Елена Ефимова – Вальс «Си минор» Шуберта. Рассказы для моих внуков (страница 7)
Но не нужно забывать, что Линда была не просто собака, а собака бойцовской породы, и ей предстояло учиться искусству защищать человека, хозяина. В двух кварталах от нашего дома находился стадион, на котором инструкторы клуба служебного собаководства каждые выходные проводили занятия по дрессировке. Линда стала ученицей школы служебного собаководства, и теперь все выходные они с Сашей проводили на стадионе. Возвращались домой поздно вечером уставшие, но довольные собственными успехами: Саша – талантом воспитателя, Линда – способностями ученицы. Линда действительно была очень способной ученицей. Ее упругое легкое тело напоминало сжатую пружину. А силы и желания стать лучшей оказалось столько, что едва звучала команда «барьер!», она буквально взлетала на нужную высоту и уже через секунду оказывалась по другую сторону двухметрового дощатого сооружения. Не было такого барьера, который Линда не смогла бы взять. Если не получалось с первого раза, не хватало роста, она прыгала еще и еще раз. При этом цеплялась лапами за доски, подтягивалась и все-таки брала препятствие. Это занятие ей так нравилось, что сдерживать было бесполезно. Сильно устав, она делала небольшой перерыв, пила приготовленную Сашей воду, снова вставала и шла на другой снаряд. Ее упорству завидовали хозяева ленивых тяжеловесных собак. Единственное, с чем не могла смириться Линда, так это с необходимостью ходить на поводке. Это было обязательным условием курса дрессировки и пресловутого общественного порядка. Всем своим видом она выражала вселенскую скорбь. Шла, понуро опустив голову, а по щекам ее катились крупные собачьи слезы. Достоинство этого преданного и послушного существа было оскорблено! Она страдала от недоверия. К постижению своих собачьих наук Линда подходила очень добросовестно, как будто готовилась заменить собой целую армию и защитить всю страну. Для развития мускулатуры собаке положено давать посильные нагрузки. Такими нагрузками могут быть автомобильные шины, которые привязывают к задним ногам собаки и заставляют ее таскать за собой этот груз. Либо быстрый бег на длинные дистанции, например, за велосипедом. Чаще и то, и другое вместе. Пусть никому не покажется такой способ дрессировки собаки жестоким и бесчеловечным. Профессиональным спортсменам для достижения результатов приходится выдерживать нагрузки, намного, как может показаться, превышающие человеческие способности. Я видела, как в детстве тренировался мой сын, и мне было очень трудно понять и принять методы воспитания будущих чемпионов. Считается, что ресурсы живого организма и возможности человека безграничны. Это очень спорно, но вот с тем, что в преодолении рождается сила и мужество, трудно не согласиться. Линда не стала исключением. Наверное, то обстоятельство, что не ей одной пришлось туго, несколько облегчало ее страдания. Доберман Мери, любимая собака Сашиного друга Гриши, была старшей подругой Линды. И вполне могла поделиться своим нелегким опытом. Поэтому они вместе и рядом изо всех сил неслись вслед за мальчишками с привязанными к ногам шинами от легковых автомобилей и боялись только одного – потерять из виду своих незаменимых друзей и хозяев. А те мчались во весь опор на велосипедах по загородной лесной дороге. Эта дорога, длиной около трех километров, вела к озеру. Там мальчишки отвязывали собак, и все четверо бросались в воду, барахтались, ныряли, плавали наперегонки с берега на берег. Потом, уставшие, падали на траву и засыпали под горячим солнцем, набирались сил. Обратный путь был такой же трудный. Но он всегда казался короче, потому что это был путь домой.
Линда становилась взрослой серьезной собакой. Порой она даже могла быть опасной, когда оказывалась свидетелем насилия. Ее челюсти вмиг смыкались на рукаве или штанине правонарушителя. И если этот предупредительный жест не истолковывался правильно, следовал более серьезный захват. Боксеры потому и называются боксерами, что в качестве предупреждения они не лают впустую, а, легко подпрыгнув, бьют своей грудью в корпус воображаемого или явного врага. Как в настоящем боксе: сильный удар – и противник в нокауте. К сожалению или к счастью, Линде не раз приходилось защищать Сашу от местной шпаны, которой «славился» наш рабочий район. А однажды она спасла женщину от грабителя, который поздним вечером напал на нее в подворотне. В общем, наука не прошла для Линды даром. Мне даже стало казаться, что она, повзрослев, стала ощущать себя старшей сестрой-защитницей для моего сына. И я уже совершенно спокойно отпускала эту неразлучную парочку по вечерам на улицу.
