Елена Дейнега – Проклятье художника (страница 4)

«Как же мне всё изменить?» – думал он, открывая глаза. В этот момент его внимание привлекло тихое шуршание за окном. Верн приподнялся на локте и прислушался, боясь, что кто-то действительно следит за ним. К своему счастью, он обнаружил, что это всего лишь ветер, который играл с листьями деревьев.

«А что, если просто выйти на улицу?» – мелькнула мысль. Он мог бы покинуть эти душные стены на пару часов, прогуляться, вдохнуть свежий воздух, очистить разум. Но что, если кто-то его увидит? Что, если это станет началом конца?

Верн лёг на спину, теперь его мысли были более ясными. Он понимал, что не может продолжать так жить, что нужно срочно что-то менять. Возможно, стоит поговорить с Максом, поделиться своими страхами, но как в таком случае сказать другу о своих сомнениях? О том, что его терзает? Не сочтёт ли его друг нечто подобное за трусость и слабость?

«Какова вероятность, что где-то в глубине души он чувствует себя также?»

Тем не менее, несмотря на все свои сомнения, Верн твёрдо решил, что завтра, когда наступит утро, он попробует открыть ему душу. Возможно, это как-то поможет найти выход из этого замкнутого круга преступлений и тревог.

С этими мыслями Верн наконец закрыл глаза и, несмотря на все свои страхи, погрузился в сон, надеясь, что утро принесёт ему новые возможности.

Макс проснулся раньше Верна. С учётом всего произошедшего вчера, он находился в приподнятом настроении. Верн обнаружил Макса на кухне, заваривающим чай и напевающим какую-то глупую песенку себе под нос. В этот момент в голову Верна пришла идея, которую он тут же решил привести в жизнь: облокотившись о дверной косяк, скрестив руки на груди и прищурив глаза, Верн сказал:

– Доброе утро, мой сладкий сахарок.

Макс тут же замолчал, дёрнулся и обернулся в сторону источника звука.

– Фух, Господи! Это ты? Заканчивай, не смешно!

Однако Верн всё равно рассмеялся, его позабавила реакция друга.

– А раньше тебя это смешило, – ответил Верн, потирая глаза.

– Раньше ты не появлялся у меня за спиной, как из воздуха.

– Да ладно тебе.

Верн прошёл внутрь кухни и осмотрелся. Он бывал здесь уже много раз, но каждый раз по привычке осматривал всё, от потолка до пола, чтобы заметить какие-то изменения. К примеру, сегодня Верн обнаружил вблизи холодильника небольшое тёмное пятно. Вероятно, здесь что-то недавно разлили или обронили. А вот пыль на подоконнике и засохший цветок оставались неизменны: Макс никогда не отличался любовью к идеальной чистоте.

– Цветок выкинуть уже давно пора, – сказал Верн, смотря в сторону окна. – Или ты сухоцветы коллекционировать решил?

– А? – Макс отвлёкся от заваривания чая и снова обернулся в сторону Верна. Потом, видимо, осознал, что ему сказали, и вернулся к своему занятию. – Да и плевать на него, пускай стоит.

Они молчали какое-то время – две минуты, может, пять? Верн слишком увлёкся, разглядывая яркий блик от солнечного света на полу, поэтому потерял счёт времени. Очнулся уже тогда, когда перед его лицом поставили горячую кружку чая.

– Кофе нет, уж извини, – сказал Макс и сел на соседний стул.

– Да ничего, спасибо, – в этот момент Верн вспомнил о том, что так тревожило его ночью.

Вновь начал сомневаться: стоит об этом говорить вообще или же нет? Но Макс оказался быстрее:

– Ты чего такой кислый? Ещё недавно ржал, как лошадь, а тут…

– Я начал размышлять о том, что хотел бы бросить это всё и уехать куда подальше.

– «Это всё?» – переспросил Макс. – Что именно?

– Всё. Дом, работу, воровство… Надоело мне это. Я постоянно трясусь о том, что нас могут выследить и найти. Представь только: приходишь ты домой после работы, а тебя там уже дяди в синей форме ждут. Замечательно, не правда ли? – Верн приподнял бровь, смотря на Макса, который никоим образом не переменил выражение своего лица и лишь сделал очередной глоток из кружки.

– Ну, слушай… Не мне тебя отговаривать, – спокойно сказал Макс. В его голосе не было ни капли осуждения, и Верн был этому искренне рад. – Это твоя жизнь, и ты имеешь полное право делать с ней всё, что тебе вздумается. Если тебе от этого станет легче – о’кей. Давай, удачи.

– Ты действительно так думаешь или это сарказм?

– Нет, я действительно так думаю. А куда ты собираешься уехать, если не секрет?

– Пока не знаю, – Верн тяжело вздохнул. – К морю отчего-то хочется. А лучше – на необитаемый остров! Где никого и ничего нет.

Макс рассмеялся от такого заявления.

– Ты? На острове? Да ты без сигарет и алкоголя даже день не сможешь прожить, что делать будешь, если они резко закончатся?

