Елена Дубровкина – Дети света. Круг жизни. (страница 20)

Люцифер даже не имел желания отпираться. Дениса — это всё, что у него было на данный момент. Матери своей он давно уже не видел и не знал, что с ней и где она сейчас пребывает.

Дениса занимала всё больше и больше места в его жизни. Да и что там — в жизни: она завоевала его сердце и его душу. С ней было связано всё. Все его желания и все его стремления творить в этом мире свой мир очень тесно переплетались с Денисой. Он не видел себя без неё и не понимал сейчас, как раньше жил один.

Как же он жил раньше без неё?! Каждая мысль о прошлом казалась ему теперь нелепой, бессмысленной. Каждый свой день, прожитый вместе с ней, — да что там день, каждую минуту — он благодарил Всевышнего за то, что пути их пересеклись однажды в этом мире, во Вселенной, и судьбы переплелись.

— Ты не жалеешь о том, что отправил её? — осторожно спросил Ранан.

Люцифер резко вздрогнул: он не ожидал появления брата. Звук его голоса разорвал тишину, словно удар грома. Повернувшись спиной, Ранан присел на край стола, скрестив руки на груди, и внимательно посмотрел на него, словно пытаясь прочесть все тайны, спрятанные в глубине души.

— Нет, — выпалил Люцифер, резко выпрямившись. Его голос прозвучал громче, чем он ожидал, почти яростно. — Не жалею. Там она будет в безопасности. Обязательно будет.

Опершись на руки, он тяжело опёрся о край стола, костяшки побелели от напряжения. Эти две полоски не давали ему покоя — они словно прожигали дыру в его сознании, не позволяя ни на секунду отвлечься. Он то и дело бросал взгляд на тест, лежавший на столе, будто боялся, что тот исчезнет или окажется чьей‑то жестокой шуткой.

— Ты знал об этом? — он резко схватил тест и показал его брату, почти швырнув его в сторону Ранана.

— Откуда? — пожал плечами тот, слегка приподняв брови. — Это же твоя женщина. Догадывался.

— Догадывался?! — голос Люцифера дрогнул от возмущения. Он сделал шаг вперёд, сжимая кулаки. — И молчал?!

— Да. Твоя энергия была постоянно с ней. Ты говорил мне нечто подобное, когда…

— Дея ждала ребёнка, — закончил за него Люцифер. В его голосе прозвучала горечь, воспоминания о прошлом обожгли душу.

— Да, когда Дея ждала ребёнка.

Поставив руки в боки, Люцифер нервно потоптался на месте, сделал несколько шагов взад‑вперёд, словно зверь в клетке. Мысли метались в голове, сталкиваясь друг с другом, не давая сосредоточиться.

— Тебе придётся с ней поговорить, — заключил Ранан, не отводя пристального взгляда. Его голос звучал твёрдо, почти непреклонно. — Иначе сам понимаешь, как это будет выглядеть.

— Да я и так, — словно оправдываясь, произнёс Люцифер, опустив глаза, — идти к ней собирался и говорить с ней.

— Иди к ней, — строго сказал Ранан, вставая и подходя ближе. — Прямо сейчас.

— И как это будет выглядеть? — Люцифер провёл рукой по волосам, взъерошив их. — Я появлюсь перед ней, как ни в чём не бывало, после того, как отправил её прочь?

— Как ты представишь, так и будет выглядеть, — не отставал Ранан. — Теперь тем более, когда ты всё знаешь.

— Вот именно… Теперь, когда я всё знаю, как это будет выглядеть? — повторил Люцифер, голос его дрогнул. Он сжал край стола так, что пальцы заныли.

— Ты можешь не говорить… — пожал плечами тот, указывая взглядом на тест.

— Не говорить… — В голосе Люцифера читались нотки разочарования, почти отчаяния. — С её‑то способностями читать мысли… Она почувствует ложь за километр.

— Тем более тебе нечего бояться: она сама поймёт, что ты задумал.

— Ранан… — Люцифер закрыл глаза, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— Иди к ней, — не унимался тот. — Ты всё равно собирался. Поверь мне, человеку, чем быстрее ты всё с ней обсудишь, тем проще будет для вас обоих, вернее, — кивнул на тест, — для вас троих.

— И что я скажу? — развёл руками Люцифер, его голос прозвучал почти жалобно. — Дорогая, извини, я узнал о твоей беременности… и поэтому сначала прогнал тебя, а теперь вернулся? Она выставит меня за дверь. Перевернёт, как всегда, все мои слова с ног на голову и выпроводит меня восвояси!

— Будь честен с ней, вот и всё. Между прочим, очень интересная и рассудительная девочка, хотя и не прочь поспорить, доказывая свою правоту, но потом всё равно придёт к общему мнению.

— Вот именно, к общему мнению, — закинув голову назад, Люцифер глубоко вздохнул, пытаясь унять бешеный стук сердца. — А что, если она не захочет этого общего мнения? Что, если решит, что я ей больше не нужен?

— А что тебе мешает, не понимаю? — продолжал Ранан. — Тем более… — Его взгляд упал на ворот Люцифера. — Я так понимаю, ты уже готов.

— Я готов к чему? — не понял намёка тот, нахмурившись.

