Елена Борода – Пегас расскажет правду (страница 5)

– Ну а теперь рассказывай: кто ты, откуда пришла, куда направляешься.

Филипп и Федот с любопытством уставились на неё. Приготовились слушать.

– Заблудилась, – начала Евдокия, стараясь погасить раздражение.

– Предупреждаю сразу, – рука Фомы тяжело легла на стол. – Если ты из Лесной школы, тебе тут делать нечего. Нам не нужны проблемы с именитыми.

– Я вообще в школе не учусь, – сказала Евдокия. – Но так-то у нас школы в городе, а не в лесу.

Парни переглянулись и засмеялись. Евдокия вспыхнула и кинула на них возмущённый взгляд.

– Идите к себе, мальчики, – мягко, но настойчиво произнесла Фёкла.

Братья ушли. Кажется, по-настоящему, а не остались подслушивать за дверью.

– Значит, ты не из школяров. Тогда, случаем, не безымянная?

– Н-нет.

– Как зовут твоего отца, помнишь? – продолжал Фома.

– Александр.

Теперь переглянулись Фома с Феклушей. Евдокия потянулась к шраму, который вдруг страшно зачесался, как всегда, когда она начинала злиться. Она не могла понять, почему каждый её ответ вызывает у хозяев удивление.

– А живёшь ты где?

Евдокия назвала город, не уточняя адреса.

– Не знаем мы такого места, – сказал Фома. – Ну да ладно. За постой платить собираешься?

– Что? – не поняла Евдокия.

– Ну, постель, ужин, горячая вода – даром тебе, что ли?

– Но у меня нет денег. И я вообще не собираюсь у вас жить. Я хочу домой! Мне быстрее нужно домой. Меня уже ищут, наверное!

– Надо думать, ищут! – сказал хозяин со странной интонацией.

– Да будет тебе, Фома! Нам не в убыток! – снова вмешалась Феклуша.

Фома посмотрел на жену и покачал головой.

– Ну и дура ты, мать, – сказал он. – Приводишь в дом неизвестно кого, в такие-то времена!

– Нашел кого пугаться! Она же совсем ребёнок!

– Парню в Терра-Мегерра тоже было не больше тринадцати, – сумрачно возразил Фома. – В наше время почти не осталось детей, жена!

Феклуша промолчала.

– Разве что наши оболтусы, – еле слышно добавил он.

Феклуша бросила на него быстрый взгляд и выпрямилась.

– Кем бы она ни была, Фома, я всё равно не выгоню на ночь глядя беспомощного реб… – она запнулась, – беспомощного человека!

– Так и я не гоню. Пока. Только пусть никто не говорит, что на Хлебной ферме бесплатный приют.

И он ушёл – осматривать хозяйство, потом, очевидно, спать.

– Пламя-гора, усни до утра, – проговорила хозяйка, наклонившись к печному окошку.

Пламя стихло, словно по волшебству. Евдокия открыла рот, чтобы расспросить про эти фокусы с огнём, но отчего-то оробела.

Феклуша стала прибирать со стола. Евдокия принялась помогать ей. Женщина улыбнулась.

– Иди спать, детка. Я сама управлюсь. Не в первый раз.

– Ничего. Мне не трудно.

Вообще-то, конечно, Евдокия с ног валилась от усталости. Но надо было занять себя хоть чем-то, чтобы не думать о доме. Да и обременять хозяев ей совсем не хотелось. И надолго задерживаться здесь она не собирается!

– Ты на Фому не обижайся, – продолжала Феклуша. – Он ведь мужчина, хозяин. За семью переживает. А времена сейчас правда неспокойные.

– А что это за история с мальчиком? – полюбопытствовала Евдокия.

– А ты не слышала? Мальчика звали Ян, и был он сыном известного рукодела из рода оружейников. Сделал отец меч для самого короля Макса, по его приказу…

Они принялись за тарелки. Феклуша мыла, Евдокия вытирала. На улице совсем стемнело. И тут Евдокия увидела по ту сторону окна давешнюю ящерку. Та оказалась действительно довольно крупной, со средних размеров кошку. Она сидела и с любопытством смотрела на людей. Очень умный взгляд для животного, отметила Евдокия.

Ящерка отвернулась, выгнулась, и вдоль её спины распустился ярко-красный гребень. Покрасовавшись, ящерка вновь уставилась на них. Всё это время Евдокия не отрывала глаз от окна. Поймав её взгляд, Феклуша повернулась.

– Это Феликс, – пояснила она. – Он ручной, но в дом мы его пока не пускаем. Потому что плюётся, где хочет. Молодой, не приучен ещё. Подай-ка мне вон ту чашку.

– Ну, а что дальше? – потребовала Евдокия.

– Король за работу расплатился щедро, истинно по-королевски. А потом приказал рукодела убить.

– За что? Ему меч не понравился?

– Наоборот, – вздохнула Феклуша. – Меч был настолько прекрасен, что король не захотел, чтобы оружейник повторил подобное. Так он и семье его объявил. Они промолчали скорбно, вдова да трое сыновей. Только младшенький, тот самый Ян, говорит, мол, ошиблось твоё величество, потому как мы, трое братьев, точно такой же меч сможем сделать. А не справимся – казни и нас, как отца нашего казнил.

– И сделали?

– Ох, сделали, – со вздохом кивнула Феклуша. – Старший и средний братья мечи годные принесли, почти как у отца. А Янка последним явился к королю. Меч в руках держит. Да только видно сразу, что отца в ремесле не превзошёл. Мал ещё. Король Макс над ним посмеялся, а Ян говорит: мой меч не так красив, зато он другим славен будет, тем, что голову тирана срубит! Меч из ножен вынул, да куда! И замахнуться не успел.

Феклуша скорбно умолкла.

– И где это было? – спросила Евдокия.

– В столице.

– А наша столица… – осторожно начала она.

– Терра-Мегерра, – ответила Феклуша.

Она поставила на полку последнюю тарелку и вздохнула.

– Ну, всё. Теперь можно и ко сну.

Странное представление о мире, – отвлечённо подумала Евдокия. – Или это со мной что-то не так?

В это время ящерка, то есть, получается, ящер, смотревший в окно, поднял голову и выпустил вверх тоненькую струйку алого пламени. Совсем крохотную струйку, но Фёкла, стоявшая спиной к окну, уловила отблеск огня на стенах и повернулась к ящеру.

– Я тебе! – пригрозила она.

Но тот уже испарился. Только копоть на стекле осталась.

Евдокия тряхнула головой и сморгнула.

Точно. Со мной, – подумала она.

Спать её положили в крохотной комнатке, где умещались только кровать и тумбочка. Над тумбочкой висела картина: женщина с ребёнком на руках, а по обе стороны от неё – два мужчины. Один нормальный, а второй какой-то прозрачный. Странный портрет.

А на соседней стене висело зеркало, как раз напротив окна. Лёгкие занавески на окне колыхались, отражаясь в зеркале. От этого казалось, будто в комнате происходит какое-то движение.

Евдокии стало неуютно, и она подошла к окну, чтобы закрыть его.