Елена Дубровкина – Дети света. Круг жизни. (страница 14)

В его тоне прозвучала нотка тревоги, почти паники.

Разговор длился минут тридцать. Орионец застыл на месте, стараясь осмыслить каждое сказанное слово. Его плечи слегка опустились, а пальцы непроизвольно сжимали и разжимали край куртки — он будто пытался физически справиться с грузом информации. По окончании разговора Бальтазар отключился, медленно опустил руку с телефоном, на мгновение прикрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя.

От полученной информации голова гудела — мысли путались, перед глазами мелькали обрывки фраз и образов. Теперь оставалось выполнить ещё одну задачу — молчать. Не рассказать всё Денисе при первой встрече. Не вывалить всю информацию на девушку при встрече. Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони — это помогало сосредоточиться и держать эмоции под контролем.

Бальтазар поднимался по лестнице, его шаги были тяжёлыми, словно каждый шаг давался с усилием. Когда сзади его окликнул знакомый голос, он вздрогнул и резко обернулся. К нему быстрым шагом поднимался Люцифер — его походка была решительной, почти агрессивной, а лицо напряжённым.

Мужчина остановился, его сердце забилось чаще. Он внимательно всмотрелся в лицо Люцифера, пытаясь прочесть в нём ответы на невысказанные вопросы.

— Это правда? — задал он вопрос юноше, когда тот поравнялся с ним. Голос Бальтазара прозвучал хрипло, выдавая внутреннее напряжение.

— Правда что? — переспросил тот, не понимая, о чём сейчас идёт речь.

Люцифер слегка наклонил голову, его брови приподнялись в искреннем недоумении, а глаза расширились.

— То, о чём мне рассказал Дениз? — голос Бальтазара стал жёстче, в нём прозвучала требовательная нотка.

— Ну я же не знаю, о чём тебе рассказал Дениз! — свободно бросил Люцифер, слегка разведя руками.

Его тон был непринуждённым, но в глазах мелькнуло что‑то неуловимое — будто он догадывался, к чему идёт разговор.

— Зачем ты пришёл сюда? — решился задать вопрос Бальтазар. Его взгляд стал пронзительным, изучающим — он пытался проникнуть в мысли напарника.

— Я знаю, что Дениса здесь, — начал Люцифер и, не выдержав пристального взгляда напарника, замолчал. Его поза слегка изменилась — он ссутулился, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

— Да, Дениса здесь, — выдохнул Бальтазар, его голос прозвучал устало. — Не буду отрицать этого.

Он провёл рукой по лицу, словно стирая невидимую пелену.

— Почему не сказал о том, что… — начал Люцифер, его голос дрогнул.

— О чём? — с вызовом переспросил Бальтазар, выпрямившись и глядя прямо в глаза собеседнику. Его тон стал резче, а взгляд — жёстче.

— Бальтазар, — начал решительно Люцифер, делая шаг вперёд. В его голосе зазвучала обида, почти боль. — Почему не сказал мне, что у вас не всё в порядке? Почему скрыл от меня?

Пальцы юноши слегка подрагивали, выдавая внутреннюю бурю эмоций.

— У вас? — повторил Бальтазар, слегка нахмурившись. В его взгляде промелькнуло замешательство, смешанное с досадой.

— Хорошо, — кивнул юноша, чуть повысив голос. — С Денисой. Почему не сказал мне, что состояние девушки нестабильно?

В его глазах блеснула искорка обиды, а губы дрогнули, будто он с трудом сдерживал эмоции.

— А я должен был что‑то сказать? — Бальтазар произнёс это холодно, чуть приподняв подбородок. Его взгляд стал жёстким, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки — он чувствовал, как внутри закипает раздражение.

— Ты на чьей стороне, Бальтазар? — зашипел Нарык, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. Он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию, и сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Ты ничего не путаешь?

В глазах юноши читалась почти звериная ярость, а ноздри расширились от тяжёлого дыхания.

— Нет, — резко оборвал его тот, — я ничего не путаю. Это ты, видимо, заигрался, мой мальчик.

Бальтазар говорил медленно, чеканя каждое слово. Его голос звучал твёрдо, почти угрожающе, а взгляд не отрывался от лица собеседника, словно пытаясь прочесть его мысли.

— Бальтазар, я хотел всего лишь… — начал Нарык, но его голос дрогнул, а плечи слегка опустились — в нём проступила растерянность.

— Говорить тебе с ней сейчас я не дам, — гордо вскинув голову, выдал Бальтазар. Его поза стала ещё более уверенной, спина выпрямилась, а подбородок поднялся. — Поговорите позже.

В его тоне звучала непреклонность, не допускающая возражений.

— Когда, если не сейчас? — Нарык невольно повысил голос, в нём зазвучала мольба, смешанная с досадой.

— Через два дня, — выдал Бальтазар, чем вызвал улыбку на лице парня. Уголок его рта дрогнул, но он быстро подавил улыбку, стараясь сохранить серьёзный вид. — Придёшь к ней через два дня.

— Ты ставишь мне условие? — в голосе Нарыка прозвучала обида, а брови сошлись на переносице.

