Елена Дубровкина – Дети света. Круг жизни. (страница 24)

— Подтверждаешь? — переспросил имам, пристально глядя ему в глаза, словно пытаясь прочесть его мысли.

— Подтверждаю! — без тени сомнения кивнул таец, его спина выпрямилась, а взгляд стал ещё более твёрдым.

— Подтверждаешь?

— Подтверждаю!

— Подтверждаешь ли ты, Михаил, старший сын творца, сам факт свершившегося здесь и сейчас по добровольному желанию обеих сторон вступления в семейный союз и рождения новой семьи на века?

— Подтверждаю! — кивнул Михаил к великому облегчению присутствующих. В этот момент он почувствовал, как тяжесть, давившая на плечи, немного отступила. Он уже давно решил для себя внять словам Габриэля и не мешать младшему брату строить свою судьбу.

— Подтверждаешь желание между этим мужчиной, — кивнул имам в сторону Бальтазара, — и этой женщиной, — обратил он свой взор направо, — добровольно вступить в союз и рождение новой семьи?

— Подтверждаю! — кивнул Михаил без тени сомнения. Его голос прозвучал уверенно, почти торжественно. В глубине души он надеялся, что этот союз принесёт Люциферу счастье, которого тот так долго искал.

— Подтверждаешь желание между Люцифером и Денисой добровольно вступить в союз?

— Подтверждаю!

— Да будет так! — повторил имам, растирая свои ладони и омывая лицо своё. Его движения были плавными, почти ритуальными, а на губах играла лёгкая улыбка. — Да будет так!

— Да будет так! — повторили вместе с ним присутствующие в этой комнате, копируя его действия. Их голоса слились в едином порыве, создавая ощущение единства и сопричастности к чему‑то священному.

— Если есть информация, — продолжал имам, и его голос стал строже, — согласно которой этот мужчина, — он бросил мимолётный взгляд на Бальтазара, — и эта женщина, — взглянул на Дениза, — не могут вступить в семейный союз, рождение новой семьи и не могут сочетаться никахом, прошу того, кто располагает такой информацией, высказаться здесь и сейчас перед нами либо же замолчать навсегда.

В комнате повисла напряжённая тишина. Все замерли, затаив дыхание. Даже лёгкий ветерок, проникавший через окно, словно остановился, боясь нарушить священную паузу. Каждый из присутствующих мысленно взвешивал свои знания, сомнения и страхи. Дениз почувствовал, как сердце забилось чаще — а вдруг кто‑то всё же скажет? Бальтазар сжал кулаки, молясь про себя, чтобы никто не нарушил эту тишину. Михаил закрыл глаза на мгновение, прося у творца мудрости и терпения.

Прошло несколько долгих секунд. Имам медленно обвёл взглядом всех присутствующих, задерживаясь на каждом лице. Никто не произнёс ни слова.

— Да будет так, — наконец произнёс имам, и в его голосе прозвучало окончательное утверждение. — Союз заключён.

Сделав небольшую паузу, словно давая присутствующим в этой комнате минуту на размышление для принятия важного решения, имам обвёл взглядом всех собравшихся. В воздухе повисла напряжённая тишина — казалось, даже дыхание людей стало тише, а свет, пробивавшийся сквозь окна, замер в своих лучах. Он обратился к Бальтазару:

— Представители Люцифера, сына творца, сына Ориона, подтверждаете ли вы сам факт такой информации?

— Нет! — быстро ответил Бальтазар, хотя сам вопрос застал его немного врасплох. Его сердце на мгновение замерло, а затем забилось чаще. Он сжал пальцы, стараясь унять дрожь в руках. — Не подтверждаю!

— Подтверждаешь? — переспросил имам, его голос прозвучал строго, почти испытующе.

— Нет, — отрицательно кивнул тот, — не подтверждаю.

— Подтверждаешь?

— Нет, не подтверждаю! — твёрже произнёс Бальтазар. В его глазах мелькнуло облегчение, но вместе с тем и тревога: он понимал, что теперь обратного пути нет.

— Представители Денницы, дочери самого творца всех творцов, дочери Земли Зари, подтверждаете ли вы сам факт такой информации, согласно которой они — этот мужчина и эта женщина — не могут вступить в союз, рождение новой семьи и совершить никах?

— Нет, — резко ответил Дениз, — не подтверждаю!

Его голос прозвучал уверенно, но внутри он чувствовал странное волнение. Он бросил быстрый взгляд на братьев: Дамир слегка кивнул ему, а Ратмир сжал кулак в знак поддержки.

— Подтверждаешь? — снова спросил имам, словно испытывал его на прочность, проверяя глубину убеждённости.

— Нет, не подтверждаю! — повторил Дениз, выпрямив спину и глядя прямо в глаза имаму.

— Подтверждаешь?

— Нет, — неизменен был в ответе своём Дениз, — не подтверждаю!

В его голосе зазвучала твёрдость, которой он сам от себя не ожидал. Он думал о сестре: «Пусть будет счастлива, даже если пока не знает всей правды».

