Елена Долгова – Сыны Меркурия (страница 36)

— Будущее нельзя понять, пока в него не попадешь.

— Нет, Гай, ты послушай... Я боюсь. Я все время боюсь, что «Умхи» подобьют, что мне опять придется кого-нибудь хоронить. Сорок семь моих ребят убито за месяц операций. Почти все — в стычках с кораблями криттеров, а ведь это только начало. Солдаты Тарлы разгромлены, а война не кончилась. Мы деремся в чужом космосе с тварями, у которых нет лаже тел. Я видела убитых на одном планетоиде. У них изо рта лезли нейропаразиты... Моих мертвых парней сожгли ради безопасности, я знаю, что для землян это нормально, но ведь некоторых мы даже не подобрали...

— Не надо, Сира…

— Если бы мне знать заранее, если бы только знать...

Сира умолкла. Сначала Эсперо показалось, будто девушка плачет, но она всего лишь крепко уснула, привалившись к нему плечом.

Через полчаса, когда огни посольства угасли, он высвободил руку и вызвал по связи дежурного офицера с «Умхи».

Следующие десять суток выдались крайне беспокойными. Транспортники Республики и силы обороны планет подвергались частым атакам малыми силами, и эти «укусы», в отдельности не слишком опасные, все вместе приводили к болезненным потерям. Союзные эскадры Альянса, концентрировались на сирмийской территории возле «кротовой норы», служившей проходом для криттеров, и уже оттуда перераспределялись на опасные участки.

Несмотря на эту сумятицу и всеобщее воодушевление, «Фениксо», так и не получив приказа, и продолжал висеть на орбите Сирмы-Нова. Горячка космических сражений сменилась для экипажа томительным ожиданием.

— Странные вы существа, — сказал оберкапитану Тони Шандор, который всем прочим занятиям предпочитал разработку нового интерфейса.

— Почему?

— Потому что деретесь на дуэльных саблях и считаете это атрибутом чести хотя стоило бы сказать «анахронизм».

— У холодного оружия, камарадо Шандор, есть одно преимущество — у него никогда не кончается боезапас, — резонно ответил Фар-Галан.

— Согласен, но и мне, и моему отцу с лихвой хватало собственных рук.

— То есть?

— Оторвать конечность, сломать врагу череп можно и голыми руками.

— И насколько ты силен? — сил искренне заинтересованный Эсперо.

— Раза в два сильнее сирмийцев, раз в пять — обычного человека.

— Неплохо. И что же ты молчал?

Шандор лишь неопределенно хмыкнул и вернулся к работе, а Кай прошел на инженерный отсек и там задержался, наблюдая за корабельным варп-ядром. Зрелище всякий раз получалось завораживающим и никогда не надоедало— большой шар в центре зала крутился, переливаясь оттенками золота и черноты. В такие минуты тревога отступала, и задача поиска нексуса меньше давила на супервиро.

«Что вас настолько заботит? — спросила как-то раз наблюдательна Сарита. «Возможное покушение на Ке-Орна», — ответил Эсперо, но это была лишь половина правды. Вторая половина правды касалась объекта «семь — тридцать семь» и слухов, которые принесла словоохотливая Сира.

— Говорят, ту саму тюрьму зачистили и закрыли, — сказала она, тряхнув выкрашенной в ярко-рыжий цвет шевелюрой.

— Из-за чего?

— Там приключился то ли бунт, то ли массовый побег, то ли криттеры изловчились и вытащили оттуда своего агента.

— Что за агент? — спросил охваченный нехорошими предчувствиями Эсперо.

— Вроде бы, последняя их выживших триумвиров.

— А что с остальными заключенными?

— Говорят, их убили. Всех. Главный компьютер разгерметизировал камеры.

«Значит, Кассий Тр-Аэн казнен без суда, как и другие, и мне никогда не не разобраться в его истории, — подумал Кай, ощущая иррациональную грусть. — Да, он заслужил наказание, но умереть беспомощным, в тюрьме — что может быть хуже для супервиро?».

Гай гнал эту мысль, но она возвращалась, хотя смерть Тр-Аэна была лишь песчинкой среди миллиардов других смертей.

… Вызов от Эмиссара пришел по секретному каналу, прямо на браслет и глубокой ночью, когда супервиро спал. Голограмма Эмиссара повисла в воздухе — тот же самый человек, на этот раз без очков и одетый в военную униформу.

— Я получил информацию от Резника, — жестко сказал Кай, — предупреждая возможный вопрос. — Информация о предателе ушла Ке-орну.

