Елена Эхова – Сказание о быте Кощеевом (страница 3)

- Справный ныне год вышел, - порадовался Кощей, подводя итоги и рассчитывая сколько и чего он продаст. Сколько купить придётся и не предстоит ли чего спешного.

Встал спозаранку Кощей, когда небо только светлеть начинало, а роса тяжёлыми каплями лежала на траве, принялся кликать Ваньку. Не отзывался домовой.

«Спит, верно, где-то лодырь», - подумал Кощей и принялся одеваться. Хотелось ему объехать поле, на котором вечером будет срезание последнего колоса.

Тих и пуст был дом: разошлись по домам батраки, загодя дела переделав. А вечером соберутся вместе за большим столом.

Шумно и грязно было у пристройки с воронами. Сидели большие птицы на высоких деревьях да кричали громко, будто ругая кого-то. Заглянул Кощей в пристройку. Сбежала домой непутёвая девчонка, не выполнила работу свою.

- Верну вечером лентяйку домой, с отца ущерб стребую, - пробормотал Кощей, хмуря брови.

Вычистил он пол, задал птицам корм да воду и отправился в конюшню. Ещё с вечера сказал он… Дал наказ Ваньке подготовить коня утром ранним.

Стоял конь в своём деннике, неторопливо выбирал из кормушки кусочки моркови. Висели рядом на стене седло с уздечкой, аккуратно развешенные, не тронутые с вечера.

- Дармоед, - промолвил Кощей.

Волей-неволей сам взялся он за дело. Приговариявая слова ласковые, почистил Кощей коня, расчесал гриву ему, заплёл косички.

Мрачно подумал, затягивая подпругу:

«Если и на поле его не будет...»

Всхранул конь, дёрнулся, когда увлечённый в свои мысли Кощей сильно затянул ремень. Ослабил Кощей подпругу, погладил коня по морде. Ткнулся тот мордой в ладонь, высунул язык, выпрашивая сахар.

Усмехнулся Кощей, достал из кармана кулёк, отсыпал на ладонь пару кусочков. Аккуратно взял их конь мягкими губами, выдохнул шумно, фыркнул в лицо хозяину. Похлопал его по шее Кощей, взялся за поводья. Впереди был долгий день. А Ваньку он всё-равно отыщет.

Не оказалось на поле Ванька и колоса. Вели в сторону леса следы, видные на влажной земле, — туда, где высокие тёмные ели смыкались над тропой, словно ворота в мир иной.

Скрипнул зубами от ярости Кощей, поскакал обратно. Свистел в ушах ветер, клокотал гнев в груди.

«Пакостник!» - бушевал Кощей, пока конь нёс его к дому.

Резко осадил он коня у ворот, спрыгнул на землю.

Обыскал Кощей все дворовые пристройки. Нигде ни следа Ваньки.

Завидела разъярённого хозяина птичница, замешкалась на миг, застыла с миской зерна в руках. Воспользовался этим чёрный петух — единственный не проданный, минувшим летом. Порхнул он резко да выбил миску из рук птичницы. Просыпалось зерно у ног широкой полосой.

Сбежались куры и утки, кинулись его клевать да драться. Поднялся в миг громкий ор, взлетели выше забора вырванные перья. Распинал Кощей ногами птицу, взглянул грозно на птичницу и направился к дому.

Не оказалось на чердаке Ваньки. Зато нашлись свекольные соцветия, рассохшееся корыто, дырявый горшок; заботливо припрятанные и укрытые рогожей мешок мякины да лён-стланец.

Оглядел хмуро Кощей находки, пнул ногой корыто.

Всё выше катилось солнце.

Вернулся в дом Кощей, обыскал все закутки и комнаты, заглянул в лари и горки в чулане. В одном оказалась двойная стенка.

- Так и норовят обобрать! Как будто мало я им плачу. Пою, кормлю, крышу над головой даю.

Спустился в погреб Кощей да прилип подошвами сапог к полу. Выругался, зажёг светец.

Раскатились по полу уцелевшие бутылки, камнями самоцветными блестели осколки. Разукрасили деревянный пол липкие лужи, а из огуречной бочки в углу слышался тихий храп.

Подошёл Кощей к бочке, заглянул внутрь, увидал спящего Ваньку с огурцом в руке.

