Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 71)

— Да потому что ты другого языка не понимаешь.

— А зачем тогда ты меня звал?

— Звал? — Ричард наконец вспомнил, с чего всё началось, — теперь это уже не важно, — сказал он, взглянув на расстроенную Ингерду, — можешь забыть об этом.

6

Столица Вилиалы Рамтемтим-эо утопала во влажных весенних туманах. Кошмарное было время года, хуже лета. От земли поднимался горячий пар, солнце подогревало его еще больше, лягушки переживали брачный период и заливались во всю мощь своих вибрирующих глоток.

Красивый белый город выглядел как призрак в этом пару. Эдгар тоже чувствовал себя призраком. Призраком прошлого. Влажность, жара и запахи моментально вернули его в далекую юность, такую счастливую и беззаботную. Ему почему-то казалось, что он теперешний просто не имеет права тут находиться. Странное это было состояние.

Он устал после прыжка, но к счастью оказался довольно точен. Квартал Коэмвааля был, в общем-то, недалеко. Предстояло обогнуть всего несколько Театров, Музей Взвивгриков (он так и не удосужился узнать, что это за взвивгрики), Фонтан Поэзии, Дворец Малых Форм и пройти через парк Сладомыслия.

Все музеи и фонтаны оказались на месте. В парке буйно цвели кусты и пахли до головной боли. Эдгар сладомысленно чихнул и вспомнил, что на рыжие гварбарнирхробусы у него всегда была аллергия. Как это было давно…

Из тумана выплывали всё новые клумбы, скульптуры и прохожие в теплых накидках: мерзли, бедняги, на весеннем ветру. Женщины были нарядны и изящны, их зеленая кожа всех оттенков приятно радовала глаз, их любопытные взгляды на белого пришельца поднимали настроение. Эдгар шел и набирался оптимизма до тех пор, пока из парового облака к нему навстречу не выскочили два вооруженных лучеметами черных лисвиса в желтой с пятнами форме и не потребовали у него документы.

Он поначалу остолбенел. Двадцать лет назад такого и представить себе было невозможно: щепетильные, утонченные лисвисы, которые считали себя культурным центром всей галактики, так бесцеремонно останавливали гостя своей столицы и требовали отчета!

Это было что-то новенькое!

Документов у него с собой никаких не было: легенду он еще не придумал. Сил на прыжок пока не накопилось. Пришлось сочинять прямо на ходу.

— Я торговый представитель аппирского концерна «Зеленая звезда», — с деланным акцентом завил Эдгар, — проживаю в посольском городке на Стылых болотах. Можете проверить. Мое имя э-э-э… Рамзес Второй.

Здоровые были лисвисы, каждый почти на голову выше его ростом.

— «Зеленая звезда»? — проговорил один, моргая желтыми глазами.

— Ну да, — кивнул Эдгар, — лекарства, косметика, сигареты.

— Сигареты?

Пришлось достать из кармана начатую пачку.

— Вот, — сказал он, — хотите попробовать?

Уговаривать их долго не пришлось.

— Ты торгуешь сигаретами, Второйвааль? — спросили они затягиваясь.

— Не только.

— Почем у тебя ящик?

Цен он даже близко не знал.

— Я торгую только контейнерами, господа-вэи.

— О-о… — с уважением посмотрели они.

Пачку пришлось им подарить. После этого они забыли о документах, а он поскорее унес ноги. Всё это ему чертовски не понравилось. Странно, что ни в каких межзвездных новостях об этом не было и речи. Вилиала для всех еще оставалась свободной и культурной планетой.

От мрачных предчувствий у Эдгара почему-то словно обручем сдавило сердце.

Двухэтажный домик Коэмвааля по-прежнему утопал в цветущей зелени, только из белого стал розовым. Калитка была открыта, дверь тоже. Знакомый запах снова вернул к воспоминаниям. Тревога немного улеглась, но сердце по-прежнему щемило.

— Эй, хозяева! — позвал он с порога, — есть кто-нибудь дома?!

Почему-то не верилось, что он их увидит. Но он их увидел. Обоих. Коэм постарел, хотя и сохранил свою аристократическую выправку. Лауна же почти не изменилась. Зеленая красавица была тоненькая, пожалуй, немного истощенная и поблекшая, но с такими же огромными золотисто-карими глазами и белокурым облаком волос.

— Эдвааль! — первой ахнула она.

— Привет, малышка! — широко улыбнулся Эдгар и некультурно сгреб ее в объятья, целуя в зеленую щеку.

Это была первая лисвийка, которую он поцеловал за последние двадцать лет.

«Интересно, что стало с Кантиной?» — в который раз подумалось ему, но спросить об этом он пока не решился.

— Я знал, что ты прилетишь, — улыбнулся Коэм, прощая ему столь наглое обращение с женой, — проходи.

— Мы, Прыгуны, не летаем, — напомнил Эдгар.

— Извини.

В доме было попрохладнее. Эдгар ополоснулся в душе и надел виалийскую тогу. Она была ему коротковата. Шлепая босыми ногами по полосатым ковровым дорожкам, он уселся к хозяевам за стол. Его ждали сладкое вино, искусно приготовленные салаты из водорослей и лягушачья икра под красным соусом. Фантастический ужин! Друзья часто спрашивали, как он умудряется обедать у виалийского посла, на что он отвечал, что проглотить пиявку — не самое страшное в его работе. Светская беседа с лисвисом куда страшнее.

По счастью в этом доме светская беседа ему не грозила.

— Ты всё такой же, — улыбнулась Лауна, разглядывая его.

— Точно, — усмехнулся Эдгар, — худой, длинный и с длинным носом.

— Я хотела сказать, что люди стареют позже лисвисов.

— Ты прекрасно выглядишь, Лау.

— Спасибо. Я сама знаю, как я выгляжу… но мне это уже не важно.

Она была какая-то грустная. Или усталая. Белые волосы деловито заколоты на затылке, украшений никаких.

— Выпьем за встречу, — предложил Коэм.

В разгар застолья и обмена любезностями в столовую зашло изящное бледно-зеленое существо неопределенного пола и юного возраста. Оно взглянуло на Эдгара, изумленно округлило и без того огромные нежно-карие глаза, моргнуло длиннющими ресницами и тут же изобразило вежливую улыбку на лице.

— Добрый день, папочка. Добрый день, мамочка. Добрый день, вэй.

Папу и маму это существо нежно поцеловало.

— Это наш сын Антик, — с гордостью сказала Лауна, — познакомься дорогой — это Эдвааль, наш земной друг.

— Очень приятно, вэй.

— Привет, — сказал Эдгар.

Лауна погладила сына по склоненной белокурой голове.

— Помой руки и приходи к нам.

— Хорошо, мамочка.

Бледное существо оказалось юношей-подростком, правда, таких изящных, нежных и покладистых юношей Эдгар не встречал даже среди лисвисов.

— Антик очень талантлив, — улыбнулась гордая мамаша, — он танцовщик. Ему пророчат большое будущее в искусстве.

— Иримис взяла его в свою труппу, — добавил Коэм и усмехнулся, — так уж получается: все мои дети — танцовщики.

— Подожди, — поморщился от недопонимания Эдгар, — твоя первая жена теперь Проконсулесса. При чем тут танцы?

— Искусство по-прежнему самое главное для нее.

— И поэтому по городу среди бела дня ходят патрули?

Коэм нахмурился.

— Это «желтые тритоны». Охрана Бугурвааля.

— Он так озабочен своей безопасностью?