Елена Дейнега – Слово (страница 4)

– Но я, например, никакой ненависти к тебе не испытываю. У меня даже в мыслях ничего подобного нет. Выходит, что всё-таки не все. Ведь так?

Кайл снова кивнул, но на этот раз – менее уверенно.

– Н-но ребята в школе… – начал он, однако заканчивать отчего-то не стал.

– Дети бывают жестокими. – сказал Генри. – И с этим, увы, ничего не поделать. Однако это вовсе не значит, что ты должен ненавидеть себя из-за них.

– Но они правы… Я действительно слабый. Не могу постоять за себя, не могу защититься от их насмешек. Даже от отца не могу защититься.

Генри наклонился чуть вперёд, чтобы быть ближе к мальчику.

– А я так не думаю. Я вижу перед собой крепкого духом человека. Потому, что чтобы пережить это всё – надо иметь немало смелости и сил.

Кайл удивлённо поднял глаза на психолога и нахмурился, словно впервые услышав такие слова о себе.

– Сильного? – переспросил он с недоверием. – Но как же… Я ведь даже не могу дать отпор тем, кто меня обижает.

Генри мягко улыбнулся.

– Сила не всегда проявляется в кулаках, Кайл. Твоя способность выжить в подобной ситуации – это уже проявление огромной внутренней силы. И то, что ты нашёл в себе смелость поделиться этим со мной – говорит больше, чем любые слова.

Мальчик снова опустил взгляд.

– Не знаю… Я же пытался покончить с собой… Не похоже это на сильного человека.

– Кайл, – тихо произнёс психолог. – то, что ты пытался сделать, говорит не о слабости, а о том, насколько тебе больно. Когда человек испытывает такую боль, что не может её вынести, он ищет любой подходящий выход. Это не делает тебя слабым. Ты просил о помощи, но никто этих просьб не услышал. И тогда ты решил показать своё состояние окружающим через действия… Конечно, спорить не буду – в них и впрямь нет ничего хорошего, но… Затем я и работаю с тобой. Чтобы помочь тебе пережить это всё и никогда больше не повторять.

Кайл резко поднял голову, раскрыл глаза, открыл рот… Но ничего так и не сказал. Чуть меньше, чем через пару секунд, его лицо расслабилось, однако во взгляде что-то вдруг изменилось. Что важнее: он больше не плакал. Генри помолчал немного вместе с ним, выпрямился.

– Знаешь, многие люди сталкиваются с мыслями о том, чтобы в один страшный день просто взять, и всё прекратить. Но они находят в себе смелость жить дальше. И ты нашёл. Ты здесь, ты разговариваешь со мной, а это уже своего рода победа.

Кайл опять опустил голову и сжал салфетку в кулаке.

– Мне нужно… Подумать об этом. – сказал он, не поднимая взгляда.

– Ты хочешь уйти? – поинтересовался Генри.

Мальчик помолчал недолго, потом покачал головой, кивая.

– Да. Но я вернусь… В другой день.

Генри на секунду допустил мысль о том, что, возможно, слишком сильно надавил на Кайла. Однако, услышав последние слова, быстро понял, что мальчику действительно нужно как следует всё переосмыслить.

– Конечно, – согласился Генри. – Приходи, когда будешь готов.

Кайл кивнул, встал и медленно вышел из кабинета. Стоило двери со щелчком закрыться, как психолог отложил в сторону тетрадь, закрыл лицо руками и судорожно вздохнул. Так он и просидел некоторое время. Часы на стене тикали размеренно и спокойно, словно пытаясь успокоить бурю эмоций внутри Генри. Он знал, что работа с Кайлом будет непростой. Слишком глубоки раны, слишком сильна боль, которую мальчик так долго носил в себе. Но именно поэтому он и выбрал свою профессию – помогать тем, кто не может справиться сам.

Генри откинулся на спинку дивана и не глядя нащупал рядом с собой ручку и тетрадь. Выпрямился, записал: «ушёл с сеанса в связи с наплывом чувств. Требует особого внимания. Необходима тщательная проработка установок».

В дверь негромко постучали, затем – в дверной проём просунулась макушка Элли. Её бледное лицо, освещённое тусклым светом из-за спины, казалось ещё более грустным, нежели обычно. Генри к тому моменту уже пришёл в себя и сидел за рабочим столом, занимаясь нелюбимой, но не менее важной бумажной работой. Он сразу же поднял голову и в первую очередь обратил внимание на то, что её волосы, обычно собранные в короткий хвост или хотя бы аккуратно приглаженные, сегодня распущены и немного растрёпаны.

– Здравствуйте… – голос тоже звучит как-то необычайно сдержанно, словно каждое слово даётся ей с немалым трудом.

Мелькнула мысль: «что-то произошло?»

– Здравствуй. – Генри положил ручку на стол и поднялся. – Проходи. – рукой указал на два диванчика.