Усмехнувшись, Ранан поднял правую руку. На безымянном пальце сверкнуло кольцо из тёмного золота с надписью: «Навеки только твоя».

На лице Люцифера заиграла улыбка — сначала робкая, неуверенная, а затем всё шире и шире, пока не превратилась в искреннюю, почти детскую радость. Он потянул за цепочку, и на его ладони блеснули парные кольца. Надпись на них гласила: «Навеки только твоя» и «Навеки только твой».

— И что, ты собираешься сидеть здесь и плакаться? — усмехнулся Ранан, хлопнув брата по плечу. — Иди к ней — теперь тем более отступать не стоит. Люцифер, брат мой, отбрось все свои печали и тревоги и будь счастлив.

— Будь счастлив, — задумчиво повторил Люцифер. Он сжал ладонь в кулак, чувствуя, как металл колец слегка давит на кожу, и, постукивая пальцами по стулу, ещё раз произнёс:

— Будь счастлив.

— Да, именно так, — кивнул Ранан, тепло улыбнувшись.

Ранан примерно с минуту внимательно смотрел на брата, изучая выражение его лица, пытаясь прочесть мысли. Затем, чуть прищурившись, решил задать вопрос:

— Ты что‑то задумал, Люцифер?

Юноша молчал. В широко открытых чёрных, как ночь, глазах заплясали огоньки — не просто огоньки, а целые вихри идей, планов, решимости.

— Люцифер, — насторожился Ранан, чувствуя перемену в атмосфере.

— Мне нужно, — едва слышно выдавил тот, но затем голос его окреп, — встретиться с Бальтазаром.

— С Бальтазаром? — переспросил Ранан и судорожно сглотнул. Его брови сошлись на переносице. — Зачем?

— Да.

— С кем ещё, — теряясь в своих догадках, спросил тот, — тебе надо встретиться?

— С имамом.

— С имамом? — машинально повторил брат и тут же спохватился. — В смысле, с имамом? Ты же не собираешься…

— Да! — твёрдо ответил Орионец и серьёзно добавил, глядя прямо в глаза брату: — Расскажешь Михаилу — по шее получишь.

— Михаилу придётся сказать, ты же знаешь это не хуже меня, — Ранан попытался возразить, но, видя непреклонный взгляд Люцифера, закрыл рот и шумно выдохнул, раздувая щёки. По выражению лица брата он понял: сейчас все его доводы неуместны.

— Я — могила! — вместо этого показал он жестом, приложив палец к губам. — Как считаешь нужным, так и делай.

Люцифер кивнул и, положив руку брату на плечо, прошептал:

— Спасибо.

Сейчас, именно в этот момент, одобрение Ранана имело для него весомый аргумент: значит, он всё делает правильно. В груди разливалась странная, почти забытая теплота — смесь надежды, решимости и благодарности. Он глубоко вдохнул, расправил плечи и почувствовал, как страх отступает, уступая место уверенности.

Обернувшись в полотенце, Дениса прошла в комнату, ощущая, как капли воды стекают по спине, вызывая лёгкую дрожь. Она поправляла концы полотенца на голове — волосы постоянно рассыпались, падая на плечи влажными прядями, — когда сзади неё раздался глухой шёпот:

— Дениса.

Девушка резко обернулась, сердце подскочило к горлу. Тусклый свет заполнял всё пространство, отбрасывая зловещие тени в отдалённых углах комнаты. В одном из них, напротив неё, зашевелилась тень. Она медленно вышла на свет, приобретая очертания фигуры.

Перед ней стоял Люцифер. Он был хорош в своей тёмно‑красной рубашке и тёмно‑синих брюках, подчёркивающих его слаженную фигуру. Ткань рубашки слегка натянулась на плечах, а складки брюк подчёркивали стройность ног. Если бы не события последних дней, девушка без раздумий кинулась бы ему на шею, прижалась всем телом, вдохнула знакомый аромат. Однако память о происходящем в его доме заставляла держаться на расстоянии — словно между ними выросла невидимая стена.

Девушка схватилась за правый бок от резкой боли, пронзающей живот. Её обуял неудержимый страх перед ним и его энергией — мощной, подавляющей, почти удушающей. Дыхание сбилось, ладони вспотели.

— Лю‑ци‑фе‑р, — медленно, по слогам произнесла она, оседая вниз, ноги подкашивались.

— Дениса, — он стремительно подхватил девушку за локоть, его пальцы слегка дрожали, — я напугал тебя?

— Да, ты напугал меня, — Дениса прижалась к его груди, стараясь скрыть своё смущение, но тело предательски дрожало.

Ноги подкашивались, словно она вот‑вот упадёт в обморок. Люцифер сел на пуф, увлекая девушку к себе на колени. Он накрыл живот ладонями, чувствуя, как под тканью полотенца бьётся её пульс. Не решаясь задать вопрос, он замер, затаив дыхание.

— Ты напугал меня, — повторила она, аккуратно убирая его руки, голос звучал едва слышно, — ты пришёл другой.

— Другой? — Видя её смущение и внутреннюю борьбу, юноша решил оставить пока все свои вопросы при себе. Он задаст их чуть позже, когда она успокоится.

— Да, — кивнула она, — с другой энергией. Мне непонятной, — посмотрев пристально ему в глаза, добавила, и в её взгляде читалась тревога: — Зачем ты пришёл?