Елена Фили – Детектив в ритме кастаньет. 23 детектива в испанском стиле от участников курса Елены Бриолле «Секреты испанского детектива: страсти и приключения» (страница 13)
Жена председателя осуждающе посмотрела на Никиту и отвернулась от собеседников.
– Характерные признаки отравления, я думаю, ты и сам заметил, – первым негромко начал Толик. – Наблюдается синюшность ногтевых лож и губ, на одежде видны засохшие пенистые выделения. Окончательные выводы будут после результатов вскрытия.
– На столе две чашки с остатками напитка. На вид чай, но на одной чашке вообще нет отпечатков, – добавил криминалист.
– То есть кто-то пришёл с ядом, подсыпал его в чашку Фаины, а свои отпечатки удалил?
– Фаина всегда предлагала выпить чаю клиентам, об этом все знали, – вдруг подала голос жена председателя.
Никита хотел резко ответить, но ему пришла в голову другая мысль.
– Подойдите, пожалуйста, к столу. Посмотрите на эти две карты. Вам известно значение этих символов?
– Вот эта – «Пятёрка мечей», означает потерю или предательство близкого человека, обман и преследование. А эта… «Слепец». – Женщина, стараясь не касаться, ткнула пальцем в карту, где был изображён человек, слепо шагающий вперёд и не видящий, что под ногами у него пропасть. – Но она не из этой колоды. «Слепец» – это символ из карт Таро, а у Фаины были старинные, испанские.
Никита перевёл взгляд на председателя ТСЖ. Тот кивнул:
– Увлекается, да. Файка её немного учила. Втайне от соседок.
– Михалыч, а у тебя есть информация?
Тот вздохнул, переступил с ноги на ногу и нехотя выдал:
– Кухарка говорит, накануне, в субботу после обеда, прибежал пацан, зовут Вовкой, местный. Ругался, кидал грязью в ворота и грозился дом поджечь. Кухарка с Фаиной за ним из-за штор наблюдали. Фаина тогда разозлилась сильно и прошептала, что он ещё пожалеет об этом спектакле, когда начнёт в постель под себя ходить.
Никита вспомнил драку между сыном и Вовкой и тоже вздохнул. Вот и первый подозреваемый нарисовался. Быстро.
В понедельник утром, стоя навытяжку перед начальством, Никита доказывал подполковнику, что Вовка не виноват.
– Отравление – это же не дом поджечь, – бился Никита, – требуется подготовка, специальные знания, дозировка смертельная. И где бы Вовка яд раздобыл?
– А ничего, что у Вовки мать – фармацевт в центральной аптеке, на работу его с собой постоянно таскала, пока отец шуры-муры с этой гадалкой разводил? А? Мотив, мотив-то какой! Отец гуляет, а над пацаном весь посёлок смеётся. В общем, так. – Подполковник прихлопнул широкой жёсткой ладонью по столу. – Минимальный возраст уголовной ответственности у нас в стране – четырнадцать лет, а Вовке сколько? Одиннадцать? Значит, выдашь родителям подписку о невыезде для сына, пусть следят получше за своим чадом. Если что, подключим комиссию по делам несовершеннолетних. А к тебе адвокат придёт, хочет с делом ознакомиться.
– Кого назначили? – расстроенный Никита вчитывался в список, предоставленный коллегией адвокатов.
– Игоря Карлова, да ты его знаешь, он в суде постоянно защищает бандитов да несовершеннолетних хулиганов из Итальянского квартала.
Никита припомнил щёголя с модной стрижкой и надменной улыбкой и его машину, которую обсуждали все в управлении: белую БМВ с номером «А666КУ», который злые языки расшифровывали как «Адвокат дьявола, Конфиденциальные Услуги».
– Что-то я его давно не видел. На сколько вы договорились? – смирился Никита.
– Говорят, брата хоронил, отпуск брал по семейным обстоятельствам. Позвонит тебе сегодня, сами назначьте время встречи.
Адвокат позвонил поздно, когда Никита уже собрался уходить. Пришлось снимать пуховик и возвращаться к столу. Обрисовав коротко детали дела и описав подозреваемого – Вовку, Никита обвёл кружочком в расписании цифру четыре – время завтрашней встречи.
Нажав «отбой», Никита с облегчением вздохнул. Может и хорошо, что Карлова назначили, раз защищал малолеток, значит, и с Вовкой у них будет взаимопонимание.
Вечером, поужинав, Никита отправился к соседям Татьяне и Роману – родителям Вовки. Он должен был доказать начальству, что Вовка ни при чём! Всего лишь косвенные улики! А слава о том, что Вовка, возможно, отравил Фаину, радостно побежит впереди. Многие поверят, а доказывать обратное будет тяжело.
С Никитой такое уже было, в школе. Он дал себя обмануть первой красавице класса и обвинил приятеля в том, что тот украл у неё кольцо. Приятеля исключили из школы, а потом выяснилось, что девица устроила спектакль и так наказала несговорчивого поклонника. Никита побежал к завучу рассказать о своей ошибке, исправить зло, которое причинил. Выложил всё без утайки. Завуч долго смотрела в окно, а потом сказала, что ничего сделать нельзя – семья приятеля уехала из города. «Хорошо, что ты понял всё сам, – так она сказала. – Иди и живи теперь с этим. Это урок. Сделай правильные выводы. Такие, которые на всю жизнь». С тех пор Никита никогда не принимал окончательного решения, пока не появлялась обоснованная уверенность в стопроцентной правоте. Самый страшный кошмар для него – наказать невиновного.
