Елена Дубровкина – Дети света. Круг жизни. (страница 26)

В этот момент Дениса почувствовала, как её сердце переполняется любовью. Она молча прижалась к Люциферу, уткнувшись носом в его плечо. Он обнял её крепче, и оба замерли в этом объятии, ощущая, как их судьбы действительно слились воедино — навеки.

— Да, но… — Девушка опять подняла руку, демонстрируя кольцо на среднем пальце с цепочкой вокруг запястья. Её пальцы слегка дрожали, а в глазах читалось неподдельное любопытство, смешанное с лёгкой растерянностью.

— Ну… Я орионец, начнём с этого. А у нас на Орионе принято сначала делать девушке предложение о замужестве, а потом уже всё остальное. И да, принято дарить кольцо или браслет, — Люцифер говорил спокойно, но в его голосе звучала гордость за традиции своего народа. Он слегка улыбнулся, наблюдая за реакцией Денисы.

— Они тоже что‑то означают? — спросила она, поворачивая руку так, чтобы лучше рассмотреть игру света на поверхности кольца.

— Кольцо считается объектом сердца. Получается, мужчина отдаёт сердце своей избраннице, — произнёс Люцифер, и его взгляд на мгновение смягчился, словно он мысленно возвращался к моменту заказа этих колец.

— А браслет?

— Он признаёт её права как человека и как женщины. На Сириусе сириянки не дадут согласия на союз с мужчиной, если он не преподнёс ей в дар слейв‑браслет.

— Слейв‑браслет? — переспросила Дениса, слегка нахмурив брови, пытаясь запомнить незнакомое слово.

— Да, — повторил он, кивая.

— Как ты узнал мой размер? — её голос прозвучал чуть тише, почти шёпотом, будто она боялась нарушить хрупкую атмосферу момента.

— Поручил Бальтазару.

— Бальтазару? — переспросила Дениса, и в её глазах мелькнуло удивление.

— Да, Бальтазару. Как ты сказала, он всегда был рядом с тобой, как тень, и смог определить твой размер.

— Странно, мне он не говорил…

— Ну, опять повторю твои слова: это тоже не его тайна, и говорить о ней он не имел права. Да и какой же это сюрприз, — продолжал он, посмотрев в её глаза с тёплой, почти лукавой улыбкой, — если твоя женщина о нём знает?

Улыбнувшись, он чмокнул её в лоб. Девушка сдалась: она решила больше пока вопросов не задавать, но внутри неё всё ещё бурлили эмоции — любопытство, радость, лёгкая тревога.

— Интересно, — вздохнула она, рассматривая свою руку, — из чего они сделаны?

— Из тёмного золота янтаря, — добавил Люцифер. В его голосе прозвучала нотка гордости. — Они сделаны по особой технологии. В момент творения источник энергии отключался три раза, в результате чего структура молекулы золота меняется. Оно становится тугим и в то же время подстраивается под форму своего хозяина.

— Хозяина?

— Да. Помни, Дениса, ты его хозяин, а не оно — твой, — его голос звучал серьёзно, но глаза улыбались.

— Интересно, — хмыкнула девушка, и в её взгляде мелькнуло озорство. — Ты всем своим женщинам делаешь предложение во время близости с ними? — Этот вопрос не давал ей покоя последнее время. — Своего рода лайфхак!

Лицо Люцифера залил румянец. Шутка девушки задела за живое — он слегка смутился, но постарался сохранить самообладание.

— Я, — начал тихо он, и в его голосе прозвучала непривычная для него уязвимость, — так же чист и невинен, как и ты.

Вопрос застыл в её глазах. Она боялась озвучить своё предположение. Больше боялась ошибиться, чем озвучить его. Её сердце забилось чаще, а пальцы невольно сжали край простыни.

— Мне некому было делать предложение. У меня не было женщин до тебя… — его голос стал тише, почти шёпотом. — Можно сменить тему разговора? — с лёгким раздражением в голосе начал он. — Дениса?

— Хорошо, хорошо. Последний вопрос.

— Так, стоп! Я понял, куда ты клонишь.

— Никуда не клоню.

— Я выбрал тебя не потому, что ты чиста и невинна. Вообще, я больше обратил внимание на ту сумасшедшую, которая преследовала меня по моим следам. Меня смущал только один факт: женщина, которая была для меня сотворена. Я не мог… не должен был… — он запнулся, подбирая слова.

— А потом…

— А потом я понял, что моя преследовательница и моя Дениса — одно и то же лицо. И я дал волю своим чувствам, — в его глазах вспыхнул тёплый огонёк, и он нежно провёл рукой по её волосам.

— А что если…

— Так, без «если», — поднял руку он, но в его голосе уже не было строгости — только лёгкая усталость от её настойчивости.

