Елена Евдокимова – Первый глоток (страница 9)
– Не обойдет, – худенькая, светленькая девчушка шмыгнула носом. Сидела она рядом с Настей. – Мой брат Повелителей страсть как боялся. Меня ими пугал. А в прошлый поход уколол палец рыбой и умер.
Пламя побороло дым. Из темноты вынырнули лица слушателей, одни серьезные, иные испуганные. Костровой подсел к старику, на щеках мальчишки чернела сажа. Светленькая ждала.
– Брата твоего, конечно, жалко, – сказал кузнец. – Но у нас, мастеров да добытчиков, как? Ладно, если Повелителей за удачу поблагодарить забудем. А коли крепким словцом помянем? Вот духи и следят за нами с особым тщанием. С наших сестер да матерей спрос меньше, оттого и испытание они проходят чаще. Но упаси вас духи, наполнить сердца страхом. Уж больно велик соблазн Повелителям зла пожелать. Может, и брат твой за то поплатился.
Светленькая понурилась, но спорить не стала. Старик потрепал по плечу помощника:
– Чего приуныли? Кто перед духами чист, тому опасаться нечего. А для трудного дела можно у ведуньи оберег попросить. Вроде факела для ватаги. Ведь так, Насти?
Юная ведунья едва со скамейки не сверзилась. Не ко времени дед Вас повел разговор. Ох, не ко времени! Насте бы посидеть, послушать и улизнуть, пока Товен не спохватился. Но вопрос прозвучал, и слушатели ждали ответа.
– Дедушка Вас верно сказал: с оберегом в трудных делах надежнее. Но впереди у ватажников долгий путь. Худая мысль или проступок могут прогневать духов, и те лишат оберег силы. Нам остается ждать.
На отмеченную духами смотрели с уважением.
«Еще бы! – подумала Настя. – Кто рискнет перечить ведунье, пусть даже она младшая? Разве что Товен».
Костровой попросил рассказать легенду об орлянке, кузнец согласился, и юная ведунья поспешила встать.
Дед Вас желает поговорить? Насте вопросов хватит.
***
Череда поручений казалась бесконечной: то травы собери, то одежду подштопай, то бальзам свари, то обед приготовь.
– Отправляйся-ка ты сегодня за силинкой, – как-то утром сказала ведунья.
Настя замерла с миской в руке: «В день Большого круга за силинкой?»
Пробродить на болоте до вечера ради двух-трех десятков золотистых колосков – это бы Настя пережила. И от варки бальзама, случись она завтра, не отказалась бы. Но ждать до утра силинка не могла – увядала. Готовить собранное предстояло сегодня.
– Ты погляди, как деревья мотает, – возразила ведунья. – К вечеру, а нет, так завтра тучи нагрянут. Дождь пойдет – пропала силинка.
Настя поморщилась – она тоже заметила перемены.
Время сухих и солнечных дней заканчивалось, подходило к концу и время силинки. Это летом толстые стебли жадно впитывали влагу, иссушая округу; осенью, вызолоченная солнцем трава гибла после первого ненастья. Опадали чешуйки, черным зловонным месивом оседал стебель.
– В день Большого круга дождя не бывает, – пытаясь убедить не только ведунью, но и себя, напомнила Настя.
– В день первого Большого круга. Сегодня третий. Его можно и пропустить.
– Я… я к Людэ зайти обещала. У нее спина болит. Она…
– Она давно позавтракала, а мы не начинали.
Дарини ела скоро и молча. Настя размазывала кашу по миске. За окном ветер рвал листья, тянул по небу цепочки полупрозрачных облаков.
– Разговоры – разговорами, а силинка ждать не станет, – вставая, сказала ведунья. –Раз ты занята, мне придется пойти.
Собралась ведунья быстро. Скрип входной двери Настю будто ножом резанул.
– Тетя Дари, я…
Дверь закрылась. Шаги ведуньи послышались под окном.
Выйти? Догнать?
Насте представился завтрашний день.
Стрельбище в низине. Хромой бородач наставляет малышей. Товен с приятелями ждут поодаль своей очереди. Кто-то вспоминает о младшей ведунье: мол, вчера на Круг не пришла, хотя обещала. «Это ведунья ее наказала, – с ухмылкой поясняет приятелям Товен. – Зазналась, видать, после Танца-то. И, между прочим, ведуньям на посиделки дорога спокон веку заказана. «Кто на песчаный круг встал, тому на Большом делать нечего». Кажется, так говорят старики?»
Отгоняя наваждение, Настя тряхнула собранными в хвост волосами: догонять ведунью она не станет, а вот к Людэ придется зайти. На глаза попались любимые, отделанные цветной кожей сапожки. «Надо себя побаловать», – решила Настя и переобулась.
