Елена Эйхен – Другой муж Анны (страница 5)

– А вы? – Он прищурился. – Не сбежите? Дождетесь?

– Дождусь, так и быть, – вздохнула я.

– Обещаете? – Лукавая улыбка, озорной огонек в глазах. Он будто заигрывал.

– Обещаю, – покачала головой. Ох уж эти подростки.

Тимур прикрыл глаза и скрестил руки на груди:

– Тогда я готов.

– Шутник, – вздохнула я.

Когда я вышла из палаты, его мать, невысокая женщина с уставшими глазами, шагнула ко мне:

– Анна Сергеевна, спасибо вам. И простите за него. Он у меня сложный…и дурной…

Я только махнула рукой:

– Все будет хорошо.

Я вышла из больницы, поежилась, натянула куртку плотнее и сунула руки в карманы. На улице уже стемнело. Декабрь диктовал свои правила.

Фигурка… Фотографию я сохранила, дорогу знала.

До антикварного добралась быстро, показала продавцу снимок, и вскоре заветная фигурка уже лежала в сумке, ожидая встречи с хозяином.

Я ступила на пешеходный переход.

Резкая вспышка света.

Визг тормозов.

Рывок. Боль. Провал.

Темнота…

Открыла глаза.

Я снова была там – в своем странном сне.

Глава 4

Я очнулась в уже знакомой спальне родительского дома. Те же балки на потолке, тот же шкаф, та же кровать – все, как в прошлый раз.

– Наконец-то вы проснулись! – раздался встревоженный голос Агаты.

Я повернула голову и встретилась с ней глазами.

– Нужно скорее собирать вещи, госпожа Анна.

– Какие вещи? – Голос прозвучал хрипло. В голове – тяжесть. – Что происходит?

Агата нахмурилась, затем осторожно коснулась моего лба, словно проверяя температуру.

– Наверное, из-за болезни… – пробормотала она. – Вы потеряли сознание и, кажется, до сих пор не пришли в норму.

Я ничего не понимала. Болезнь? Потеряла сознание? В памяти зияла пустота, пугающая, бездонная. И вдруг воспоминания нахлынули волной. Тимура увезли на операцию. Я побежала за статуэткой… и… Машина. Удар. Темнота. Нет! Что со мной теперь? Я умерла? Сплю? Но как можно спать посреди дороги? Значит, это что-то другое. А если мне снится сон, то я все-таки жива… или нет?

Без сознания? Операция? Кома? Вопросы сыпались без остановки, смешиваясь с хаосом мыслей. Я вцепилась в кожу на руке и больно ущипнула себя. Вскрикнула. Но не проснулась.

– Что вы делаете?! – всполошилась Агата, подскакивая ко мне и перехватывая руку. – У вас же синяки останутся! – Она покачала головой, тяжело вздохнула, а затем, внимательно наблюдая за моей реакцией, добавила: – Господин Эйдан разрешил вам вернуться.

Я моргнула, не понимая, к чему она клонит.

– Нужно оставаться красивой, – мечтательно протянула Агата, – чтобы он не выдержал и все простил.

В ее голосе звучала теплая надежда, но почти сразу лицо омрачилось.

– Только… вы больше не можете быть его женой. Вы помните это?

Я замотала головой. Как я могу что-то помнить, если этого не было?

Агата вновь вздохнула, но теперь устало.

– Это все ради сына, – сказала она мягче. – Тео буквально вцепился в ваш подол и вынудил господина Эйдана вас вернуть. Такую драму устроил…

Она коротко усмехнулась, но тут же посерьезнела:

– Теперь вам придется платить за свое проживание. Вы будете помогать господину в делах, выполнять его поручения. Но не переживайте, я возьму на себя все, что смогу.

Я сжала пальцы на покрывале, ощущая, как внутри растекается странная, тягучая смесь облегчения и тревоги. Чего только не привидится… Но почему этот сон продолжается из ночи в ночь, будто живая история, разворачивающаяся по своим законам?

Если бы только знать, что случилось со мной на самом деле. Где я сейчас? Жива ли? И как там Тимур? Никто ведь не догадается заглянуть в мою сумку, достать статуэтку и отнести ему в палату. Он подумает, что я его обманула…

И родители… Они ждут меня на новогодние праздники. Сразу после у папы назначена операция, а его и так еле уговорила.

Я тяжело вздохнула.

Тео… Красивое имя. И мальчик такой милый.

Мой сын…

Если бы это было правдой.

Агата прервала мои мысли своим задорным голосом.

– Нам нужно спешить, госпожа Анна, – живо объявила она, открывая сундук и принимаясь доставать платья. – Надевайте это.

Я с трудом выбралась из-под теплого, хрустящего одеяла и недоверчиво посмотрела на предложенный наряд. Тяжелое платье с рюшами, длинные рукава с тонкой вышивкой… Слишком нарядно, театрально. И в то же время – ткань на ощупь вполне современная.

Странно.

Этот сон словно подчинялся логике, выстроенной кем-то с особой тщательностью. В первый раз меня поразило, что наряды были сшиты из современных тканей, и теперь – снова то же самое. Все детали быта неизменно повторялись, как будто мир сна существовал по строгим, заранее установленным правилам.

Но ведь это всего лишь сон. Разве не так? А во сне все должно быть приблизительно, размыто, с нелепыми несоответствиями.

– Госпожа Анна? Где же вы?

– У тебя есть что-нибудь попроще? И поизящнее, – я нахмурилась, глядя на громоздкое платье.

Агата резко обернулась, сузив глаза.

– Вы точно ударились головой, – пробормотала она, но я лишь пожала плечами, не удостоив ее ответом.

Она вздохнула и продолжила копаться в сундуке.

– Ваши родители уехали на источники, чтобы подлечиться, – сказала она, скользнув взглядом в мою сторону. – Перед отъездом попросили передать, чтобы вы были умницей. Так вот, постарайтесь.

Через секунду в ее руках появилось другое платье – небесно-голубое, с аккуратным круглым вырезом и плавными линиями силуэта. Совсем не похоже на наряд придворной дамы – скорее, его можно было бы надеть на корпоратив или ужин в ресторане.

– Это подойдет? Правда, раньше вы хотели, чтобы я его выбросила…

Я взяла платье, провела пальцами по мягкой ткани и усмехнулась:

– Молодец, что не послушала.

Агата фыркнула, но в ее взгляде мелькнуло удовольствие. Я оделась. Все казалось странным, но протестовать было бессмысленно. Вскоре мы покинули дом и направились к машине, груженной сундуками. Вот уж чего я не ожидала…