— Ну всё же…

— Дениса! Не испытывай меня.

— А что, если мы оказались не одно и то же лицо? — не отставала она. — Как бы ты поступил? Кому тогда из нас ты отдал бы волю чувствам?

— Ты серьёзно, да?

— Да.

— Ты уже задавала мне этот вопрос, и я дал тебе ответ на него. — Он посмотрел в её глаза, на секунду задумался, и его лицо стало серьёзным. — Хорошо, я тебя по твоей энергии узнал. Тебе бы я и отдал все свои чувства. Надеюсь, ты довольна моим ответом?

Девушка кивнула. В её глазах блеснули слёзы счастья, но она быстро сморгнула их, стараясь сохранить игривый тон.

— А как ты понял… — Люцифер приподнял бровь. Ещё один каверзный вопрос. — Что я чиста и невинна после… — Она замолчала, вспомнив произошедшее. — С того случая… на Земле?

— Во‑первых, я верю Михаилу.

— А во‑вторых?

— А во‑вторых… А во‑вторых, Дениз не пришёл бы тогда ночью, иначе всё было бы иначе. Он проверял, не тронул ли я тебя. Ведь ты тогда ночь со мной провела, к нему в лагерь не вернулась.

Ему нравилась реакция Денисы. Она с интересом рассматривала кольца, несколько раз читала надписи, порой показывала своё безразличие к происходящему, а глаза блестели от удовольствия и счастья. В эти моменты она казалась ему особенно прекрасной — искренней, живой, настоящей.

— А почему, — решила она задать вопрос, — у тебя на правой руке, а у меня на левой? Мне казалось, должно быть одинаково.

— Так принято на Орионе. Мужчина — это правая рука в семье, женщина — левая.

— Я видела у Ранана наоборот.

— Так решил Ранан. Я не могу ответить тебе на этот вопрос. На него может ответить сам Ранан. Если тебе будет интересно, сама его спросишь.

— Ты его никогда не спрашивал?

— Нет. Так тоже не принято. На Орионе очень много проживает народов, и у каждого могут быть свои правила.

— Да, но…

— Так, — он прижал её к себе, повернувшись на бок, — я не понял, почему речь идёт о Ранане. — На лице девушки заиграла улыбка, и он не смог сдержать ответной усмешки. — Я не ревную, конечно же.

— Глупости какие, — вставила она, и её голос прозвучал легко и беззаботно.

— Но сейчас я тебя накажу. — Не дождавшись ответной реакции, он крепко поцеловал её.

Он припал к ней, как уставший путник к колодцу, чтобы утолить свою жажду. Его губы были горячими и настойчивыми, а объятия — крепкими и надёжными. Дениса ответила на поцелуй, чувствуя, как все тревоги и сомнения растворяются в этом моменте. В груди разливалась волна тепла, а сердце билось в унисон с его сердцем.

Она обвила руками его шею, прижимаясь ближе, и на мгновение весь мир перестал существовать — остались только они двое, их дыхание, их чувства, их судьба, сплетённая невидимыми нитями энергетических колец.

Дениса не стеснялась в проявлении своих чувств. Она коснулась его живота ладонями, когда он вошёл в неё, подарив ему волну наслаждения. По телу юноши пробежала робкая дрожь — словно электрический разряд прошёл по нервам, заставляя каждую клеточку тела оживать.

На миг Люцифер потерялся от нахлынувших чувств. Его дыхание сбилось, а сердце забилось так часто, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. В глазах потемнело, и на секунду он перестал ощущать реальность вокруг — остались только её прикосновения, её тепло, её дыхание на его коже.

Словно почувствовав его замешательство, девушка медленно подняла руки вверх, как будто нарочно касаясь ладонями его груди, шеи, плеч. Каждое её движение было наполнено такой нежностью и страстью одновременно, что у Люцифера перехватило дыхание. Он почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а в груди разливается волна тепла, охватывающая всё тело.

Она немного отстранила парня от себя и окинула взглядом их слившиеся друг с другом тела, чем ещё больше его смутила. В её глазах читалась такая откровенная страсть, смешанная с нежностью, что Люцифер на мгновение потерял дар речи.

— Дениса, — позвал девушку он, пытаясь переключить её внимание, но его голос дрожал от переполнявших эмоций.

Казалось, Дениса не слышала его. Её глаза блестели, щёки раскраснелись, а дыхание было прерывистым.

— Я люблю тебя! — услышал робкий шёпот Люцифер. — Буду всегда любить тебя! - Её голос звучал так искренне, так проникновенно, что в его душе что‑то дрогнуло.

— Я люблю тебя! — едва слышно произнёс он, накрывая её губы тихим поцелуем. Его губы слегка дрожали, а пальцы непроизвольно сжались на её талии.