Что еще? С духами пообщаться, пока посторонних глаз нет?
Из четырех граней деревянного истукана Настя выбрала ту, где с нижнего яруса округу озирал дух Воды: рот разинут, брови сдвинуты, волосы и борода скручены в завитки-водовороты. Не дух, а водяной, чес-слово! Говорят, Повелитель таким легендарной Анни являлся. Хотя, водяных на Лераде не знают, и Настя б не знала, если бы не Людэ.
Юная ведунья сунула в рот «водяному» травину. Вид у Повелителя сделался озадаченным. Настя хмыкнула. Когда-то, в первый год жизни в поселке, она предложила ведунье выровнять истукана и соскоблить с дерева мох. Результат Настю поразил. Первый и единственный раз Дарини накричала на воспитанницу, да еще заставила соскабливать мох, но не с идола, а со ступеней Скалы. Настя провозилась три дня. Вдвое дольше ведунья лечила воспитаннице руки. Урок Настя усвоила, но случая отплатить за обиду не упускала – пусть не наставнице, так деревяшке. Сейчас, уходя, она помахала «водяному» рукой.
Хозяйка лачуги сидела на кровати, подложив под спину подушку. Гостью встретила жалобами. И спина, мол, болит, и грерокцы на дороге пылят, а тут еще Настя запропастилась.
Что, времени нет? А на купанье время находится? От учебы Настя нос воротит. Язык родной скоро забудет. И что за повадку, понимаешь, взяла – «Людэ» ее называть? С местными понятно – дикари. Но для Насти она Людмила. Хотя бы когда они вдвоем… Что Людэ? Опять Людэ? О Вселенная, что за наказанье такое!
Настя отвечала привычными отговорками. Мысли занимал утренний разговор с Дарини: каким окажется его продолжение? С пола и стола исчезли объедки и мусор, позабытой чистотой обзавелся стоящий на печи чугунок. Способа примириться с ведуньей не находилось. Разве что Дарини силинки не найдет.
Череда жалоб оборвалась.
– Что стряслось на этот раз? – спросила Людмила.
– Ничего. Чес-слово ничего!
– Нас-тя. Хоть мне не ври. Приступы чистоты у тебя случаются исключительно по случаю неприятностей.
Не отвечая, Настя подобрала полено и, устроившись на скамейке, достала нож – тот самый, что не давал покоя Товену. Первая лучина походила на нить, вторая на черенок для совка, в третьей лезвие застряло.
– С Товеном я поругалась. Заносчивым больно стал.
– Товен – это… сын старосты? Настя, с ним нужно помириться.
– Ты прямо как Дарини. Та тоже на меня зла. Может, мне им в ножки кинуться?
– А дело настолько серьезно?
Полено шлепнулось на пол. Следом полетел нож – вошел в доску пальца на полтора и замер, поблескивая.
– Ни за что!
– Нас-тя! – Людмила подалась вперед, но, поморщившись, откинулась на подушку. – Ведунья понапрасну… Ну, вот, опять бегут.
С улицы донеслись торопливые шаги. Дверь взвизгнула, и вслед за облаком пыли в лачугу вошла Тэни: дышит тяжело, щеки пылают, из-под косынки выбилась прядь волос.
– Людэ, ты… Насти? Слава духам, нашла! Скорее! Беги за ведуньей.
Отмеченная духами выдернула из доски нож, убирая, спросила:
– Никак Товен колуном себе по лбу попал?
– Товен? Почему Товен? – Тэни в недоумении уставилась на подругу, но тут же опомнилась: – Ой, мамочки! Да скорей! Там ватага вернулась.
– Так скоро?!
– …четверо на озерах сгинули, совсем. Один вроде как утонул, а на прочих проклятие пало. На площади что делается! Жуть. Все злые. Танец поминают и тебя. Скажи ведунье. Пусть уймет их.
– Дарини ушла в лес.
Настя ответила машинально. Усталость, безмерная и беспричинная, разом охватила руки и ноги. Вдалеке слышался звон колокола. Казалось, на колокольне Грерока ударили в набат. «Вы чужие», – вспомнила Настя слова Товена. Или так говорила Дарини?
– Ну-ка пошли.
Окрик Людмилы остался без ответа. Настя вытолкала Тэни на улицу и потянула за дом. Под единственным окном к стене привалилась скамейка. Рядом рос куст стрельчатника. Ветер рвал с него пожелтевшие листья и уносил за огороды в лес.
– Оберег для Дирена просила? – подступив к подруге, спросила Настя. – Вот тебе повод угодить ведунье. Приведешь в поселок – проси, чего хочешь.
Тэни обхватила себя руками за плечи:
– Может, ты сама?
– Чтоб после сказали, будто младшая ведунья испугалась ватажников? Те-ни! Нужен тебе оберег или нет?