Елена Фили – Детектив в ритме кастаньет. 23 детектива в испанском стиле от участников курса Елены Бриолле «Секреты испанского детектива: страсти и приключения» (страница 12)
Она вопросительно посмотрела на Пабло: как он добрался до Клары?
– Луна Мильоре испугалась обвинения и во время второго допроса призналась, что видела Клару с болеардосом в ту ночь. Она всё видела, но скрыла этот факт, потому что хотела посадить в тюрьму бывшего мужа.
Если бы не свидетельство Луны! А ведь она сама хотела… Ей не пришлось «марать руки»…
– Клара Гайардо, вы обвиняетесь в убийстве сеньоры Форцинетти. Вы признаете себя виновной?
– Для гаучо ваши законы – ничто! Я отомстила Дорите и принесла жертву Гаучито Гилю, борцу за правду бедняков. Дорита была одноклассницей Игнасио, а толку? – Клара выругалась и продолжила: – Когда три года назад она стала мэршей, я пошла к ней с прошением о пособии и о жилплощади. Гляньте сами – там, за стенкой, он жил. Маленькая каморка без окна. В моей спальне вторая кровать не поместилась. Дорита не сделала ничего!
С каждым новым предложением в голосе Клары слышалось всё большее ожесточение.
– Перед Рождеством я снова пошла к ней. Говорю: в Буэнос-Айресе есть лекарь, который занимается болезнью Игнасио… за деньги. А Дорита: у нас медицина бесплатная – нечего кормить всяких проходимцев, которые называют себя врачами. Тьфу! Ей что? Собралась и улетела в отпуск! Chucha!4
– Вы же понимаете, сеньора Гайардо, что убийство – это большой грех… – с трудом произнёс Пабло.
Речь обвиняемой потрясла его. Сандра сидела, опустив голову.
– Одно странно, – проговорил он. – По словам другой свидетельницы, на женщине, которая скрылась в лесу, было чёрное платье с красными змеями…
Клара глухо засмеялась, ушла в подсобку и вышла с красным шарфом в руках. Длинные концы шарфа легли на складки платья, образуя своеобразный красный рисунок на черном фоне.
– Это шарф Дориты. Я забрала его и оставила ей свой синий берет.
– Сандра, – обратился капитан к волонтёрке, – ты приносишь удачу. За пару дней раскрыть два преступления!
– Как два? – у Сандры пересохло в горле.
Неужели Пабло догадался об убийстве медсестры?
– Ну как же, Луна и её хахаль покушались на тебя, и тут… – он не договорил.
Волонтёрка выдохнула. О прошлом убийстве она ничего не скажет полиции. Срок у Клары будет меньше.
На улице её встретил Серхио. Небритый, осунувшийся, но счастливый, он обнял её и запел: «Мы судили бедного Диего…».
Сандра представила себе слепого Эстебана, больного Игнасио и не знавшую счастья Клару, которую не повесят, но засадят за решётку надолго. По следам аргентинской драмы она напишет гневную статью о власти и «бесплатной медицине».
Благодаря Кларе Сандра многое поняла про себя, и все её аксиомы полетели к чёрту.
А ещё она подумала, что Аргентина – это не только танго… Стоит приглядеться.
Елена Фили.
ДВЕ КАРТЫ
В субботу Туся, с утра хмуро бродившая по дому, вдруг объявила аврал.
– Убираемся во дворе! – провозгласила она фальшиво бодрым голосом. – Скоро зима кончится, а у нас в саду и во дворе грязюка. Вы идите, а я тесто поставлю и присоединюсь.
Дети, Соня и Виталя, переглянувшись, тихо смылись в посёлок. Тёща вдруг вспомнила, что ей должны привезти из «Озона» заказ. И во дворе, в лыжной куртке, старых джинсах и резиновых сапогах, остался один Никита. Убираться для него не было проблемой. Ещё маленьким он наводил чистоту в своей комнате, представляя, что совершил преступление и теперь прячет улики: вытирает отпечатки пальцев, расставляет предметы по местам. Став следователем, он перенёс детский опыт во взрослую жизнь. В кабинете на работе у него царил идеальный порядок.
Оглядев двор, он подхватил пустое цинковое ведро, стоявшее у крыльца.
Позади Никиты раздался тихий смех. Туся, тоже в куртке, с кухонным полотенцем в руке, прижавшись, закинула голову и вдохнула пахнущий прелой листвой и оттаявшей землёй воздух.
– Все разбежались, – констатировала она. – А я хотела устроить семейный обед. Все краснощёкие, замёрзшие, вваливаются после совместного труда домой, а я встречаю вас пирогами и горячим чаем.
– Папка! Быстрее! – Распахнув калитку, во двор ворвалась Соня. – Там поселковые мальчишки нашего Витальку бьют!
– Сами разберутся, – неуверенно проговорил Никита и посмотрел на Тусю, ища поддержки. – А то ещё больше достанется, если папочка придёт на помощь.
– Вовка обозвал Виталю приблудой и сказал, что его мать в подоле принесла!
– Конец Вовке, за мать Виталя его порвёт. – Никита отставил звонко брякнувшее ведро и бросился бежать.
За ним, хлюпая по мокрому снегу новенькими ботиками, кинулась Туся. За Тусей семенила Соня, на ходу выкрикивая в спину Никите, куда поворачивать.
