Елена Долгова – Сыны Меркурия (страница 34)

Створки бронированной двери разошлись. Эсперо поневоле остановился на пороге — под сапогами зияла пустота. Шахта диаметром около пятидесяти метров обрывалась пропастью вниз.

— Перед вами элемент системы безопасности, — бесстрастно объяснила голограмма. — Идите по мосту из силового пола, он помечен светящимися маркерами.

— Это временный мост, его отключают?

— Конечно.

— Иди вперед, — приказал Эсперо агенту Консеквенсу. Держись передо мной. Попробуешь обернуться или побежать — скину вниз. Факт, что ты тоже супервиро, меня не остановит.

— Я что — уже приходилось убивать своих? — с явной подковыркой спросил Тр-Аэн, однако, подчинился с показным равнодушием и пошел по почти прозрачному мосту. Снизу, из провала, опаляя кожу, поднимался поток нагретого механизмами воздуха. Издалека доносились странные звуки — не то лязг, не то скрежет в вперемешку с голосами, которые бормотали что-то невнятное.

Кассий замедлил шаг.

— Не останавливайся.

— Почему? Я плохо вижу дорогу.

— Не ври. Ты — супервиро. Ты все отлично видишь.

— Ладно, как скажешь.

Путь через пропасть закончился у обыкновенной двери, которая распахнулась по дистанционному сигналу Стража. В нижний спецблок тюрьмы вела лестница и отдельный коридор, внутри он походил на гигантскую трубу — такой же глухой, металлический и серый. Огромная масса станции, казалось, давила на плечи.

— Пожалуй, стоило попытаться скинуть тебя с моста, — приглушенно пробормотал Тр-Аэн, — Все равно мне терять уже нечего.

— Я сильнее. Убил бы тебя, да и все.

— Гордыня… обычная гордыня супервиро. Может, ты и сильнее, но все же попробовать стоило.

Коридор уперся в дверь. За дверью находился еще один провал. Снова почти невидимый мост, дуновение горячего ветра с запахом металла. «Когда все это кончится? — размышлял Эсперо, медленно шагая через пустоту и каждую секунду ожидая атаки. — Местечко похоже на «Инферно», в котором я отбывал срок за стрельбу в Йоханнесбурге, но хуже… гораздо хуже».

— Вы почти на месте, — раздался по связи голос Стража. — Второй ярус, семьсот двадцатый бокс. Дверь открыта. Заключенного следует оставить там, дверь закрыть и захлопнуть.

— Потом вы телепортируете меня на корабль?

— Только с транспортной площадки у входа. Возвращаться вам придется тем же путем.

— Понял, — ответил Кай.

Кассий тем временем остановился у края светового указателя. Он не двигался и не пытался сопротивляться, но и внутрь заходить не спешил. Кай приблизился и рассмотрел открывшееся зрелище — приблизительно десятиметровую по площади камеру с узким спальным местом, утилизатором и установкой ультразвуковой очистки в углу. Белые голые глухие стены. Бронированная дверь с вмонтированным в нее переговорным устройством. Больше ничего — ни стола, ни стула, никаких признаков мебели, никаких вещей.

— Давай, заходи.

— Постой.

— Мне некогда с тобой возиться. Или заходи, или поломаю и заброшу силой. Убивать не стану, не надейся.

— Да ладно, не злись, я сейчас зайду, но ты и запомни — супервиро никогда не станут людьми. Мы — другие, понял? Мы — лучше. И ни один виро никогда тебя не поймет.

Сказав это, Кассий Тр-Аэн еще чуть помедлил, а потом шагнул через порог.

— Меня загнали в в клетку навсегда? — спросил он, обернувшись уже в камере.

— Наверное. Им радуйся — на Сирме-Нова полным-полно колонистов, готовых разорвать тебя на части.

— Я просто выполнял свой долг.

— Ты убивал их родичей или друзей.

— Дурак! Тебе не понять, что за этим кроется!

— Конечно, не понять. Ты же отказался сотрудничать.

— Ладно, давай, брат-супервиро, брось меня одного в компании с голограммами, выполни приказ мартышек.

— Не сомневайся, выполню. Прощай навсегда, а я пошел.

Эсперо захлопнул дверь, разом прекратив спор, и пошел прочь, стараясь держаться возле светящейся полосы. Из пропасти все так же тянуло перегретым воздухом. Сквозь толстые двери боксов не доносилось ни звука. Запертые в соседних боксах узники не видели и не слышали друг друга, и это принудительное одиночество могло продолжаться месяцы и годы, а могло — десятки лет. «Интересно, много ли среди них супервиро? — поневоле подумал Кай.

