Елена Эйхен – Другой муж Анны (страница 6)

Это было что-то странное, нечто среднее между старинной каретой и современным транспортным средством. Огромные, как у трактора, колеса, поддерживали массивный корпус, покрытый темным металлическим слоем, который блестел в лучах утреннего солнца. На боках машины виднелись странные устройства, похожие на рычаги и трубы, которые, казалось, не имели ни начала, ни конца. Вмятины и царапины на корпусе свидетельствовали о долгих годах службы, но при этом машина не выглядела старой, скорее… живой. Несколько свисающих канатов, напоминающих руки с разлапистыми кистями, создавали ощущение, что она вот-вот оживет, сама запихнет пассажирок внутрь и тронется без всякой помощи.

– Это еще что? – я ткнула пальцем в железного зверя.

– Как что? Грузовой пегас вашего отца.

– Грузовой что?

Я рассмеялась. Это уже почти галлюцинации.

– Пегас…

– И он ездит?

Агата выглядела такой растерянной, что мне даже стало ее жаль.

– Ладно, – добавила я, – Седлай своего пегаса.

Дом на холме встретил нас тяжелым молчанием. Я шагнула внутрь, приветливо кивая слугам, но никто даже не улыбнулся. В воздухе повеяло холодом – не физическим, а каким-то более глубоким, отстраненным, словно в этом месте что-то давно умерло, оставив после себя лишь двигающиеся тени.

– Что происходит? – шепотом спросила я у Агаты.

Та округлила глаза и тихо проговорила:

– У вас и правда провалы в памяти после обморока…

Я не успела ответить. Мы оказались в той самой темной гостиной, где были в прошлый раз. Ледяные стенки камина тускло сверкали голубым, но не подавали никаких признаков жизни. Я огляделась, и внутри что-то болезненно сжалось. Мрачно, печально. Думаю, если просидеть в такой комнате целый день, к вечеру начнется депрессия, а у психотерапевтов из нашего диагностического центра наконец-то закончится время на бесконечные чаепития. Я горько усмехнулась.

– Слишком темно… – пробормотала я и направилась к окну, чтобы раздвинуть шторы.

– Не стоит этого делать. – Услышала женский голос.

Обернувшись, увидела красивую даму с гладко убранными волосами, в темном платье и массивном сверкающем ожерелье. Она держала в руке крупное красное яблоко. Ее взгляд казался испытующим, и по спине у меня пробежал холодок.

– Хочешь? – спросила она, протягивая мне сочный фрукт.

– Нет, спасибо. – ответила я и добавила: – Почему я не могу открыть шторы?

– Эйдану это не понравится.

В ее голосе звучала насмешка, но глаза оставались настороженными. Что-то в ней беспокоило меня, но я не могла понять, что именно.

– Кто вы? – наконец спросила я.

Женщина удивленно приподняла изящную бровь.

– У госпожи провалы в памяти после обморока, – вставила Агата, бросая на меня тревожный взгляд.

Незнакомка улыбнулась.

– Ох, какая неприятность… Я Эрика. Дальняя родственница Эйдана. Живу здесь. Не помнишь? – Она слегка качнула головой, будто раздумывая, а затем добавила: – Мы с тобой были лучшими подругами. До тех пор, пока ты… – Она запнулась, но затем продолжила, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Пока ты не начала искать приключений на стороне. – многозначительная пауза. – Конечно, я не могла этого терпеть. Я всегда буду на его стороне. Всегда буду ему помогать.

Я замерла, ошеломленная. Мои губы чуть приоткрылись, но слова исчезли.

– Госпоже нельзя нервничать, – шепнула Агата, беря меня за руку.

В этот момент в камине вспыхнуло настоящее пламя, и в гостиную вошел Эдик… нет… Эйдан.

– Я не просил тебя о защите, Эрика. – раздался знакомый, глубокий голос.

Эйдан стоял у входа, его лицо не выражало ни удивления, ни гнева, лишь бесстрастное ожидание.

***

Сон утратил легкость, растянувшись в мучительно долгую пытку. Эйдан оставался неподвижен, но его взгляд был таким тяжелым, что казалось, он не просто наблюдал – он проникал в самую глубину сознания, выискивая ответы, которых у меня не было, да и вопросов я не знала. В его глазах застыла безмолвная настойчивость, холодная и неотвратимая, как ледяная глыба.

– Ты вернулась только благодаря сыну. Помни об этом. Но теперь тебе придется отрабатывать свое пребывание в моем доме. Забудь о такой роскоши, как безделье. Я не допущу прежних ошибок.

Его слова звучали ровно, бесстрастно, но в них звенела сталь. По спине пробежал озноб. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки – жест бессильного сопротивления. Но я не могла возразить. Не могла оправдаться. Да и в чем? Он говорил с абсолютной уверенностью, словно истина лежала у него на ладони. Только вот он даже не догадывался, что сам не настоящий.

– Ты будешь работать в мастерской, – продолжал он. – Поставки льда, учет заказов… Все, что я скажу.