Они застали ватагу мальчишек в узком переулке, соединяющем старые и новые дома в посёлке. Не по возрасту высокий Виталя доставал Вовке до плеча, но у того под глазом наливался значительный бланш. У Витали была разбита губа, и подлетевшая Туся принялась ощупывать его, проверяя, нет ли других повреждений. Он убирал её руки и с ненавистью сжимал кулаки с разбитыми костяшками пальцев.
– А что? – Вовка перевёл взгляд на ворвавшегося в круг и растерянно остановившегося Никиту. – Приблуда и есть. Он вам никто! Вы его из жалости взяли!
– Ах ты, маленький уродец! У него же мама умерла! – Туся замахнулась, чтобы швырнуть в Вовку полотенце, но оно так и осталось у неё в руках.
Вперёд неожиданно выскочила Сонечка. Она наставила пальчик на кривляющегося Вовку и, топнув ножкой, крикнула:
– А твой папка бегает по ночам к Фаине-ведьме! Все знают!
Наступила тишина. Вовка вдруг развернулся и помчался вдоль улицы. Мальчишки нехотя разошлись. Никита присел возле Сонечки, поправил её сбившуюся на бегу шапку и медленно проговорил:
– Ты сейчас сделала то же самое, что до тебя делал Вовка. Но ты ведь не такая?
– Он же Виталика… А я… – заревела в голос Соня.
Туся кинулась к дочери, прижала её к себе и посмотрела с укором на Никиту, отошедшего на шаг.
– Она же защитить хотела брата, что ты на неё накинулся!
– Я бы сам справился. – Виталик вдруг прильнул к Никите и обнял за ноги. – Не надо было вам. Сам бы…
И он тоже всхлипнул.
– Так. – Никита оглядел хлюпающих носами детей и растерянную Тусю. – Все идём домой. Сражение закончилось… – Он помедлил и вынес вердикт: – Вничью. Каждый из противников получил свою порцию гадостей. Я думаю, обоим хватит надолго. Туся, ты обещала нам пироги.
…Ночью Никита проснулся от осторожного стука в окно. Он поднял голову от подушки, прислушиваясь. Стук повторился. Никита накинул на плечи рубашку и спустился по лестнице. Стук доносился из кабинета. Наверное, что-то случилось…
Никита обречённо вздохнул. Он работал следователем в убойном отделе СК, и все в посёлке знали об этом.
Открыв окно, Никита высунул голову в ночную прохладу. Напротив стоял председатель ТСЖ.
– Никита Алексеевич, беда. Пойдём со мной.
– Что случилось?
– Фаину убили.
…Дежурная следственно-оперативная группа, которую вызвал Никита, разбрелась по трёхэтажному коттеджу. Кроме Никиты, тело погибшей осматривали судмедэксперт Толик, уже собравший свой чемоданчик, опер Михалыч и криминалист убойного отдела – приятели, с которыми Никиту связывала работа и долгая дружба.
Председателя ТСЖ и его жену пригласили понятыми. Они тоже сидели в комнате, на диванчике возле кофейного столика. Председатель вовсю зевал, а его жена, сцепив пальцы на коленях, жадно впитывала всё, что видела и слышала. Наверное, представляла, как завтра будет интриговать соседок тем, что сейчас происходило в комнате.
Убитая называла себя провидицей, рассказывала всем, что её прабабка была испанской цыганкой, и хвасталась старинной колодой карт, по её словам, завещанных ей этой прабабкой. Женщины в посёлке ругались – ведьма. Никита же не видел разницы. Для него всё это было либо шарлатанством, либо чем-то похуже, попадающим под статью уголовного кодекса. Сначала, когда Фаина только заехала в свой коттедж, поселковые женщины кинулись к ней со своими проблемами: у кого муж пьёт, у кого дети плохо учатся, у кого свекровь вредная. Но уже через пару месяцев поток страждущих соседок уменьшился, превратившись в маленький ручеёк, который со временем совсем пересох. Между собой женщины шептались, что Фаина злая, что предсказания её хоть и верные, но лучше бы и не знать, что тебе угрожает, что у кого-то после похода к ведьме половина огорода чернотой покрылась. А мужа одной соседки Фаина позвала на профилактическую беседу, да с тех пор он к ней по ночам и бегает. Нет уж, пусть Фаина с городскими крутит. Так решили все в посёлке и теперь обходили её коттедж стороной. А ещё на заборе, окружающем коттедж Фаины, время от времени появлялись граффити, и всегда это было что-то ядовитое: паучиха или кобра. Последним «шедевром» стала красноглазая крыса с противным длинным хвостом. Дворник закрашивал рисунки, но они появлялись снова и снова.
Убитую Фаину обнаружила кухарка, Фаина отпустила её до утра, но та, поругавшись с мужем, вернулась раньше. Кухарка же и вызвала председателя.
Сейчас Фаина сидела за гадальным столиком, уставившись потускневшими глазами на две карты, наверное, из той самой старинной испанской колоды.
– Что скажете? – вполголоса спросил Никита собравшихся вокруг столика коллег.
Жена председателя ТСЖ вытянула голову, стараясь не пропустить ни слова. Никита усмехнулся:
– Вы и ваш муж подпишете документ о неразглашении подробностей сегодняшнего происшествия. За нарушение предусмотрена уголовная ответственность по статье 310 УК РФ. От штрафа 80 000 рублей до ареста на срок до трёх месяцев. Что выбираете?