Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 73)

— Действительно, — Эдгар пожал плечом, — зачем бы это?

— Осторожней, — предостерег Коэмвааль, — он действует.

— Можно проверить?

— Можно. На какой-нибудь лягушке.

— А на себе?

— Ты всегда был малость сумасшедшим, Эдвааль.

— Я зверски любопытен.

Он крутил рансанганрудуор в руках, пытаясь хоть что-то понять.

— Можешь поверить мне на слово, — серьезно сказал Коэм, — эта штука лишит тебя возможности двигаться. А возможно, и мыслить.

— А… обратно?

— Видишь ли, она работает только в одну сторону. Скорее всего, есть и обратная комбинация, но мы ее пока не нашли.

Эдгар в задумчивости присел на диван в кабинете Коэма. Было тихо и уютно, трубочка выглядела совсем не страшно, как детская игрушка.

— Надо бы изучить ее в Центре Связи, — сказал он.

— А ты уверен, что это не ваша разработка? — нехорошо усмехнулся Коэм, — насколько я понимаю, лисвисам до этого далеко. Мы не проникли так глубоко в природу времени.

— Да. Но производство ваше. Тритайское.

— В этом и загадка. Почему аппирские идеи воплощаются на Тритае? Да еще в виде новейшего оружия?

Эдгар задумался надолго.

— Послушай, — сказал он наконец, — вы можете изготовить мне… скажем, браслет, навороченный всякими кнопками?

— Зачем? — удивился лисвис.

— Как зачем? Мне надо побывать на всех военных заводах и войти в доверие к вашим верхам. Для этого мне придется предложить Тирамадиду нечто, стоящее этой трубки. А потом вести торги.

— Куда уж круче? — усмехнулся Коэм.

— Браслет для телепортации. А? Неплохо?

— Неплохо. Только где его взять?

— Любой сойдет, лишь бы с кнопочками. Он ведь будет на мне.

— Я опять забыл, что ты Прыгун, Эдвааль.

— Я еще и гений! Самое главное, чтобы никто не догадался, кто я на самом деле.

Побриться что ли налысо? Или перекраситься?.. Хотя, зачем? Мы для вас все на одно лицо.

Заспанная Лауна заглянула к ним в кабинет и спросила, не хотят ли они кофе или мэнгэ- оэ. Ее болезненный и какой-то обреченный вид снова не понравился Эдгару.

— Конечно, хотим, — улыбнулся он, — и кофе, и мэнгэ-оэ со сливками, и парочку жареных лягушек. И одну живую.

— А живую-то зачем? — удивилась Лауна.

— Ради эксперимента.

— Какого?

— По сыроедению, — отшутился он.

— Я сейчас всё приготовлю, — сказала она, — но ничего живого у меня в холодильнике нет.

— Тогда пойду поймаю в саду, — бодро ответил Эдгар.

Коэм только усмехнулся.

— Ты думаешь, это так просто?

В саду было темно. Заливистые лягушачьи трели не прекращались, но как только он делал шаг по направлению к солисту, то тут же слышал поспешный шлепок. Хитрые земноводные твари ныряли в свои лужи и канавы. Это раздражало.

Зато на полянке, в звездном свете ночного неба он увидел совсем необычное зрелище.

Гибкая фигурка Антика, кажется, совершенно лишенная костей, а заодно и одежды, выделывала какие-то немыслимые движения, явно собираясь улететь в космос. Лауна предупреждала, что ее талантливый и утонченный сын набирается вдохновения таким вот образом. В сочетании с буйными ароматами цветов и плесени это было уже невыносимо.

— Эй, парень, — сказал Эдгар, выходя из кустов.

Антик вздрогнул и так и обернулся во взлетающей позе с поднятой как крыло рукой.

— Простите, вэй… — явно смутился он.

— Слушай, поймай мне лягушку пожирней, а?

— Лягушку?

— Вы же лучше видите в темноте.

— Вам какую? — совсем упавшим голосом спросил юный танцовщик, — аэлеснакис, вамаргруса или, может, гигантскую харзеперую?

— Не-е, харзеперую не надо, — покачал головой Эдгар, — куда уж мне харзеперую!

— Тут еще много типримакисов, но они очень мелкие.

— Мелочь тоже не берем.

Антик вздохнул, огляделся и покорно двинулся куда-то в гущу деревьев. Эдгар последовал за ним.

— Если вы идете за мной, — обернулся мальчишка, — то снимите ботинки. Аэлеснакис всё слышат.

— Боже ты мой, — подивился Эдгар и разулся.

Трава была мягкая и мокрая. На цыпочках они добрались до широкой канавы. Берега ее кишели влюбленными особями вамаргрусов, аэлеснакис и гигантских харзеперуй. Мелкие типримакисы тоже попискивали, но их было почти не слышно в этом хоре.

— Вон ту хотите? — спросил Антик, указывая куда-то в темноту.

— Хочу, — кивнул Эдгар, не глядя.

— Дайте, пожалуйста, вашу куртку.

— Это еще зачем?

— Так вернее.

Антик подбирался к лягушке очень грациозно, как истинный танцовщик. Его длинные босые ноги неслышно погружались в высокую траву и взлетали над ней. Чем-то он напоминал Эдгару кузнечика. Потом этот кузнечик резко прыгнул и упал всем телом в прибрежную тину. Послышались множественные шлепки по воде: хор распался.

— Ну что? — спросил Эдгар подходя.

— Вот, — протянул ему Антик мокрую тряпку, облепленную тиной.

— Что это?

— Ваша куртка, вэй.

— Та-ак. А где аэлеснакис?