Елена Дейнега – Слово (страница 10)

– Есть пара вещей, которые меня раздражают… Но в остальном – всё в порядке.

Генри отметил в тетради, что в скором времени её можно будет выписать.

– Рад это слышать. Придёшь ко мне сегодня?

– Да, думаю – вечером. – всё это время она не отрывалась от книги и только сейчас решила отложить её в сторону.

– Тогда буду ждать. – Генри закрыл тетрадь и вышел из палаты.

Теперь Джонсон.

– Мои советы помогли? – спросил он, присаживаясь на стул.

– Да, немного. – парень улыбнулся и только тогда Генри заметил, что он чуть-чуть изменился. Незначительно, но в сравнении с тем, что было пару дней назад – заметно.

– Тебе наконец перестали делать уколы? – предположил психолог.

Парень кивнул. Его глаза никогда прежде не выглядели столь… Живыми.

– Ого… Хорошая новость, для начала недели. Придёшь ко мне сегодня?

– Приду.

– Замечательно. – Генри сделал пометку в тетради о том, что наконец смог начать налаживать контакт с Джонсоном. – Увидимся.

А потом Кайл.

– Как дела? – спросил Генри, когда заметил лёгкую тревогу в глазах парня.

– Сложно сказать… Я о многом думал все эти дни.

– И о чём же ты думал, если не секрет? – поинтересовался психолог.

Кайл замялся, не решаясь раскрыть свои мысли. Его пальцы теребили край одеяла.

– О том, почему я здесь. – наконец произнёс он тихим голосом. – И о том, в какую сторону мне нужно измениться…

– Хорошие мысли. – Генри кивнул. – Мы могли бы обсудить их в моём кабинете. Придёшь?

– Да, приду.

– Буду рад встрече. – Генри улыбнулся, сделал короткую заметку о «подвижках в лечении» и вышел из палаты.

На очереди два самых интересных пациента. Интересных, главным образом потому, что они новые. Перед их посещением Генри решил зайти к Стивену.

– Доброе утро. Как там наши новички? – спросил он с порога.

– Томаса перевели в восьмую палату. Молчун лежит в девятой. – Стивен листал медицинскую карту, не поднимая глаз.

«О, так я прошёл мимо них, получается…» – подумал Генри, поскольку Джонсон как раз лежал в десятой палате.

– Понял. А как зовут этого?…

– Молчуна? – переспросил Стивен, наконец подняв голову. – Ричард Грирс.

Генри записал его имя в тетрадь.

– Спасибо, тогда пойду работать. – сказал он и вышел.

Томас не пытался учинить драку. Он приносил боль по-другому.

– Да для чего мне с вами работать? Я нормальный! – сказал он, отворачивая голову к стене.

«Ну да, и именно поэтому, ты сейчас здесь…»

– Однако ваша карточка говорит, что вы имеете антисоциальное расстройство личности. И я пришёл сюда для того, чтобы помочь вам разобраться с этим. – твёрдо и уверенно ответил Генри.

Томас лишь усмехнулся, не поворачиваясь к психологу. Его профиль казался высеченным из камня – настолько неподвижным и жёстким было выражение лица.

– Помочь? – протянул он с издёвкой. – Кому вы пытаетесь помочь? Себе? Чтобы галочку поставить в своём отчёте?

Генри сдержал вздох. Он знал этот тип защитной реакции – агрессия через отрицание. Пациент строил стену, и задача психолога – не дать этой стене стать неприступной крепостью.

– Давайте посмотрим на это иначе. – спокойно ответил Генри, присаживаясь на стул. – Вы здесь, потому что кто-то беспокоится о вас. Кто-то посчитал, что вам нужна помощь…

– Не нужна. – бросил Томас, всё ещё глядя в стену. – Я сам решу, что мне нужно.

– Конечно. – согласился Генри. – Но пока вы здесь, мы можем использовать это время с пользой. Например, поговорить о том, что привело вас сюда.

– Что привело? Санитары ваши никудышные, вот что. А я – нормальный!

Генри выдержал паузу, не поддаваясь на провокацию.

