещё Чёрный Монах…

В субботу Лиля проснулась с головной болью, и первое, о чём она подумала, был именно шутливый рассказ Виктора Афанасьевича о том, как мстительный священнослужитель расправляется со всяким осквернителем святых мест. А Кузнецов бахвалился, будто подростком любил лазать сюда. Он даже вспомнил, как раньше вход был обрушен и первые десять метров приходилось проползать на четвереньках. И очень уж боялся Кузнецов разбить бутылку самогона, которую тащил сюда сначала для старших товарищей, а потом уж и для себя. Тут ребята в прятки играли, парни с девчонками уединялись, а бомжи устраивались на ночлег.

Лиля удивлялась тогда на экскурсии, что такой солидный человек, а всякой ерундой хвалится. Теперь, вспоминая вчерашний день, она видела его окутанным дымкой печали. Кузнецова было жалко. А вдруг и вправду Чёрный Монах разозлился на этого хвастуна? Мистика, да и только!

После завтрака девушка устроила уборку и постирушки. Когда вытаскивали тело, все суетились и Лиля тёрлась курткой обо все стены и выступы. А на кроссовки смотреть было страшно: в ребристую поверхность подошвы забилось столько мела, что его пришлось выковыривать вязальной спицей. Это показалось девушке странным. Она села на край ванны и принялась вертеть кроссовки в руках. Да… Лиля вспомнила, что в том месте, где упал Кузнецов, было непривычно скользко. Да и куртка на его спине оказалась мокрой. Но как в совершенно сухой пещере оказалась влага?

Сердце заколотилось, как у лихорадочного больного. Лиля тысячу раз ходила по тому проходу, никогда там не было влажного пола! Видно, этот охламон не только каску снял, но и запрещённую воду с собой пронёс в какой-нибудь фляжке. Лиля вспомнила, что Хосе Дикес делал фотографии в начале экскурсии. Вот кто мог ей помочь!

Лиля, не теряя времени, отправилась в гостиницу и столкнулась с Хосе на пороге.

– Вы сегодня без настроения? – робко спросила Лиля, встретив его суровый взгляд, – мне попозже зайти?

– Я от сыщика, – ответил Хосе, – ваш Мегрэ спрашивал, не толкнул ли я жертву, мол, все слышали, как я скандалил. А я не скандалил. Я в тысячный раз повторил, что в октябре подковоносы Мегели готовятся к спячке и ходить в пещеру не надо. Им мешает шум, свет фонариков.

Лиля кивнула, а Хосе продолжал:

– Может, вашего чиновника жена отравила! Выпил водички с ядом и это… Окочурился. Так у вас говорят?

– Вы видели у него бутылку? – обрадовалась Лиля.

– Даже на фотографии есть!

Дикес широким жестом показал Лиле на кресло в холле гостиницы и достал из рюкзака ноутбук. Он принялся листать пальцем изображения на экране.

– О! – сказала Лиля, и Дикес увеличил изображение.

– А вот и отравленная вода, – торжествующе сказал Дикес, – но бутылочку держит не Кузнецов. А кто?

Лиля всмотрелась в снимок. Позади сфотографированного Кузнецова виднелась чужая рука с запрещённым предметом.

– Красный рукав… – протянула Лиля и запнулась.

– Красный, синий… Я хироптеролог, а не модельер! – пафосно произнёс Хосе и захлопнул крышку ноутбука. Лиля быстро поблагодарила вредного испанца и ушла. Она торопилась к шефу, который работал даже по субботам.

Приходу Лили глава был не доволен.

– Борис Анатольевич, я второй день думаю, что не так с этим Кузнецовым! Он не сам упал. Ему помогли. Виктор Афанасьевич пронёс в пещеру бутылку с водой и… – Лиля перевела дух, – он вылил воду под ноги Кузнецову. Чтобы тот поскользнулся.

Шеф оторвал от документов изумлённые глаза и начал медленно подниматься из кресла, упираясь руками в стол.

– Подождите! Я всё объясню! – начала Лиля, но глава уже разошёлся.

Нависая над невысокой девушкой, он вопил:

– Работы тебе мало? Следователем заделалась? Уволю!

Лиля выскочила из кабинета и шмыгнула в конец коридора. «Я не могла ошибиться, не могла!» – шептала она, прижимая к пылающему лицу обе ладони. Затем Лиля глубоко вдохнула и выдохнула, достала смартфон и позвонила Буркину. Он не ответил. «На службе», – подумала девушка и стала торопливо печатать в мессенджере о своих подозрениях и сомнениях. Кто-то был должен сказать ей, что она права. Но ответа не было, и Лиля поехала в пещерный комплекс.