– Тоже верно… – Верн не стал отрицать свою зависимость: он понимал, что имеет некоторые проблемы с этим, и что Макс в данном случае был абсолютно прав. – Ну, это неважно. Главное, что суть ты понял.

– А когда уезжаешь? – продолжал свои расспросы Макс.

– Тоже не знаю… Сначала надо увольнительную написать, потом решить, куда ехать, купить билеты, собрать вещи… Короче говоря, ещё несколько дней я точно здесь пробуду.

– Родню предупредишь?

– Конечно. Не буду же я вот так вот резко исчезать без вести? Не хочу, чтобы меня искали.

– Это разумно, – кивнул Макс, потягивая чай. – Но ты ведь знаешь, что не все смогут принять твоё решение?

– Да, я понимаю, – ответил Верн, глядя в окно. – Но я не могу больше жить в страхе. Каждый день – как игра в русскую рулетку. Я устал от этого.

Макс задумался, его лицо стало серьёзным.

– А что, если ты ошибаешься? Что, если на самом деле всё не так плохо, как тебе кажется? Может, стоит попробовать изменить свою жизнь здесь, а не бежать от неё?

– Изменить? – Верн усмехнулся. – Как? Я уже пробовал. Каждый раз, когда я пытаюсь что-то изменить, всё возвращается назад. Я не могу просто взять и забыть о прошлом, оно постоянно преследует меня.

– Но ты можешь начать с малого… – предложил Макс. – Например, найти новую работу, завести новые знакомства. Может, это поможет тебе почувствовать себя лучше?

– Возможно, – согласился Верн, хотя в его голосе не было уверенности. – Но мне кажется, что это лишь временное решение, а я хочу кардинальных перемен.

– Тогда, может, стоит подумать о том, чего ты действительно хочешь? – спросил Макс. – Не просто убежать, а понять, что сделает тебя счастливым.

– Я не знаю, что сможет сделать меня счастливым. Я просто хочу быть свободным. Свободным от всего того, что тянет меня вниз.

Макс продолжал смотреть на друга, его глаза были полны понимания.

– Если ты действительно решишься на это – я поддержу тебя.

– Спасибо, Макс, – сказал Верн, чувствуя, как груз на его душе немного облегчился. – Я ценю это.

Они снова замолчали, каждый был погружён в свои мысли. Верн понимал, что впереди его ждёт много трудностей, но в то же время он чувствовал, что это решение – его единственный путь к свободе.

Прошло несколько часов, ребята окончательно проснулись, допили чай и были готовы выдвигаться в путь. Им предстояло передать награбленное туда, где этот хлам будут готовы принять за деньги. Парни поняли, что для начала им нужно найти подходящее место. Первое, что пришло Верну на ум – старый склад на окраине города, которым давно никто не пользовался. Там часто собирались местные бродяги и мелкие преступники, чтобы обменять ненужные или украденные вещи на деньги.

– Слушай, – сказал Верн. – А что, если мы сходим на тот склад? Там, кажется, можно продать всё, что угодно.

Макс кивнул, его интерес возрос в ту же секунду:

– Да, это неплохая идея!

Они быстро собрали свои вещи, то и дело бросая взгляды на мрачные стены и друг на друга, и вышли на улицу. Днём эта пугающая местность выглядела более дружелюбно: солнечные лучи пробивались сквозь облака, освещая обветшалые здания и придавая им тёплый, почти уютный вид. Больше не было тех жутких теней и шорохов, которые пугали Верна ночью; вместо этого воздух наполнился звуками жизни – щебетанием птиц и далёким гудением машин. Светило тёплое утреннее солнце, и его лучи касались лиц друзей, словно подбадривая их.

По пути Верн ощутил, как его сердце колотится от волнения, подобно птице, пытающейся вырваться из клетки. Он понимал, что это – очень рискованное дело, но и другого выхода у него тоже не было: лучше избавиться от улик как можно скорее. Спустя примерно несколько часов, когда ноги начали уставать, а на лбу собирались мелкие капельки пота, они наконец добрались до места назначения: слегка уставшие и тяжело дышащие, с увесистыми портфелями за спиной.

Близ склада их встретила неопрятная фигура, стоявшая на фоне серых стен, покрытых пятнами и трещинами. Этот мужчина выглядел так, словно время обошлось с ним крайне сурово, практически безжалостно: его одежда была изношенной, а тонкие, сальные волосы растрепались на ветру. Он, казалось, уже давно ждал прихода двух друзей – ну, или, во всяком случае, хоть кого-нибудь; глаза мужчины блестели от любопытства и настороженности. Верн и Макс бегло обменялись взглядами, и тогда Верн, собрав всю свою решимость, подошёл к нему.

– У нас есть кое-что на продажу, – сказал он, стараясь говорить уверенно. – Интересует?

– Что именно? – наконец спросил мужчина, прищурившись и осматривая незнакомцев.

Верн показал несколько деталей от велосипедов и старые инструменты. Мужчина почесал затылок, рассматривая и оценивая их.

– Неплохо-неплохо, а у вас есть что-то более ценное?