- Ах, ты поганец! - рявкнул Кощей.

- Дайте поспа-а...ать, - зевнул Ванька.

- Поспать!

- Как ужасен посмертный мир и бесы, что его населяют. Нате! Подавитесь, - швырнул Ванька огурцом в беспокоящих его бесов. - Голоса точь-в-точь, как у...

Увидел домовой яростный блеск глаз хозяина.

Полетел обратно надкусанный огурец, ударил Ваньку в лоб. Опустил Кощей руки в бочку, схватил за шиворот барахтавшегося домового, притопил слегка.

- Пусти, - выдохнул Ванька.

Схватил его за шкирку Кощей, встряхнул, словно тряпку — разлетелись в стороны мелкие брызги.

- Сам сказал последить за подготовкой к празднику. Вот я и проверял. Хорошее вино. Мельничх..чих...но самое лучшее. Не стыдно на стол поставить. Да чего ты злишься-то, - пробормотал Ванька, когда встряхнул Кощей его еще раз, - вон его вина столько. Ничего и не убыло. Бутылку-другую попробовал.

- А перебил с десяток! Кто должен был Всполоха к утру подготовить да за колосом следить?

- Твой конь укусил меня, - пожаловался домовой и поднял перемотанную тряпицей руку. - А что ему будет? Колосу? Кому он нужен?

- Кому-то нужен, - резко отпустил ворот Кощей, шлёпнулся Ванька на пол. - Чтобы без колоса назад не возвращался.

«Убегу, - запальчиво пообещала себе Мила, - ночью. Пойду, как все домой, а сама убегу в лес к Серому. Он сказал, избушка у него на примете есть. Как-нибудь проживём».

Чуточку легче стало от мыслей смелых. Забилось чаще сердце. Ничего, она справится. Кусок хлеба на кухне надо прихватить. И нож. От зверья отбиваться и в хозяйстве потом пригодится. Пусть Кощей другого пастуха своим птицам ищет. Опротивело ей возиться в грязи каждый день и слушать окрики.

Легко сказывается.

Не лёгким делом показался побег Миле. Не пустила , утомлённая готовкой, кухарка Милу на кухню. Обругала на чём свет стоит и напоследок шлёпнула полотенцем.

- Ведьма, - выбежала Мила на улицу, потирая ушибленную руку.

Загорались на небе редкие робкие звёзды. Ещё лучина-другая и не видно будет дальше собственного носа. Шумно расходились по домам батраки.

Полем и огородами выбежала Мила за околицу, устремилась к лесу. Ждёт её там Серый.

Страшно было в лесу: тянули деревья к Миле свои руки-ветки, хлестали по лицу и плечам, хватали за подол, цеплялись за волосы. Подставлялись под ноги узловатые корни.

Тявкнуло, коротко взвыло в чаще.

- Серый, - побежала Мила и замерла, услышав ответный вой. За ним ещё один, и ещё.

Затихла волчья перекличка. Громко ухнул филин. Прокатился ветер по кронам деревьев, пербирая листву, точно перешёптываясь в незримыми обитателями леса.

- Ой! - не разбирая дороги побежала вперёд Мила. Больно хлестали по лицу и рукам колючие еловые ветки.

Хотела было Мила повернуть назад, но где теперь дом?

Зацепилась нога за поваленное дерево, кубарем скатилась беглянка в овраг. Раздался неподалёку волчий вой. Потёрла Мила ушибленную ногу, оглянулась по сторонам. Неторопливо окружали её волки.

Зажмурилась Мила, нащупала рукой камень, хотела бросить, остановила её чья-то рука.

- Они только пугают, - Серый в людском обличье стоял рядом. - Пойдём.

Протянул руку Серый, вложила в неё Мила свою дрожавшую ладонь.

- Я думала, они меня...

- Они не тронут.

Пошла вслед за Серым Мила, а позади коротко взвыл волк.

Спотыкаясь и пошатываясь добрался Ванька до речки. Хотел он искупаться да простирнуть одежду. Опустил палец в воду. Обожгла вода, точно лёд. Задумчиво смотрел Ванька на спокойно текущую реку

- Ты чего тут делаешь? - раздался из-за спины скрипучий голос лешего.

- Ноги вышел размять, - отозвался Ванька.

- Проветриваешься, значит, - сказал леший, принюхиваясь.