Елена Эйхен – Пепел и пламя. Легенда о драконьей невесте (страница 6)

Тир замер. Его рука скользнула к ножу на поясе, но он не вынул оружие. Ещё нет.

– Готова? – тихо спросил он.

– Готова, – я выдохнула, чувствуя, как магия собирается в груди, готовая хлынуть наружу.

Вепрь бросился на нас с неожиданной для его размеров скоростью. Земля содрогнулась под тяжёлыми копытами. Но Тир уже двигался – рывок вбок, перекат, и он оказался у зверя за спиной, лёгкий, как тень.

Я вскинула руки.

Лозы, что спали в зарослях у края поляны, ожили. Они рванулись к вепрю, словно голодные змеи, обвивая его задние ноги. Зверь взревел и попытался вырваться, но я сжала ладони сильнее, и лозы затянулись туже.

– Ещё! – крикнул Тир, и в его голосе не было страха, только азарт охоты.

Я закрыла глаза, углубляясь в связь с лесом. Листва на деревьях вокруг зашелестела – тихо сначала, потом всё громче, сливаясь в единый, угрожающий шёпот. Вепрь дёрнул головой, отвлекаясь на звук. Его искажённый разум не мог понять, откуда исходит угроза.

Этого мгновения хватило.

Тир метнулся вперёд, нож сверкнул в его руке, но, к счастью, не пригодился. Лианы прочно связали буйного вепря, и охотнику оставалась только соединить два оборванных конца. Вепрь рухнул, содрогаясь, и затих. Всё. Отнесём в специальный питомник и будем лечить вместе с другими животными леса.

Я медленно разжала кулаки, и лозы послушно отступили, возвращаясь в заросли.

Тишина.

Тир выпрямился. Его дыхание было ровным, только лёгкий румянец на скулах выдавал недавнее напряжение. Он обернулся ко мне, и на его губах играла довольная усмешка.

– Хорошо сработано, – сказал он.

– Как всегда, – ответила я, подходя ближе.

Тир присел на корточки, изучая наросты на теле зверя.

– С каждым разом их становится больше, – мрачно заметил он. – И они всё дальше уходят от сердца леса.

Я кивнула. Он был прав. Недуг распространялся, и эта охота была лишь временной мерой. Заражённых становилось всё больше.

Тир поднялся и посмотрел на меня. В его тёмно-зелёных глазах было что-то тёплое, даже нежное. Он протянул руку и убрал прилипший к моей щеке листок. Его пальцы задержались на мгновение дольше, чем было необходимо.

– Ты становишься всё сильнее, – тихо сказал он. – С каждым днём.

Щёки вспыхнули.

– У меня хороший учитель, – ответила я, пытаясь сохранить лёгкий тон.

Тир усмехнулся, но в усмешке этой было что-то грустное.

– Я не учитель, Лианна, – произнёс он. – Я просто… тот, кто хочет быть рядом.

– Мой друг, – зачем-то сказала я, будто боялась, что Тир подумает что-то другое.

Я всегда понимала, что Тир чувствует ко мне нечто большее, чем дружбу или товарищество. Это читалось в его взглядах, в том, как он инстинктивно вставал между мной и опасностью, в том, как его голос становился мягче, когда он обращался ко мне.

Он не говорил об этом вслух. Может быть, боялся услышать отказ. Может быть, понимал, что моё сердце занято призраками прошлого.

А может, просто ждал.

Я подошла и молча усыпила вепря. Всё-таки нам его ещё до питомника тащить.

Тропа петляла меж старых дубов, и здесь, вдали от заражённой поляны, лес всё ещё дышал спокойствием. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, высвечивая островки мха и россыпи поздних ягод на кустах.

Тир шёл впереди, волоча связанного вепря. Зверь был тяжёл, но охотник двигался размеренно, не выказывая усталости. Мышцы перекатывались под рубахой в такт шагам.

Я шагала следом, пытаясь сосредоточиться на сборе ягод. Ежевика ещё держалась на ветках – тёмная, налитая соком. Я срывала горсть за горстью, складывая в полотняный мешочек. Нужно принести немного Каю. Это полезно для его старых костей.

