Елена Дейнега – Слово (страница 12)

– Наверное, в течение всего дня… Просто сейчас я впервые осознала это.

Генри улыбнулся.

– Видишь? Ты уже делаешь первые шаги. А теперь вспомни то, что мы делали в прошлый раз: попробуй лечь на спинку дивана и расслабиться.

Элли послушно выполнила то, что ей сказали. Её движения выглядели немного скованными, однако она упорно старалась следовать всем указаниям.

– Тебе становится легче? – поинтересовался психолог, спустя пару минут.

– Ну, немного… Хотя это так непривычно.

– Это нормально. А теперь, как и в тот раз, попробуй выровнять своё дыхание.

Пускай и не сразу, но Элли сделала и это.

– А теперь попробуй прислушаться к другим частям тела. – предложил Генри. – Что ты чувствуешь в руках? В ногах?

Она сосредоточилась, пытаясь уловить новые ощущения.

– В руках как будто покалывание… А ноги тёплые.

– Твоё тело умеет говорить с тобой. Просто нужно научиться его слышать. Попробуй как можно чаще прислушиваться к себе, отмечая не только те моменты, в которые ты испытываешь дискомфорт, но и те, когда ты с уверенностью можешь сказать о том, что расслаблена.

Через десять минут он отпустил её со спокойной душой. А следом за Элли, почти в тот же миг, в кабинете появился Кайл. Его шаги были слишком осторожными, словно он не до конца уверен в своём решении войти и от того – чётко выверяет каждое движение.

Он здоровается с Генри, проходит к диванчику, садится. Не может устроиться. Долгое время смотрит на приоткрытые жалюзи, не решаясь сказать хоть что-то. Генри мысленно отметил то напряжение, которое испытывал Кайл: его руки без конца меняли своё положение. Сначала он просто положил их на колени, затем – сцепил в замок, потом вновь расслабил, но долго так просидеть не смог и очень скоро начал то шевелить пальцами, то зажимать их в другой руке… Лицо при этом тоже не осталось неподвижным: Кайл то покусывал, то облизывал, то сжимал свои губы в тонкую нить. Генри делал то же, что и всегда: ждал. В итоге, Кайл тяжело вздохнул и всё-таки начал разговор.

– В прошлый раз… – потом вдруг замолчал. – Нет, не так… – Кайл задумался, поставил на колено локоть и опёрся на него головой, отвернувшись от окна.

Каждая мышца на его лице выдавала внутреннее смятение, а взгляд, глубокий и сосредоточенный, метался по комнате, словно ища что-то, что помогло бы направить мысль в нужное русло. В кабинете стояла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и редким шорохом одежды. Психолог не сводил внимательного взгляда с пациента, отмечая каждую мелочь в его поведении.

– Короче, – наконец начал Кайл. – буду говорить так, как думаю, хорошо?

– Конечно. – Генри согласно кивнул.

– Да… В общем, в прошлый раз вы сказали мне много… М-м… – Кайл снова задумался. – Разных вещей. И они заставили меня как следует поразмыслить над моим прошлым.

– И к каким же выводам ты пришёл? – мягко поинтересовался Генри.

Однако Кайл не стал отвечать на вопрос, а лишь выдержал короткую паузу и продолжил:

– Особенно меня зацепило то, что вы говорили о моих отношениях с отцом. – продолжил Кайл, сжимая и разжимая кулаки. – Я всегда считал, что просто не могу его понять, что он какой-то… Не такой. А теперь понимаю, что дело не только в нём.

Он снова замолчал. Теперь взгляд Кайла был устремлён куда-то перед собой, в пустоту.

– Я начал вспоминать своё ранее детство. – наконец продолжил Кайл. – И знаете, что странно? Я почти не помню моментов, когда мы с отцом просто разговаривали. Не о футболе, учёбе или машинах, а о чём-то личном.

Психолог заметил, как напряжение в плечах Кайла немного спало. Видимо, разговор помогал ему структурировать мысли.

– А как ты думаешь, почему так получилось? – мягко спросил Генри, когда пауза затянулась.

Кайл пожал плечами:

– Не знаю. Но, думаю – я его боялся. Он никогда не проявлял тепла по отношении ко мне и, мне кажется – я вёл себя точно также. Он… Его образ… – Кайл замолчал в очередной раз. – В общем – меня отталкивал этот человек. Я всегда ощущал какую-то угрозу от его фигуры.

Кайл снова замолчал, погрузившись в свои мысли. Его руки наконец-то нашли спокойное положение на коленях и это не могло не радовать психолога.

– Интересно, – мягко произнёс Генри. – а почему ты чувствовал угрозу? Что именно в его поведении вызывало такое ощущение?

