Елена Борода – Пегас расскажет правду (страница 2)
Но Антон на это не обратил внимания.
– Я занят сегодня. Весь день. У меня собеседование и… Занят, в общем.
– В эту твою онлайн-школу для гениев?
– Ну да, – он снова появился на экране.
– А папа?
– В командировке. Так совпало неудачно, прости.
– Ну и ладно. Съем все вкусности без тебя!
Антон отключился. Евдокия задумчиво побарабанила пальцем по тёмному глянцевому прямоугольнику экрана. Хорошо дружить с собственным сводным братом. С братом-ровесником. Они бы даже учились в одном классе, но у Евдокии со школой не задалось. Мама почти сразу забрала её на домашнее обучение. Когда она пыталась выспросить подробности, мама напрягалась и переводила разговор на другую тему. У самой Евдокии о том периоде жизни не сохранилось вообще никаких воспоминаний. Никаких! Вот просто чёрная дыра! Неужели всё было настолько мрачно, что мозг решил обнулиться?
Чтобы уж совсем не одичать, Евдокия ходила в разные секции. Но почти все побросала. Никакое рукоделие её не интересовало, для художественной и музыкальной школ нужны были таланты, танцы она как-то совсем не рассматривала, а вот секция рукопашного боя оказалась тем, что нужно! Мама, конечно, волновалась, потому что там, где учат драться, всегда есть риск получить травму. Но она же сама в телефонном разговоре с подругой-психологом (какова профессия, таковы и подруги, ага) обмолвилась, что рукопашка «разбудила» и даже «вернула к жизни» её странную дочку. Евдокия случайно подслушала.
И вот это был единственный раз, когда в ней что-то шевельнулось из прошлого. Она действительно вспомнила радость движения, которую ощутила… когда-то. Радость имела цвет, золотой и зелёный, и даже чёрная дыра не могла её поглотить.
И папа, кстати, одобрил.
– Принцесс и ванильных барышень вокруг пруд пруди, – заявил он. – А ты у меня одна такая. Амазонка!
Вот папа у них с Антоном вообще отличный!
Пора уточнить: когда-то, ещё давно, папа Евдокии ушёл к маме Антона. При этом все дети и взрослые в этой цепочке остались друзьями. Так бывает.
Окно захлопнулось, прищемив штору. Евдокия кинулась её вытаскивать и заметила залетевшую внутрь пчелу. Пчела несильно ткнулась в стекло, повторила манёвр и успокоилась – то ли сберегала силы, то ли смирилась.
Евдокия затащила штору и замахала на пчелу рукой, чтобы улетала. Та вроде поднялась в воздух, но потом сделала красивый разворот и вернулась.
– Ну и оставайся, – буркнула Евдокия.
Она поняла, почему ей не по себе. Это её первый день рождения без Антона. Папа мог быть в отъезде, как сейчас, мог быть страшно занят в период летней сессии (он преподавал в университете), мог прислать подарок с тётей Лилей, но брат приходил всегда!
Щёлкнул замок – мама вернулась.
– Привет, дочь! С днем рождения!
– Ты куда умчалась с утра пораньше?
– Так за подарком же! По пути встретила Лилю, и лучше бы не встречала.
– Ну это да…
Тётя Лиля страшно любила выбирать и покупать. А мама это всё ненавидела. Понятно, почему она выглядела усталой.
– Какой-то кошмар, – пожаловалась она. – Входим в супермаркет, и начинается! Я иду смотреть сноуборды – ты вроде хотела. А она тащит меня к платьям. Мне нравится колье из яшмы, а она кричит: смотри, какой рюкзак! Так и не выбрали ничего, чуть не поругались.
– Папа не придёт, – сообщила Евдокия.
– Я знаю.
– Антон тоже.
– Я знаю. Пакеты разбери.
Мама прошла на кухню. Евдокия помедлила и взялась за пакеты.
– Может, сходим куда-нибудь?
– Можно, – кивнула мама. – Если ты с друзьями ничего не планируешь.
С друзьями? С какими друзьями? Она что, издевается?
Евдокия стиснула зубы. Чувство раздражения и тревоги, непонятное и неприятное, поднималось изнутри, как разбухающее тесто, из которого будет пирог. Невкусный, конечно.
– Ай! – вскрикнула мама. – Откуда здесь пчела?