— Ваш объект впечатляет, — бросил он голограмме уже стоя на транспортной площадке, перед тем, как вернуться на свой корабль.

— Я не способен впечатляться, сеньоро, но объект уникален, — ровным голосом ответил Страж.

— А попытки побега уже были?

— Информация засекречена, неподчинение бесполезно, в случае бунта будут предприняты специальные меры.

— Какие?

— Главный компьютер откроет шлюзы, а потом двери камер, и воздух уйдет в вакуум.

«Такое уже случалось», — понял Кай еще до того, как сработал телепорт.

Через полчаса «Фениксо» выбрался из поля астероидов и ушел на высокую орбиту.

Глава 16. Четыре встречи

Перед визитом в офис Ке-Орна, Эсперо анализировал собственные воспоминания о нём, которые оказались довольно скудными. Молодой сирмийский капитан, захваченный отрядом Кси в бою на орбите Гиркана. Странный пленник, с которым шеф отряда Кси Мартин Рей вел свои шпионские игры.

«Сукин сын Марти уже тогда сообразил, что Ке-Орн потенциально нелоялен Империи. Или он все-таки был лоялен? Что заставило аристократа Сирмы поднять мятеж? Март давно закончил свою жизнь, он ничего не расскажет».

Кай решил не ломать голову, записался к президенту новой Сирмы на прием и явился в резиденцию во второй половине дня.

Офис Ке-Орна радикально отличался и от правительственных интерьеров Земли, и от дворцов старой Империи, которые Кай видел в симуляции виарума. По сути это был разделенный звуконепроницаемыми перегородками штабной зал с рядами пультов и столов, в котором сам президент занимал лишь относительно небольшое помещение без окон. В разговоре Ке-Орн предпочитал нейтральный дружеский стиль, который не подчеркивал разницу между положением правителя и рангом обычного капитана. Эта республиканская привычка, вероятно, позаимствованная у землян, все более распространялась в Сирме-Нова, смущая самых пожилых колонистов.

— Приветствую вас, господин президент.

— Взаимно, капитан Браун. Вы просили о встрече без свидетелей — я согласился. Эта комната защищена от прослушивания. Можете говорить, но помните — у нас очень мало времени.

— Спасибо, господин президент. Для секретности есть особые причины.

Эсперо занял предложенное ему кресло и заговорил, глядя в спокойные глаза Ке-Орна с вертикальными зрачками.

По сирмийским меркам Ксанте Ке-орн был еще не стар, он прожил лишь половину длинной сирмийской жизни, но черные волосы уже поседели на висках. Сирмиец обладал классическим профилем аристократа, носил военный мундир, однако не генеральский, а всего лишь с нашивками капитана и кораблями больше не командовал. Создав новую республику, он совершил то, чего Кай не достиг на Тилии, и воспоминания о погибших меркурианских братьях больно царапнули Эсперо. «Почему? Что пошло не так?». «Ты слишком строг к себе, — ответил воображаемый андроид Руперт. — Спас целую планету и хочешь чего-то еще».

— Капитан Браун, с вами все в порядке? — поинтересовался наблюдательный Ксанте.

— В полном порядке, господин президент. Я просто задумался.

— Если можно — говорите на эсперанто. Я знаю ваш язык и хотел бы практиковаться.

— Как пожелаете, — невозмутимо ответил Кай, который уже овладел собой.

«Раньше мы виделись только мельком. Интересно, помнит ли этот парень меня? Очень надеюсь, что нет. А вообще, Ке-орну сейчас не позавидуешь. У нового правителя много сторонников, но врагов тоже хватает. Беженцев из мятежных колоний все на стороне Ксанте, и другого выбора у них нет. Часть старого имперского флота тоже поддержала президента — некоторые офицеры считают императрицу Тарлу самозванкой. Лига Земли, в общем-то на стороне Республики, но, если она проиграет, попробуют договориться с Империей. Ке-Орн ведет труднейшую войну и одновременно удобная мишень для врагов...»

— Я принес важное сообщение, — заговорил Эсперо вслух. — Сотрудник отряда Кси просил передать вам его на чипе, в обход сети передачи данных, и на словах особо предупредить насчет утечки информации из командного центра на Сирма-Нова.

— Кто это был?

— Тим Резник. Имя, скорее всего, псевдоним.

— Вы уже знаете, что на этом чипе?

— Да. Резник просил меня прочитать.

— Я не сомневаюсь в честности союзников, капитан Браун, однако… ваши друзья могут искренне заблуждаться.

— Извините, господин президент, но у вас есть не только друзья, но и враги. Покушение вполне реально.