Кайл на мгновение закрыл глаза, словно пытаясь поймать ускользающие воспоминания.

– Его молчание… – наконец произнёс он. – Когда он не говорил, а просто смотрел. Этот тяжёлый взгляд… И то, как он реагировал на мои ошибки. Любое неправильное движение – и его лицо становилось каким-то… Злым.

Генри сделал небольшую паузу, давая Кайлу возможность собраться с мыслями.

– А как ты думаешь, может быть, он тоже чего-то боялся? Или не умел по-другому проявлять свои чувства?

– Не умел? Но ведь… Он же отец! Разве он не должен знать, как надо правильно воспитывать детей? – голос Кайла казался по-настоящему обиженным.

– Всем взрослым людям приходится учиться быть родителями. – спокойно ответил Генри. – И у нас не всегда есть достаточно хороший пример перед глазами. Возможно, его собственные родители были такими же.

Кайл задумался, словно впервые рассматривая ситуацию под таким углом.

– Никогда не думал об этом… – тихо произнёс он.

– К сожалению, такое случается. – сказал Генри. – Некоторые люди склонны повторять ошибки своих родителей.

И тут лицо Кайла вытянулось от осознания, а затем стало мрачнее любой вечерней тучи. Его кулаки сжались, костяшки почти побелели. В глазах промелькнула искра, которую Генри ни разу не видел до сегодняшнего разговора.

– Я ни за что не хочу быть таким же, как он…

– Это очень хорошая мысль, Кайл. – произнёс Генри, кивая. – То, что ты думаешь об этом – первый признак того, что ты находишься на правильном пути. Это говорит о твоём желании расти, как личность и меняться в лучшую сторону.

– Да… – согласился Кайл. – Но сначала мне нужно решить другую проблему. В общем-то… Я не хотел поднимать именно сегодня эту тему…

– Правда? Хорошо, как скажешь. А с каким вопросом ты ко мне пришёл?

– Я продолжаю переживать о том, что выгляжу как-то странно в глазах окружающих. – признался Кайл, тяжело вздохнув. – Я понимаю, что, возможно, не все люди испытывают ко мне ненависть… Но это чувство… Оно не покидает меня.

Генри раскрыл тетрадь и сделал пару коротких заметок: «пациент проявляет стремление к изменениям, имеются проблемы с самооценкой».

– В каких ситуациях «это чувство» проявляется наиболее сильно? – уточнил он.

– В любых. – тут же ответил Кайл. – В любых, где есть общение с людьми. Я чувствую себя каким-то ущербным на фоне окружающих.

– А что именно заставляет тебя чувствовать себя ущербным? – осторожно спросил он. – Какие мысли приходят в голову в такие моменты?

Кайл ответил не сразу. Снова погрузился размышления, однако ответить всё-таки смог:

– Не знаю… – неуверенно начал он. – Наверное, то, как я двигаюсь, говорю, смеюсь. Мне кажется, что всё это выглядит неестественно… Я постоянно ловлю себя на том, что наблюдаю за реакцией людей. И мне кажется, что они все видят мои недостатки.

И тут Генри улыбнулся, закрыл тетрадь и приблизился к Кайлу.

– Знаешь, есть одна очень важная, почти прописная истина. Эту фразу каждый психолог так или иначе произносит хотя бы раз за всю свою карьеру.

– И как же это… Звучит? – неуверенно поинтересовался Кайл.

– Люди – существа очень и очень эгоистичные. Они почти всё время заняты собой. Поэтому – можешь не сомневаться: даже если бы это и было так на самом деле, то о твоих промахах, ошибках и странностях вспомнило бы меньше одного процента людей из всех тех, с кем ты так или иначе общался.

Кайл удивлённо поднял брови.

– Но ведь, я же замечаю чужие ошибки… – растерянно возразил он.

Генри вернулся в прежнее положение.

– Хорошо, давай сейчас попробуем провести небольшой эксперимент? Когда ты в последний раз вспоминал о ком-то другом? Как он двигался или говорил?

Кайл и в самом деле пытался вспомнить что-либо, отчаянно напрягая измученный затяжной депрессией мозг.

– Ну, я… Не помню. – честно сознался он спустя всего пару минут.

А Генри не оставалось ничего, кроме как улыбнуться и кивнуть.

– Вот тебе и подтверждение моих слов. – сказал он. – Ты слишком сосредоточен на себе. Также, как и большинство окружающих тебя людей.

– Вот оно что… – задумчиво пробубнил мальчик себе под нос.

– Знаешь, – продолжил Генри. – давай попробуем посмотреть на ту же ситуацию с другой стороны: когда ты думаешь, что другие замечают твои «недостатки», то на самом деле проецируешь на них собственные страхи и неуверенность.