Мне хотелось усмехнуться. Хотелось сказать, что все это – лишь бред разума, тягостный сон, от которого я вот-вот очнусь. Что стоит лишь моргнуть – и этот мир рассыплется, словно пыль на ветру. Но я молчала. В горле застрял ком, а сомнение тенью скользнуло в сознание. А вдруг я не проснусь? А вдруг это – единственная реальность, которая у меня осталась? Что, если я умерла?

– Думаешь, она справится? – насмешливо бросила Эрика, вмешиваясь в разговор, косо на меня поглядывая. – Ты же знаешь, я всегда готова…

Эйдан медленно повернулся к ней, и в его взгляде не было ни раздражения, ни гнева – только ледяное, бескомпромиссное безразличие. Эрика невольно помрачнела, ее плечи опустились, словно этот взгляд вычерпал из нее всю браваду.

– Если ты действительно хочешь помочь, Эрика, – спокойно сказал Эйдан, – просто ешь свои яблоки. Я разберусь без твоего участия.

Мне не хватало воздуха. Казалось, стены сдвинулись, давя на грудь, не оставляя места ни для вдоха, ни для мыслей. Я не знала, что делать.

– Анна, – голос Эйдана стал еще жестче, приобретая угрожающую четкость. – Иди переодевайся. Жду тебя в мастерской через час. Твоя комната теперь на первом этаже, как у всех работников.

Я смотрела на него, не понимая, что он от меня хочет. Мир плыл перед глазами, и в этой зыбкости я уловила, как губы Эрики дрогнули в плохо скрываемом торжестве.

– Могу я увидеть Тео, – вырвалось у меня вопреки воле. Я не хотела просыпаться, не обняв его снова.

– Утром он вернется от бабушки.

Что же, ничего не поделать…

– Но где моя комната? – спросила я.

Эйдан наклонил голову, будто изучая меня.

– Анна, – проговорил он с нарочитой задумчивостью, – твоя служанка утверждает, что у тебя проблемы с головой… Хотя, возможно, ты просто притворяешься.

Его взгляд скользнул к Агате, и она тут же потупилась, сцепив пальцы в замке.

– Отведи ее, – бросил он, и Агата вздрогнула.

Комната была обставлена просто, и в этом, пожалуй, крылась ее главная прелесть. Порой покой можно найти даже в самых неприметных местах – если сумеешь укротить собственные эмоции и научишься слушать тишину. И я отлично справлялась с этим последние годы жизни с Эдиком.

Я огляделась, задержав взгляд на стеллажах со стеклянными дверцами. Там могли бы разместиться мои врачебные принадлежности… «Но это всего лишь сон», – напомнила я себе. Узкая, но чистая кровать у стены, напротив – еще одна, предназначенная для Агаты.

Я подошла к шкафу и выбрала простое льняное платье. Оно напоминало мне то самое, что прошлым летом я едва не купила на маркетплейсе, но тогда оно показалось слишком дорогим. Забавно. Иногда желания должны сбываться, не так ли? Даже если только во сне.

Оставалось лишь терпеливо ждать – когда этот сон закончится или хотя бы приведет к какой-то вменяемой развязке. Я знала, что в реальности меня ждут с нетерпением – один дерзкий мальчишка на больничной койке и мои родители. Но знание это не давало мне возможности что-то изменить. Я была пленницей сновидения, запертой в его нереальных рамках.

Агата провела меня на задний двор, и, выйдя на улицу, я невольно замедлила шаг. А затем остановилась вовсе.

Передо мной раскинулся мир, созданный изо льда и света. До самого горизонта тянулись ледяные деревья, их ветви гнулись под тяжестью фруктов, покрытых хрустальной коркой. По обочинам узких тропинок возвышались статуи, высеченные изо льда. Они казались живыми – просто застывшими в мгновении. Ледяные фигуры отливали голубоватым светом, а хрупкие узоры инея придавали им еще больше загадочности. Казалось, что, если прислушаться, можно услышать их едва уловимый шепот, растворяющийся в воздухе. Вокруг искрились разноцветные ледяные цветы, словно драгоценные камни, наполняя воздух мелодичным перезвоном. Запах хвои смешивался со снежной свежестью, и у меня закружилась голова. Я не могла сдержать улыбку.

Осторожно коснувшись одного цветка, я услышала нежный звон колокольчика. Лед оказался неожиданно теплым, он не таял от моей ладони. Внезапно с ближайшей елки прямо мне в руки прыгнула рыжая белка. Она устроилась на запястье, вперившись в меня внимательными, осмысленными глазами.

– Орехи выпрашиваешь? – с улыбкой пошутила я. – В следующий раз принесу. Если, конечно, еще буду здесь.

Инстинкт заставил меня поднять голову. Я почувствовала чей-то взгляд.

Посреди ледяного великолепия, среди искрящихся деревьев и звенящих цветов стоял Эйдан. Рабочая одежда, тесак в руке. Его глаза встретились с моими, и на мгновение на его лице мелькнула странная смесь эмоций – удивление… и что-то еще. Что-то, чего я не могла разобрать, но сердце сладко сжалось в груди.

– Ты… – начал он, но вдруг замолчал, сделав шаг навстречу.