Разговор с Вовкой вышел коротким. Сначала Никита призвал его закрасить «шедевр» на заборе, потому что сейчас, когда Фаины не стало, рисунок выглядит вызывающе. Потом Никита спросил про угрозу поджога.
– Да, – признался Вовка, – грозился, что сожгу ведьмин дом. А потом передумал и решил дорисовать крысу на её заборе. Чтобы ещё были и зубы, с которых капает ядовитая слюна.
Вовка передёрнулся от отвращения.
– А видел кого-нибудь, когда рисовал? – Никита, надеясь на чудо, назвал время смерти Фаины, установленное судмедэкспертом Толиком.
– Видел. Я уже домой собирался, на часы посмотрел.
У Никиты перехватило дыхание, как у охотника, вставшего на след.
– Описать сможешь?
Вовка пожал плечами.
– Я не мужика видел, а так, силуэт, когда он вышел из дома ведьмы. Сел в белую иномарку и укатил.
Никита, благодарный даже за такую маленькую подсказку, занёс в протокол показания маленького свидетеля, подвинул по столу лист к Татьяне, чтобы она подписала, и вздрогнул.
Татьяна смотрела на сына немигающим взглядом, в котором пульсировал ужас.
Сырой ночной воздух пах талым февральским снегом, железом и грязью уходящей зимы. Единственным источником света на поселковой улице был одинокий фонарь, стоявший на противоположной от забора стороне. Его тусклый, желтоватый луч косо освещал узкое пространство вокруг, едва доставая до Вовки, сосредоточенно закрашивающего на заборе свой последний шедевр. В одной руке он сжимал холодный металл баллончика, другую, замёрзшую, сунул в карман.
Из шипящего распылителя вырывалась струя краски, цветом похожая на профнастил. Вовка ненадолго отстранился, чтобы оценить, как получается, и замер. Ему послышались чьи-то крадущиеся шаги. Рефлексы сработали быстрее мысли. Вовка шагнул в тень и прильнул к холодному забору. Баллончик он инстинктивно прижал к груди. Кто здесь? Вовка сделал два шага на ватных ногах, и вдруг сильная рука схватила его за капюшон и резко подтянула к себе. Вовка почувствовал, как его ноги бороздят по земле, а потом он оказался в воздухе.
– Привет, щенок! Узнал меня? – услышал он хриплый мужской голос.
Вовка попытался вывернуться, укусить нападавшего за пальцы, но капюшон натянулся, перекрыв ему дыхание. Вовка поднял руки к горлу и внезапно понял, что до сих пор сжимает баллончик с краской. В глазах потемнело, воздух в лёгких почти кончился, последним усилием Вовка развернул баллончик и нажал на кэп. Краска брызнула в лицо напавшего, он яростно ругнулся матом и выпустил Вовку. Тот приземлился на четвереньки и отчаянно пополз прочь, не понимая куда, лишь бы подальше от этого страшного человека, потом вскочил и кинулся в спасительную тьму переулка. Сердце бешено колотилось, ноги ныли, но он бежал, пока вдруг не упёрся в чей-то пуховик.
– Добегался, щенок, – сказал всё тот же голос и схватил Вовкины руки, перемазанные краской. Вовка всмотрелся в лицо человека с хриплым голосом, обмяк и заплакал.
Утром, выезжая из посёлка на трассу, ведущую в город, Никита в который раз порадовался за свою «вездеходицу» – «Ниву». Всю ночь шёл мокрый снег, и в первую очередь коммунальные службы расчищали основные автомобильные артерии города.
Сверившись с навигатором, Никита свернул на улицу Бесиленко. Отсюда начала свой путь к славе провидица Фаина. Здесь она провела своё детство и юность, судя по пропискам в паспорте.
Никите не давали покоя две карты на гадальном столике. Особенно та, которую жена председателя ТСЖ назвала «Пятёркой мечей». Если верить Вовке, то убийцей мог оказаться мужчина на белой иномарке. Никита дал задание оперу Михалычу, чтобы просмотрел записи камер на трассе со дня убийства, особенно тех, что стояли на выезде из посёлка. И определил владельцев автомобилей. Самому Никите предстояло найти старожилов в том доме и подъезде, где раньше проживала провидица Фаина, тогда ещё – Галина Ивановна Норикова. Всё-таки «потеря или предательство близкого человека, обман и преследование» вполне себе тянуло на мотив мести. А так как месть – блюдо, которое подают холодным, то и искать убийцу нужно в прошлом. Такая вот была на данный момент у Никиты версия.
У нужного подъезда одной рукой покачивала детскую коляску симпатичная старушка лет семидесяти в пуховике, шали и уггах. Чтобы не испугать, Никита тихонько дотронулся до плеча старушки.