Девушка зашла, аккуратно закрыла за собой дверь и робко проследовала в указанном направлении. Взгляд специалиста невольно зацепился за её колени: на фоне тонких ног, они были похожи на два крупных шарика, словно бы выбивающихся из общей картины. То же самое он мог бы сказать и про её локти. А виною всему – болезнь, которая сжирает своего обладателя не хуже рака – анорексия. Генри сел перед девушкой, снова взялся за тетрадь. Пальцы начали чуть слышно постукивать по обложке. Подумал, отложил тетрадь на столик. Теперь его руки не знали, чем себя занять. Пришлось сложить их вместе.

– Ну, что же… – начал он в привычной своей манере. – О чём мы поговорим сегодня ?

– Есть одна вещь… – Элли замолчала ненадолго. – Но я не хочу, чтобы об этом кто-то знал.

Генри напрягся, однако виду подавать не стал: его лицо так и осталось беспристрастным, только сцепленные пальцы сжались чуть сильней.

– Что ты имеешь в виду? – осторожно уточнил он, заметно понизив громкость голоса.

– Понимаете… Если медсёстры узнают об этом… Мне будет плохо. – Элли тряслась, как осиновый лист на ветру. Голова вжалась куда-то в плечи, взгляд устремился в пол. – Но я действительно хотела бы поговорить об этом. Мне так стыдно…

Генри оказался перед сложным выбором: с одной стороны – доверие Элли и профессиональная этика, с другой – его обязанности, как сотрудника больницы. Он на секунду прикрыл веки, сделал глубокий вдох, открыл, перевёл взгляд влево от девушки. Безотчётно для самого себя прикусил нижнюю губу.

– Допустим. – наконец произнёс он.

«Ты сделал ужасный выбор…» – твердила совесть, но Генри её больше не слушал.

– И что же… Заставляет тебя чувствовать стыд?

Девушка сглотнула, её руки начали нервно теребить край футболки.

– Бывает… Я иногда… – Элли замялась. К тому моменту Генри уже смотрел на неё и прекрасно видел всё то давление, что распирало её изнутри. – В общем – порой я вызываю у себя рвоту.

«Что ж, базовый случай…» – подумал психолог. – «Анорексия перетекла в булимию10[1]… Плохо».

– Я говорила о том, что меня радует набор веса, но на самом деле это не так. – голос Элли становился всё тише, пока на последнем слове и вовсе не превратился в шёпот. – Я просто не знаю, что мне с этим делать. Я так устала… Мне хочется, чтобы мои родители были счастливы. Хочется поскорее вернуться домой. Но… Эти цифры… Они пугают меня. Они постоянно крутятся в моей голове, понимаете? Сколько я выпила воды, сколько я съела еды, сколько шагов уже прошла, а главное – вес. Это, пожалуй, самая страшная цифра из всех.

Генри спокойно выслушал всё, что рассказала ему Элли. Его лицо оставалось невозмутимым, только в глубине глаз промелькнуло сочувствие. Потом выдержал короткую паузу.

– Элли, – начал Генри. – то, что ты поделилась этим со мной, требует большого мужества. Я ценю твоё доверие.

Девушка подняла глаза, в которых читалась надежда, перемешанная со страхом.

– Но что теперь будет? – её голос дрожал, как тонкий хрусталь, готовый рассыпаться на тысячи мелких осколков. – Вы же обязаны рассказать всё врачам…

– Давай обсудим это вместе. – Генри наклонился чуть вперёд, чтобы быть ближе к пациентке. – Я понимаю твой страх. И я не собираюсь нарушать данное мною же обещание без крайней необходимости. Однако тебе очень важно понимать: то, что ты делаешь, опасно для твоего здоровья. Ты понимаешь это?

Элли дёргано кивнула.

– Хорошо. – психолог кивнул в ответ. – Хорошо, если это действительно так. Врать не стану: мне жаль слышать подобное от тебя, однако это не говорит о том, что всё так уж плохо.

«Это очень плохо…»

– Любое лечение может пойти не по плану, – продолжал Генри. – будь то простуда или рана на пальце. В таких ситуациях важно найти источник проблем, а конкретно: после чего всё пошло не так? Насколько я тебя понял – причиной своих проблем ты считаешь «цифры», так?

Элли снова кивнула на тот же манер.

– Значит, нам сейчас нужно успокоиться и как следует поразмыслить над тем, какой выход мы будем искать из всей этой ситуации. Согласна?

Девушка продолжала кивать.

– Хорошо. Попробуй сейчас опереться спиной о спинку дивана и опустить свои плечи.

Элли последовала словам специалиста, её поза стала более расслабленной.

– Теперь обрати внимание на свою челюсть: она зажата?

– Ну, есть такое чувство… – ответила она.

– Попробуй её расслабить.

И Элли расслабила.

– Теперь – если хочешь, конечно, можешь закрыть глаза.

– Не очень хочется… – призналась она.

– Ничего страшного. – ответил Генри. – Теперь давай немного подышим. Помнишь, как я тебя ещё на первом занятии учил?

– Помню.