Ключ от врат пришлось взять в ящике кассы. Отперев дверь, она первым делом надела каску и включила на телефоне режим «фонарик». Экран подсветил знакомую дорогу до опасного места, и Лиля решила шаг за шагом его пройти. Теперь она замечала каждую деталь: низкий потолок, подъём без ступенек вверх, петлеобразный коридор. Иногда приходилось касаться стенок пещеры, чтобы не упасть. Наконец девушка дошла до опасного места и осторожно опустилась на корточки, чтобы потрогать пол. Мел всё ещё был влажным, прилипал к пальцам.

Внезапно её лицо осветилось светом чужого фонарика, и она поспешила встать.

– Убийца всегда возвращается на место преступления, – дрожащим голосом произнесла Лиля, – книги не врут.

Она попыталась вслепую набрать номер Буркина, но смартфон пискнул, показал один процент зарядки и выключился.

– Да ты заигралась в свои расследования, девочка моя, – засмеялся Виктор Афанасьевич, – я хожу сюда чаще, чем в рабочий кабинет.

– Не приближайтесь ко мне, Виктор Афанасьевич, – предупредила Лиля.

– А то что? – усмехнулся экскурсовод, но шагов не замедлил. Он осторожно двигался вдоль стены. – Ты ещё та выдумщица. Впечатлительная. Давай поговорим спокойно. С чего бы мне убивать Кузнецова? Я его сто лет знаю, мы даже в детстве дружили.

– Вот потому у вас и может быть мотив, – согласилась Лиля, отступая на два шага. – Вчера – друзья, сегодня – враги. Закрытие проекта финансирования – достаточная причина. Нет денег, нет реконструкции пещеры, запрет на экскурсии. И вы как историк не нужны в отделе культуры. А всё потому, что какой-то чиновник решил строить доходный экопарк, к примеру, а не вкладывать в сомнительный проект. Может, вы решили исправить ситуацию? Всего лишь плеснуть под ноги немного водицы. И эффект акустической ловушки. Все думают, что вы расставляете группу для фотографирования, а тем временем вы совсем в другом месте – за спиной Кузнецова.

– Молодец, – спокойно сказал экскурсовод и передвинулся на несколько шагов вбок, встав за резной колонной. Лучик фонарика метался по потолку, искажая размеры свода. – И про водицу ты угадала, и про акустическую ловушку, наверное, в книге «Легенды Донских пещер» прочла, но главного всё-таки не поняла.

И в этот момент он выключил фонарик! Лиля оказалась в полной темноте и такой густой тишине, точно все звуки мира исчезли под крышкой большого гроба. Девушка снова отступила на шаг, чтобы почувствовать за спиной шершавую меловую стену, но её не было. Лиля лихорадочно завертела головой и отступила в сторону. Ровно на два шага. Как она помнила, где-то рядом должна была быть стена. С выемкой. И в той выемке свеча.

Но нет! Разряженный телефон стал тяжёлым, как кирпич. И он мешал искать свечу.

Лиля услышала над левым ухом лёгкий шорох и непроизвольно вскрикнула. Лиля бросилась вперёд и наткнулась на стену. Как же она могла потерять ориентацию? Ведь ей казалось, что все коридоры первого яруса она знала как азбуку.

«Я не вижу Виктора Афанасьевича, но и он не видит меня! – пронеслась шальная мысль. – И потому мы в равных условиях. Никакой свечки, никакой подсветки. Стена справа, значит, разветвление коридора – напротив. Налево коридор ведёт на выход, направо – вверх, как раз в то место, где и погиб Кузнецов. Только бы не ошибиться».

По лбу поползла капелька пота, невесть откуда взявшаяся. Под шапочкой взмокли волосы. Лиля нервно облизала губы. Где же убийца? Стоит рядом и протянутыми руками ощупывает вокруг себя в поисках Лили или осторожно двигается к выходу?

Ответ пришёл почти сразу. Впереди Лиля услышала, как щёлкнула пластиковая бутылка, из которой вышло немного воздуха. Тонкий звук льющейся струйки воды.

«Вот гад! – чуть не заплакала Лиля, – думает, что если у него получилось один раз, то получится и во второй. Знает, что отсюда только один выход – на развилку. И что в темноте я могу легко поскользнуться… Я не пойду туда!»

– Ты умная девочка, – услышала Лиля голос экскурсовода откуда-то издалека, точно он уже стоял на выходе из пещеры, – но зря не веришь в легенды. Они всегда имеют под собой реальную основу. Если кого-то карает пещера, то неспроста. В это место нельзя приходить с тёмными целями. И Кузнецов не верил в это. Бахвалился, что сколол рыбку с алтаря. А рыбке этой… седьмой век нашей эры. Ранняя эпоха христианства. И приходит вот такой наглый юнец. Пьёт в компании самогон, разбрасывает окурки, ковыряет стены, пишет матерные слова… Да ещё бахвалится потом.