— Ты в зеркало смотрел? — перешёл в наступление Бальтазар. Его тон стал язвительным, а в глазах мелькнула насмешка.

— Я не понимаю тебя, — Нарык слегка отступил назад, его плечи поникли, а взгляд стал растерянным.

— Ты себя видел? — Бальтазар сделал шаг вперёд, нависая над собеседником. — Ты чернее тучи передо мной стоишь. Для чего ты пришёл? Усугубить конфликт между вами больше, чем он есть на самом деле?

Его голос звучал жёстко, почти обвиняюще.

— Я так понимаю, — Люцифер посмотрел в сторону, словно собираясь с мыслями, его пальцы нервно теребили край рубашки, — доступ к ней ты мне сейчас ограничиваешь.

В его голосе прозвучала горечь, а губы слегка дрогнули.

— Сейчас — да, пока не приведёшь свою систему в равновесие, — твёрдо ответил Бальтазар. Он скрестил руки на груди, подчёркивая свою решимость.

— Мне кажется, ты слишком много на себя берёшь, — задиристо произнёс Люцифер. Его голос зазвучал громче, а глаза сверкнули вызовом. Он распрямил плечи, пытаясь вернуть себе уверенность.

— Ты сам меня этими регалиями наделил, Люцифер! — высокомерно ответил орионец. Он слегка поднял подбородок, его взгляд стал пронзительным. — Так чего же ты хочешь? Ты сам мне дал право стражем её быть.

Бальтазар выдержал небольшую паузу, очень внимательно наблюдая за собеседником. Его глаза изучающе скользили по лицу Люцифера, пытаясь уловить малейшие изменения в эмоциях.

— Я всего лишь выполняю твои приказы, — пожал плечами невозмутимо он. — А именно — защищать её от всего внешнего мира, в том числе даже немножечко и от тебя.

В его голосе прозвучала лёгкая ирония, но за ней скрывалась твёрдая решимость.

Люцифер собирался возразить, но Бальтазар опередил его:

— Ты зачем пришёл? — перешёл в наступление Бальтазар, повторяя свой вопрос. Его тон стал резким, почти резким. Ему надоело оправдываться.

Он чувствовал себя как нашкодивший школьник, который всеми правдами и неправдами старался скрыть следы своих действий в надежде избежать выговора от директора — это осознание вызывало внутри него раздражение и досаду.

— Я, — растерялся Люцифер, его голос прозвучал неуверенно, а руки слегка задрожали, — узнал от Дениза, что с…

— С ней всё хорошо, — прервал его Бальтазар, — обычные женские капризы. Сегодня она уже будет у Михаила, как ты мне и приказал. Извини, мне пора, — он посмотрел на часы, давая понять о своём намерении закончить разговор. Его движения стали резкими, нервными. — Девушку надо забирать в два. Уже время, иначе Кяро начнёт звонить.

Бальтазар уже занёс ногу на вторую ступеньку, собираясь уйти.

— То, что сказал тебе Дениз, — правда, — шагнул к нему Люцифер. Его голос стал тише, но в нём появилась новая, глубокая серьёзность.

Орионец остановился, медленно повернулся к собеседнику. Его брови слегка приподнялись в немом вопросе, а взгляд стал напряжённым.

— То, что сказал тебе Дениз, — повторил Люцифер, став к нему вровень. Он посмотрел прямо в глаза Бальтазару, и в его взгляде читалась искренность. — Правда. Я хочу совершить никах.

Юноша сделал паузу, оценивая реакцию собеседника. Его пальцы слегка подрагивали, выдавая внутреннее волнение.

— Ты мне нужен, Бальтазар, — внезапно выпалил он. — Я знаю, ты будешь против…

Его голос дрогнул на последних словах, а в глазах промелькнула мольба.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — ответил Бальтазар. Его голос смягчился, но в нём всё ещё звучала настороженность. — И, главное, знаешь, зачем ты это делаешь.

Он внимательно посмотрел на Люцифера, пытаясь понять глубину его намерений.

Признание Люцифера ошеломило его. Нет, для него не было новостью известие о никахе — но открытость и невинность парня поразили его до глубины души. Бальтазар на мгновение замер, ощутив, как внутри что‑то дрогнуло: перед ним стоял не самоуверенный юноша, а человек, готовый сделать важнейший шаг в жизни. Бальтазар сдался — его сопротивление растаяло, словно лёд под весенним солнцем.

— Чего ты хочешь? — уже более мягко спросил он, слегка смягчив взгляд и опустив плечи. В его голосе больше не было прежней жёсткости — только осторожное любопытство.

— Твоего участия, — ответил Люцифер, глядя прямо в глаза, без тени насмешки или лукавства. Его голос звучал твёрдо, но в глазах читалась мольба.

— Шутишь, да? — Бальтазар невольно усмехнулся, но тут же поймал себя на мысли, что Люцифер действительно серьёзен.

— Нет, серьёзен как никогда, — повторил юноша, и его взгляд стал ещё более пронзительным, почти умоляющим.

— Я не собираюсь, — усмехнулся Бальтазар, пытаясь скрыть своё замешательство, — заключать никах. И, — пожав плечами, добавил, — пока что.