Елена Дейнега – Проклятье художника (страница 3)
– Всё, идём, вперёд! – скомандовал Макс, подталкивая Верна.
Они осторожно вошли в тёмное помещение, стараясь не шуметь. Макс аккуратно прикрыл за ними железную дверь, а Верн включил фонарик. Свет тут же выхватил из темноты старые вещи, покрытые пылью. Внутри было тихо, но напряжение, витавшее в воздухе, ощущалось довольно ярко. Верн пробежался глазами по стенам, ржавым инструментам, многочисленным коробкам. Вдоль стен были разбросаны различные детали: старые двигатели, коробки передач и даже несколько колёс. Верн быстро смекнул, что каждая из этих вещей могла принести им неплохую сумму, если их сдать в металлолом. Макс обнаружил много разных инструментов: гаечные ключи, плоскогубцы, отвёртки… Они были покрыты ржавчиной, но всё ещё подходили для работы. При грамотной очистке получится продать и их. В углу стояли два старых велосипеда, которые, хотя и были покрыты пылью, всё ещё выглядели достаточно крепкими. Их можно было разобрать на запчасти или восстановить.
Верн, осматривая находки, почувствовал прилив энергии.
– Это точно стоит забрать с собой, – сказал он, указывая на старые детали.
Макс кивнул, и они начали собирать всё, что могли унести, планируя, как лучше всего распорядиться своей находкой.
– Часть в комиссионный отдадим, а что не выйдет – в лом, – предложил Верн.
– Та подожди ты со своим магазином, нам это всё ещё перебирать и чистить половину ночи! – ответил Макс.
– Тоже верно.
Когда они собрали в рюкзаки всё, что можно было, Верн указал в сторону велосипедов.
– Может, снимем что-нибудь? Смотри, какие рамы! – сказал Верн, пытаясь убедить друга.
Макс долго сомневался: ему хотелось поскорее закончить и уйти, но всё-таки согласился.
– Только быстро, – ответил он.
Макс подошёл ближе и начал осматривать первый велосипед. Спустя какое-то время он быстро снял переднее колесо, используя гаечный ключ, и аккуратно положил его на пол.
– Это тоже металл, – заметил он, – а покрышки можно будет продать отдельно.
Верн тем временем разбирал другой велосипед. Он снял сиденье, проверяя, из какого материала оно сделано.
– Это кожзам, но всё равно можно сдать, – сказал Верн, бросая сиденье в рюкзак.
– А оно тебе надо? Вряд ли за него много дадут, – ответил Макс, не отрываясь от своего дела.
Затем Верн перешёл к раме: взял инструмент и начал откручивать различные детали, такие как тормоза и переключатели. Макс, закончив с первым велосипедом, перешёл ко второму. Он помог Верну закончить работу побыстрее, уложил всё собранное в мешки и начал подталкивать друга к выходу.
Верн и Макс, перегруженные тяжёлыми мешками и портфелями, быстро покинули гараж. Сердца их колотились от адреналина, а ноги несли их прочь, словно сами стремились к свободе.
– Быстрее! – шептал Макс, оглядываясь через плечо. – Кажется, нас заметили!
Внезапно раздался громкий голос прохожего, который действительно заметил их:
– Эй! Вы что делаете?! Стойте!
Верн и Макс обменялись паническими взглядами.
– Чёрт! – выругался Верн, ускоряя шаг. – Нам нужно убираться отсюда!
Они бросились в сторону, стараясь не привлекать внимания, но мешки с металлом тяжело болтались за спинами, замедляя их бег.
– Туда! – крикнул Макс, указывая на узкий проход между двумя гаражами.
Они повернули, стараясь не споткнуться о мусор под ногами и не зацепиться за что-нибудь острое.
– Давай, давай! – подгонял Макс, чувствуя, как страх и азарт смешиваются в его груди.
Прохожий, не отставая, продолжал кричать:
– Вы не уйдёте от меня! Я вызову полицию!
Верн и Макс, не обращая внимания на крики, мчались дальше, пока не оказались на соседней улице. Верн тяжело дышал, его окутывала паника и усталость.
– Нам нужно быть осторожнее… – добавил Макс, оглядываясь, чтобы убедиться, что их не преследуют.
– Да ладно? А я и не знал! – тут же ответил Верн, вкладывая в эти слова весь свой сарказм. – Что делать-то будем, если реально вызовут кого?
– Не знаю… Наверное, прятаться. Просто не ходи мимо тех мест несколько дней и убери эту одежду в дальний угол, поноси что-нибудь другое пока что. Лица-то у тебя не видно, а вот всё остальное вполне возможно опознать.
– «Старый гараж, да там никто не ходит…» Тьфу на тебя! – сказал Верн, отдышавшись. – Теперь идти придётся так, чтобы не попасть на камеры или ещё куда.
– Придётся… – согласился Макс.
С тяжёлым сердцем и полными мешками они направились к дому Макса, периодически оглядываясь: впереди их ждала долгая ночь.