Пчёлка, привлечённая лакомствами, описала круг и устроилась на крышке кофейника. Мама схватилась за полотенце.
– Не трогай! – вдруг вскинулась Евдокия. – Это домашняя пчела!
Мама прищурила глаза.
– Что-то не нравится мне твоё настроение.
Евдокии самой не нравилось её настроение. И тут в дверь позвонили.
– Открой! – встрепенулась мама.
На пороге стоял курьер в форме, с большой коробкой в руках.
– Евдокия Светлова? – он улыбнулся.
Евдокия смотрела на курьера. Долго и выразительно. Улыбка его стала неуверенной, потом растерянной.
– Так вы Евдокия? – повторил он.
– Нет, вы ошиблись. Меня зовут Ева.
Она, точно, именно так представлялась с тех пор, как поняла, что ей не нравится имя. А оно ей очень сильно не нравилось! До такой степени, что она иногда думала, что в борьбу стоило пойти из-за одного этого. Чтобы в ответ на какую-нибудь «Дуньку» или приторную «Дуняшу» сразу в нос! Поставленным ударом. Мама её в этом не поддерживала. Вот и сейчас…
– Всё в порядке, вы по адресу!
Мама выхватила у курьера коробку, которая оказалась большой, но не тяжёлой, поставила на пол, захлопнула дверь.
– Ты опять? – обернулась она к Евдокии.
– Ну, я не знаю, какая секта тебя заставила дать мне такое имя! Я от него страдаю!
– Я не могла назвать тебя по-другому!
– Почему?
– Потому… Потому что! Окно закрой, страдалица! А то ещё целый рой домашних пчёл прилетит. И подарок распакуй, это от Лили.
Мама развернулась и ушла в комнату. Она всегда так делала, когда не хотела ссориться.
В коробке оказался новенький баскетбольный мяч. Хороший вообще-то подарок, только с кем играть? Евдокия постояла в смятённых чувствах, нащупывая полоску шрама на правом запястье. Праздник что-то совсем не удался и, главное, непонятно, кто виноват. Мама в спальне расстроенная, надо бы извиниться, но за что?
Правда, что ли, сходить куда-нибудь? Она потопталась на пороге. Потом принялась обуваться. Достаточно было прыгнуть в сандалии, но Евдокия нарочно выбрала кроссовки, тщательно и долго их зашнуровывала. Потом повертела самодельный браслет на правой руке. Он помогал скрывать шрам. Евдокия вовсе не считала, что он её уродует, но всё-таки предпочитала, чтобы шрам оставался незамеченным. Всё это время она ожидала, что мама её окликнет. Не дождавшись, крикнула:
– Пойду прогуляюсь! С друзьями.
Последние слова она произнесла сквозь зубы. Сдувшийся было внутренний ком снова вернулся к жизни. Погулять-остыть и вправду было не самым плохим решением.
Она подхватила мяч и вышла на улицу.
3.
Обычно на спортивной площадке в любое время суток было много народу. Кто-то нарезал круги по беговым дорожкам, кто-то потел на тренажёрах. Ну и просто так сидели на лавочках.
Сейчас никого не было. Наверное, всех отпугивал ремонт, который затеяли на территории прилегающего лесопарка. Частично ремонт влез на саму площадку. Так, вдоль тренажёрной зоны тянулся деревянный забор, сколоченный до того небрежно, что страшно к нему подходить: или какая-нибудь доска отвалится, или вообще всё рухнет. А за забором, между прочим, ров.
Евдокия забралась на ограждение и погрузилась в мрачные раздумья. Однако всё очень быстро менялось сегодня. Она повернула голову, и пространство мучительно, со скрипом сузилось до размеров туннеля. В конце туннеля светлым пятном маячило лицо Антона. И это не было никаким обманом зрения. И стоявшая рядом с ним девушка тоже обманом не была.
Вот, значит, в чём дело, – осознавала Евдокия, хладнокровно приближая обзор. – Никакая у братца не онлайн-школа, а натуральное свидание. Что-то подобное она подозревала: если при тебе парню кто-то звонит и он не отвечает по телефону, как обычно, а отходит в сторону на десяток метров, а когда возвращается, лицо у него равнодушнее водосточной трубы – тут не без романтизма. Девушка красотка: натуральная блонди, с серыми глазищами, похожая на героиню аниме. В другое время Евдокия порадовалась бы за брата. Только врать-то зачем?