Детство всегда быстро заканчивается… Саша уже учился в старших классах. У него оставалось все меньше свободного времени. Все чаще он задерживался в школе: нужно было готовиться к экзаменам. Линда же все чаще оставалась дома одна. Скучая, она каким-то образом ухитрялась стащить Сашину куртку с вешалки на пол, подминала ее под себя и так, уткнувшись в нее носом, лежала до тех пор, пока в подъезде не раздавался звук шагов ее любимого хозяина и «брата». От переполнявшего ее счастья она начинала прыгать на дверь, рвала когтями обивку. Наверное, думала, что так ускоряет процесс и сокращает расстояние между ними. Перешагнуть через порог Саша уже не успевал – она буквально сбивала его с ног. Старалась подпрыгнуть настолько высоко, чтобы коснуться мордой его лица и успеть облизать всю голову Саши вместе с шапкой. Еще минут семь приходилось отбиваться от нее и уговаривать успокоиться. Потом она начинала танцевать вокруг, шерсть от возбуждения щетинилась на загривке и становилась красной, а короткий хвост вращался с такой скоростью, что, казалось, вот-вот оторвется.
Физиологическое созревание, то есть способность к деторождению у собак-девочек происходит, примерно, к двум годам. Линде был год и восемь месяцев, когда мы заметили темные пятнышки на полу, на обивке мягкой мебели, на обоях. Наша девочка была крайне чистоплотной собакой и случайно оброненные капельки тут же спешила слизать языком. Все ее поведение выражало недоумение по поводу происходящего, и в глазах застывало выражение вопроса и даже вины. Чтобы избавить собаку от неудобств и стеснений, мы надели на нее трусы. В этих ярко-желтых махровых трусах она выглядела очень комично и напоминала настоящего боксера на ринге. Мы часто шутили, что для полноты образа ей не хватало на передних лапах боксерских перчаток. Поведение Линды тоже изменилось. Природа брала свое. Зов материнства – вот что ощутила наша собака. Искать мужа для Линды и отца для их будущих детей оказалось очень ответственной миссией. Требования к «жениху» предъявлялись очень высокие, и этим были озадачены наши родственники, близкие друзья и знакомые собаководы. Все решил случай…
В один из выходных мы с сестрой и нашими мальчишками, Сашей и Димкой, целенаправленно решили прогуляться с Линдой на тот самый стадион, где когда-то она постигала азы собачьей науки. Там, как и в прошлом году, занималась новая группа молодых несмышленышей. Мы выбрали удобную для наблюдения скамейку: с нее было видно не только учебное поле, но и все, входящие и выходящие со стадиона кобели (а нас интересовали только они). Линда, успевшая обежать стадион несколько раз, устало сидела рядом и лениво наблюдала за молодыми собаками, круг за кругом оттачивавшими команду «рядом». Вдруг на горизонте показался тот, кого мы так жадно высматривали и ждали. Реакция у нас с сестрой и у нашей собаки была одновременной. Линда как-то напряглась, привстала, приняла кокетливую позу и, как маленькая, но умненькая, женщина, постаралась сделать совершенно безразличный вид. Чем, наверное, сразу и привлекла внимание этого красавца-боксера. А боксер был действительно красавцем! Невысокий, на широких, крепких, слегка косолапых из-за слишком развернутой груди ногах. Насыщенного рыжего окраса, с большой, словно картонная коробка из-под телевизора, головой, «копченой» мордой и высоким лбом, испещренным умными складками. Его неуемный темперамент так и рвался наружу. Хозяин пса, внешнее сходство которого со своим питомцем действовало парализующее, едва сдерживал кобеля на строгом ошейнике. Острые металлические зубцы впивались в массивную шею собаки, из ощеренной пасти в разные стороны летела пена. Наверное, мое восхищенное описание увиденного, так же парализующее подействует на любого неискушенного читателя. Я попыталась представить себя на его месте, и у меня по спине пробежал холодок ужаса. Помню свое впечатление от прочитанной в детстве сказки Андерсена «Огниво». Там что-то подобное говорилось о собаках, охранявших сокровища. Наши собаки рванулись навстречу друг другу