— Старший сын творца, — обратился он к сидящему напротив Михаилу, — присутствующий на данном заседании совершения никаха в качестве главного свидетеля происходящего, подтверждаешь ли ты сам факт наличия информации, согласно которой мужчина и женщина, Люцифер и Денница, не могут сочетаться законным союзом, рождением новой семьи? Подтверждаешь?

— Нет! — эхом отозвался голос Михаила. Его лицо оставалось спокойным, но внутри бушевала буря противоречивых чувств. — Не подтверждаю, нет такой информации!

Он вспомнил слова Габриэля, их долгие разговоры о судьбе, о выборе, о том, что иногда нужно отпустить, чтобы дать шанс счастью.

— Подтверждаешь?

— Нет, не подтверждаю!

— Подтверждаешь?

— Нет, не подтверждаю! - Его ответ прозвучал твёрдо, почти торжественно. Он принял решение и теперь нёс за него ответственность.

— Согласно всем правилам и законам, — продолжил имам, и его голос зазвучал особенно величественно, — свершившегося здесь в присутствии свидетелей со стороны мужчины и со стороны женщины: человек, утаивший информацию, если таковая имеется, согласно которой этот мужчина и эта женщина не могут сочетаться никахом для рождения союза новой семьи и не огласивший её, пусть в таком случае замолчит навсегда. Да будет так!

— Да будет так! — повторили присутствующие за ним. Их голоса слились в едином порыве, создавая ощущение чего‑то древнего, вечного, что связывает поколения и судьбы.

— Волей, данной мне Ал-ла-х-хо-м, — произнёс имам с особой торжественностью, поднимая руки к небу, — закрепляю этот союз между вышеназванной женщиной и вышеназванным мужчиной, рождение новой семьи на века, и даже смерть не разлучит их.

Его слова эхом отдавались в комнате, наполняя её священной силой.

— Можете обрадовать мужа, — сказал имам, чуть склонившись влево, — и жену, — повернулся он слегка направо, — союз между ними заключён. Благодарю всех участников сторон!

— Благодарю! — склонился в почтении Бальтазар, его голос дрогнул от волнения. Он чувствовал, как на плечи ложится новая ответственность.

— Благодарю! — повторил его жест Дениз, в его глазах блеснули слёзы радости и гордости за сестру.

— Благодарю! — сухо ответил Михаил, но в глубине души он ощутил странное облегчение — словно тяжёлый груз начал понемногу спадать с плеч.

Теперь оставалось сделать самую малость — донести новость о сочетании никахом до Денисы. Михаил опасливо переглянулся с Бальтазаром, и тот едва заметно кивнул в ответ. В груди Михаила нарастало беспокойство: он опасался реакции девушки, несмотря на все уверения младшего брата о её согласии. Он представил, как она отреагирует — возможно, возмутится, что её не спросили, или, наоборот, обрадуется, поверив в искренность чувств Люцифера.

Бальтазар, словно прочитав его мысли, тихо произнёс:

— Мы должны быть честны с ней. Она имеет право знать правду.

Дениз, стоявший рядом, добавил:

— И мы будем рядом, чтобы поддержать её, что бы она ни решила.

Михаил кивнул, чувствуя, как в нём крепнет решимость. Да, они расскажут Денисе всё — и пусть дальше судьба идёт своим чередом.

Вернувшись в небесную обитель, Михаил направился в сторону покоев Люцифера. Ведь именно там пребывала его сестра. Воздух здесь был пропитан тонким ароматом цветущих лилий, а мягкий свет, льющийся сквозь витражные окна, создавал на полу причудливые узоры. Но Михаил почти не замечал этой красоты — его мысли были заняты Денисой и тем, как она воспримет новость о заключённом союзе.

— Михаил, подожди. Ты куда?...— остановил его Габриэль, внезапно появившись из‑за колонны. Его голос прозвучал неожиданно громко в тишине коридора.

— Я… — растерянно начал Михаил и указал жестом в сторону комнаты Люцифера, чувствуя, как внутри нарастает смутное беспокойство.

— Ты хочешь Денису навестить? — Габриэль буквально свесился с перил. Было ощущение: ещё немного — и он просто вцепится в руку старшему брату. В его глазах плясали озорные искорки, но Михаил уловил в них и что‑то более серьёзное.

— Да, — кивнул тот, невольно замедляя шаг. — А почему ты спрашиваешь? — задал вопрос Михаил, уловив заговорщический вид на лице брата. Его сердце чуть ускорило ритм — он почувствовал, что сейчас услышит что‑то важное.

— Не ходи к ней, — быстро зашептал тот, наклоняясь ближе и понижая голос почти до конспиративного шёпота.

Михаил хотел возразить, но брат опередил его:

— К ней пришёл Люцифер. Вернее, — продолжил он тем же тоном, — он вернулся.

— Он у себя? — также шёпотом спросил Михаил, и в груди что‑то ёкнуло. Он невольно сжал пальцы, пытаясь унять внезапную дрожь.

— Да, у себя… То есть у неё, у них… Короче, я запутался, — бросил он, чем вызвал улыбку на лице Михаила — искреннюю, тёплую, несмотря на всю сложность ситуации.

— Я не видел его.