– Думаешь, в питомнике смогут вылечить вепря? – спросила я.

Тир не обернулся, но я услышала усмешку в его голосе:

– Если кто и сможет, так это старая Мирея. Она и не таких ставила на ноги.

– Но недуг становится сильнее.

– Становится, – согласился он. – Потому нам и нужно работать быстрее.

Я сорвала ещё несколько ягод, положила одну в рот. Сладость разлилась по языку, но не принесла облегчения. Предчувствие, что зародилось ещё утром, всё крепче сжимало сердце.

Сегодня до заката я встречу Арденна.

– Ты чего притихла? – Тир, наконец, обернулся, бросив на меня быстрый взгляд.

– Да так, – я попыталась улыбнуться. – Устала просто.

Он прищурился, явно не поверив, но не стал настаивать. Тир умел чувствовать границы.

До питомника оставалось совсем немного: три оврага, да два могучих дуба, когда посреди тропы, мы увидели людей.

Воины. Шесть, возможно, семь фигур в тусклых доспехах, с тяжёлыми мечами на поясах, поблескивающими на солнце, и острыми копьями, готовыми к броску. Но не их присутствие пронзило меня.

Мой взгляд приковал Арденн, стоящий в самом центре группы. Он смотрел на меня.

И только теперь я осознала – мои волосы не спрятаны.

Глава 4. Когда призраки оживают

Арденн, наследник Драконьего дома

Я не собирался возвращаться в лес с эскортом.

Утром я оседлал коня, игнорируя вопросительные взгляды стражников, и направился к Шепчущему Краю с твёрдым намерением встретить загадочную деву без свидетелей. Она ясно дала понять: мечи её пугают или отталкивают. Я не собирался упускать возможность получить ответы из-за глупой предосторожности.

Но отец решил иначе.

Воины лорда Дракхольма шли по моему следу, но я обнаружил их слишком поздно. Всё пошло не по плану.

Сначала из лесной чащи показался парень – молодой, крепкий, с настороженным взглядом дикаря и ножом на поясе. Он волок за собой связанного вепря, явно заражённого Недугом. А следом за ним из тени вышла она… лесная дева.

Солнечный луч, пробившись сквозь листву, вспыхнул на её волосах.

Цвет осенних листьев, пылающих на закате. Цвет, который я видел лишь дважды в жизни и с тех пор не мог забыть.

Краем глаза я заметил, как парень схватился за нож, но не мог отвести взгляда от волос девы. Огненно-рыжих волос. Память обожгла внезапным образом: девочка вытаскивает меня из ледяного ручья. Её смех – звон колокольчика. Тепло её ладошки в моей руке. Годы спустя. Та же девочка, но повзрослевшая, идёт рядом через топкие болота.

Дева подняла голову. А это, без сомнения, была лесная дева. Наши взгляды встретились. Но та ли это девочка? Прошло столько лет… Я плохо помнил. На миг в её глазах мелькнула паника – я готов был в этом поклясться. Но уже в следующее мгновение она накинула на голову платок, и лицо стало непроницаемым, как гладь лесного озера.

Парень шагнул вперёд, заслоняя её. Знакомый жест – обычно я сам так прикрывал Элару. В его взгляде плескалась неприкрытая враждебность.

– Милорд? – окликнул воин. – Всё в порядке?

Не отвечая, я спешился, бросил поводья и шагнул к ним.

– Отойди, – приказал я парню.

– Нет.

Я замер. Обычно я не повторял приказы. Наследнику Драконьего Дома подчинялись из страха, уважения или расчёта. А этот дикарь, похоже, не чувствовал ничего из перечисленного. За спиной звякнула сталь. Я вскинул руку, останавливая воинов.

– Я её не трону, – сказал я, глядя в глаза парню. – Мне нужно поговорить.

– С чего это наследнику Дракхольма говорить с простыми людьми? – в его голосе звенела ярость.