— Хорошо, но я связался с вами по другой причине.

— Это по какой же?

Эмиссар вздохнул.

— Скоро фрегат попадете в темпоральную бифуркацию. Вам придется покинуть «Фениксо» и от исчезнет навсегда.

— Не понял. Вы сами просили меня стать на корабле помощником. Задача не в моем вкусе, но я согласился. Сейчас экипаж мне доверяет, впереди — военные операции против криттеров.

— Вы кое-что забыли. Наша главная цель не военные операции, а поиск нексуса. Самое удачное сражение окажется бесполезным, если кто-то вмешается в прошлое или будущее, и этот кто-то окажется не на нашей стороне.

— Черт вас побери. Пока что я не вижу НИКАКОГО вмешательства.

— Это пока. Скоро все переменится.

— А если нет? Если это самая бифуркация — ваше вранье? Какой в ней смысл? Что вы не договариваете?

— Слушайте, Эсперо… Я не хочу давить на вас, не хочу напоминать, что вы, вообще-то, обязаны Первичным жизнью. Или забыли события на Тилии?

— Не забыл.

— Ладно, приоткрою некоторые детали. «Фениксо» должен исчезнуть сейчас, чтобы попасть в прошлое, в дни молодости Ке-Орна. Тогда Ксанте станет его капитаном, соберет команду из сирмийских повстанцев, произойдут другие события и в конце концов возникнет Сирмийская Республика.

— А какое нам дело до сирмийцев вообще? Какая разница, кто ими правит — Ке-Орн, Тарла или триумвиры?

— Без этой их республики нам не победить криттеров. Чистая прагматика, больше ничего. И прошу вас, не надо злиться. Я понимаю, привычка к экипажу, привязанность, но…

— Люди Фар-Галана умрут?

— Кто-то, возможно, выживет.

— И какова моя роль?

— Не вмешиваться. Наблюдать. Возможно, узнаете кое-что про нексус. И еще... Вы, Кай, вступили в большую игру. А такие люди подвержены особому риску. Вас попытаются "убрать с доски".

— Кто?

— Возможно, не "кто", а "что". Вселенная не любит вмешательства. Тот, кто меняет временную линию, чисто статистически — всегда на острие удара. Вы — супервиро, привыкли выживать, однако, неуязвимость — иллюзия. Берегите себя.

— Эй, Эмиссар, я должен знать про Тилию. Я...

Связь прервалась, разозленный Эсперо остался один в темной каюте.

— Да что б вас, ублюдки… Играют людьми как фигурками на доске... Фар-Галану рассказать? Так он вообразит, что я сошел с ума и спишет на грунт...

Эсперо лег и заставил себя спать, применив медитацию, которую изобрел еще на Меркурии. Снился ему ринг и старая драка с Арманом, а потом красивое и печальное лицо Розы. «Почему ты не оживил меня, милый?» «Прости, не время, — ответил Кай-который-был-во сне. — Не хочу, чтобы ты снова сражалась за чужие интересы» «Что ты говоришь? Какие чужие? Мы с тобой сражались только за нас».

Это не изначальная Роза, сообразил Эсперо даже не прсонувшись. Клон, которого я создал на Тилии.

«Почему Чанда убила тебя?» — спросил он, пытаясь проверить догадку, но призрак Розы растаял в пустоте, не ответив.

Глава 17. Бездна

Вызов капитану Фар-Галану пришел не от адмирала флота Кер-Салимара, а от Секара — странного гирканца из союзной Альянсу и Республике эскадры. Эсми пришлось перервать вечерний прием пищи, да и гирканцев он не любил, а поэтому отвечал Секару не слишком дружелюбно, хотя и в рамках приличий. Секар, впрочем, никогда не смущался подобными мелочами.

— Привет, сирмийский зазнайка, — сказал он, морща в неком подобии улыбки безобразное иссеченное шрамами лицо. У меня к тебе дело, которое не даст подохнуть от скуки... нет, не спрашивай, есть ли на дело разрешение от вашего адмирала — оно точно есть, присылаю прямо сейчас.

Документы и впрямь оказались в порядке.

— Требуется испортить планы кое-какому живому хламу, — продолжил Секар, щерясь с экрана. — Не бесплатно — взамен мои ребята подкинут оборудование и минус-материю.

— Цель — Консеквенса?

— На этот раз нашлись отбросы погаже — наши собственные предатели-гирканцы, которые спутались с криттерами.

— Что они сделали?