– Понимаю ваше недоверие, Томас. – продолжил он ровным тоном. – Но я здесь не для того, чтобы судить вас или ставить галочки. Моя задача – помочь вам разобраться в происходящем…

Тогда Томас повернулся и во взгляде его карих глаз психолог увидел то, чего подсознательно боялся – равнодушие и злобу.

– Разбираться мне не в чем. – процедил пациент. – Я знаю о себе всё.

– Если вы достаточно знаете о себе, – медленно произнёс Генри. – тогда скажите, пожалуйста: почему вы оказались здесь?

Томас сжал челюсти, его ноздри раздулись от гнева.

– Я уже сказал – меня притащили насильно.

– Но кто-то же решил, что вам нужна помощь… Может быть, этот «кто-то» знает вас лучше, чем вы думаете?

Томас резко поднялся с кровати.

– Не лезьте в мою жизнь! Я сам разберусь со своими проблемами!

Генри тоже встал, инстинктивно поворачиваясь спиной к двери. В коридоре послышались шаги. Кто-то остановился возле палаты. Генри бросил мимолётный взгляд – там стоял пациент, ни разу не попадавшийся ему на глаза. Генри тут же предположил, что он – и есть Ричард Грирс, тот самый молчаливый мальчик. Их глаза встретились через стекло двери и на мгновение Генри показалось, что в глазах Ричарда промелькнуло что-то похожее на тревогу. Томас тоже заметил присутствие постороннего наблюдателя: его лицо исказила гримаса раздражения.

– Видите? – прошипел он. – Даже этот тип смотрит на меня, как на психа! А я – нормальный!

Генри сделал шаг назад,, но остановился, не желая пугать другого парня резкими движениями.

– Сомневаюсь, что его мысли сейчас занимает именно это. Возможно, ему просто интересно. – Генри пожал плечами и снова посмотрел в сторону Ричарда.

Ричард медленно отступил от двери, словно тень растворившись в полумраке коридора. Генри отметил про себя эту реакцию – молчаливый пациент явно чувствительнее, чем казалось на первый взгляд. Томас тем временем продолжал бушевать:

– Смотрите, как он убежал! Трусит, потому что знает: я нормальный! А вы все на самом деле психи!

– Томас… Давайте обойдёмся без оскорблений? – тихо предложил Генри.

– А давайте, вы выпустите меня отсюда? Неужели, за все эти дни никто так и не понял, что я тут по ошибке?!

– Боюсь, у меня нет таких полномочий. – Генри отрицательно покачал головой.

Томас недовольно хмыкнул, развернулся и сел на кровать, показывая всем своим видом, что никаких дальнейших обсуждений он вести с психологом не намерен. Выходя из его палаты, Генри сделал короткую заметку: «попытки общения пациент воспринимает негативно, наладить контакт пока не удаётся».

Подходя к палате Ричарда, Генри боялся, что не найдёт его там, однако напрасно: парень сидел у стены, обняв колени руками и смотря в пространство перед собой. Уже тогда психолог знал, что на диалог с ним выйти не получится, но был рад тому, что Ричи (так Генри назвал его в мыслях) хотя бы не кричит. Он осторожно вошёл в палату и посмотрел на него: хрупкая фигура казалась почти прозрачной в тусклом свете. Длинные тонкие пальцы смыкались в замок на уровне щиколоток, а светлые, почти белые волосы падали на бледное лицо, словно вуаль, скрывая выразительные, но тревожные голубые глаза. Его внешность была необычной для парня его возраста – тонкие черты лица, изящная шея, почти девичьи запястья. Одетый в больничную одежду, которая выглядела слишком просторной для его худощавой фигуры, Ричард казался ещё более уязвимым. Его плечи были слегка сгорблены, будто он пытался стать меньше, незаметнее, спрятаться от всего мира и тем самым – защититься от невидимых угроз.

– Кхм, что ж… – начал Генри, присаживаясь на корточки перед ним. – Меня зовут Генри Митчелл, а ты, насколько я знаю – Ричард Грирс, верно?

Парень поднял глаза на психолога и ничего более так и не сделал.

«Кивнул бы хоть, что ли…» – подумал Генри.