Глава 2
Целую ночь они посвятили перебиранию и сортировке награбленного. Верн продолжал злиться на Макса, то и дело поддаваясь панике и паранойе, которые, впрочем, предпочитал прятать в глубине души. Лицо Верна оставалось беспристрастным, несмотря на внутреннее напряжение. Макс осознавал свою вину и, видимо, тоже нервничал, поскольку не пытался завязать с Верном какой-либо разговор. Работали они в тишине. Прошло несколько часов, прежде чем всё было раскидано, расфасовано и поделено по отдельным мешкам. Верн взглянул на часы: время давно ушло за полночь.
– Может быть, у меня заночуешь? – предложил Макс, увидев недовольство на лице Верна.
Верн поначалу хотел отказаться, но позже решил, что идти домой среди ночи ему совершенно не хочется.
– Ладно, давай, – согласился он.
Усталость уже давно опустилась на плечи Верна, но сон отчего-то упорно не хотел этого делать. Макс храпел где-то на соседней кровати, а Верн всё продолжал ворочаться и думать: «Что будет дальше?» Было страшно, что кто-то действительно вызовет полицию и их найдут уже на утро: мало ли какие технологии сейчас есть на руках у следователей. Попытки хоть немного успокоиться, отключить свой мозг и уснуть благополучно проваливались каждый раз, когда в сознании возникало очередное «а что, если?».
Верн ненавидел эту мысль. Это самое «что, если» было ужасно прилипчивой штукой, которая не только не хотела отлипать от Верна, но и разгоняла ещё сильнее его бесконечную панику. Невозможность уснуть вызывала ощутимое раздражение, начала гудеть голова. В такие моменты Верн часто думал о том, что было бы неплохо куда-то сбежать, желательно – подальше от его текущего места жительства. Чтобы вокруг был только лес и горы либо же море. Бескрайние синие волны и серые горы, упирающиеся в небосвод…
«Да, это было бы действительно неплохо», – мечтательно подумал Верн, смотря в едва различимый во тьме потолок.
Не успел он опомниться, как мысли об этом заволокли его разум и унесли в мир, где не было ни страха, ни тревоги. Он представлял себя на берегу моря, где волны нежно касаются песка, а ветер играет с его волосами. В этом идеальном месте не существовало ни полиции, ни проблем, только свобода и покой. Верн закрыл глаза, пытаясь унять бурю в голове, но вместо этого его мысли вновь вернулись к реальности. Он вспомнил о том, как они оказались здесь, о том, что произошло несколько часов назад. Каждый момент, каждая деталь всплывала в памяти, как цепочка кадров из фильма, который он не хотел смотреть.
«Что, если они действительно нас найдут?» – снова пронзила его разум тревожная мысль. Верн открыл глаза и посмотрел на Макса, который, казалось, безмятежно спал, совершенно не подозревая о том, что происходит вокруг. Верн завидовал ему в такие моменты.
Он встал с кровати и подошёл к окну. За стеклом царила тишина, но в воздухе витала напряжённость. Верн знал, что не может больше оставаться здесь, но и не знал, куда идти. Что-то внутри него стучало, кувыркалось, пыталось выйти наружу: ужасное, надоедливое, противное чувство тревоги. Внезапно его внимание привлекла тень от машины, мелькнувшая вдалеке. Сердце забилось быстрее.
«Может, это просто игра воображения?» – подумал Верн, но страх уже охватил его. Он второпях вернулся к кровати, как маленький ребёнок, испугавшийся бабайки, стараясь успокоить себя.
«Нужно просто дождаться утра», – повторял он, но сон всё равно не приходил. Конечно, как тут уснёшь с такими тревогами?
Время тянулось бесконечно, и Верн снова погрузился в свои мысли, мечтая о том, как было бы хорошо просто исчезнуть, оставить всё позади и начать новую жизнь, где не было бы ни страха, ни «что, если». Ему придётся оставить семью, друзей и маленькую квартиру, уволиться с работы… Нет, исчезать без предупреждения нельзя: тогда его точно начнут искать, а допускать этого никак не следует. Что же тогда сказать? Уехал в отпуск? Решил пуститься в бега? Неожиданно открыл в себе любовь к путешествиям? Последнее, впрочем, звучало неплохо. Будучи ребёнком, Верн любил гулять и уходить в походы с друзьями, ночевать в палатке и жарить пойманную рыбу на костре. Тогда, в далёкие счастливые времена, он ещё даже не думал о том, чтобы заниматься чем-то незаконным, и жил жизнью обычного ребёнка.
«Да, вероятно, что-то подобное прокатит», – подумал Верн, зевая от усталости.
Верн вновь закрыл глаза, и в его воображении начали возникать образы тех беззаботных дней. Он видел себя бегущим по зелёным склонам с рюкзаком за плечами, слышал смех друзей, раздающийся вокруг. Воспоминания о кострах, о звёздном небе, под которым они делились историями, наполняли его сердце теплом… Но холодная реальность всё равно возвращала Верна обратно. Он снова ощущал тяжесть на плечах, страх и тревогу, которые никак его не отпускали.