Елена Борисова – Зверь-инструкция по применению. (страница 2)
Это стало последней каплей!
– Ты омерзительна в своём вранье! – поставил я решительную точку, скрестив руки на груди и отвернувшись от неё к окну, за которым начиналась настоящая буря.
Конечно, как заядлому театралу и мне были не чужды некоторые театральные жесты, однако я совсем не был готов к тому, что последовало дальше: словно сняв с лица очередную маску, Стелла вдруг снова опустившись на колени, страстно обняла мои ноги дрожащими руками, подняла заплаканное, почти ангельское лицо и улыбнулась мне кокетливой, призывной улыбкой. От этой улыбки замирали сердца у многих…
– Дорогой, умоляю, не злись. Прости меня, я погорячилась… Но нам ведь так хорошо вместе! Я люблю тебя, а ты меня, – нежно прошептала она, облизывая пухлые губы и игриво улыбаясь.
Её голос завораживал, глаза обещали блаженство, а руки по-хозяйски шарили по моему телу. Стелла знала, как действуют на мужчин её женские чары, всегда «не мытьём, так катаньем» добиваясь от любого САМЦА всего, что ей нужно. Но я уже привык к постоянным капризам и манипуляциям, а перепады её настроения не просто раздражали, а откровенно бесили.
– Ты не готов к браку? Я подожду… Сколько надо, сколько скажешь… Ведь я люблю тебя, а ты меня, – продолжала томно нашёптывать бывшая пассия, заглядывая в глаза с нескрываемым вожделением. – Ты хочешь от меня ребёнка? Так женись на мне, и я рожу тебе как минимум троих!
Полная грудь тёрлась о мои бёдра, бессовестно и безвозвратно покинув корсет новомодного платья от известного портного, за которое месяц назад я выложил больше ста пистолей. «На них можно было купить карету и трёх породистых скакунов… а на сдачу получить ещё и свору элитных борзых», – вдруг вспомнилось мне. Это воспоминание очень своевременно положило конец зародившемуся было, её стараниями, возбуждению.
– Спрячьте свой товар, мисс Сноу! Вы больше не заставите меня потратить на Вас ни луидора! – максимально безразлично произнёс я и, решительно отстранившись, снова потянулся за отставленным полупустым бокалом.
Громко всхлипывая, словно вторя завыванию бури за окном, Стелла проползла по ковру следом. Судорожно вцепившись в штаны, рыдая и целуя их, она снова и снова повторяла слова любви. Её руки с длинными тонкими пальцами непрерывно дрожали, а стройное тело сотрясали конвульсии.
– Прости, прости… умоляю, прости меня. Но признай… Признай, любимый, тебе ни с кем не было так хорошо, как со мной. Просто признай это! Ведь я люблю тебя, а ты меня, – повторяла и повторяла она взахлёб, однако я был глух к её мольбам, был отстранённо бесстрастен.
Несколько раз подряд, с разными интонациями, Стелла повторила эту набившую оскомину фразу как мантру, как некое магическое заклинание. Но у меня, видимо, выработался на неё иммунитет. В прошлый, да и в позапрошлый… раз за разом, заставая в её постели бесконечную череду любовников, услышав эту фразу, я смягчался. «Ведь она так хороша, так желанна, так красива», – думалось мне тогда. И каждый раз, каждый очередной любовник был, по её заверению, последним.
«Но не сегодня. С меня хватит!»
– Нет, – выплюнул я бесстрастно. – Я не люблю тебя… Больше – НЕТ!
Оторвав от себя дрожащие руки и буквально перешагнув через худенькую сгорбленную фигурку, я сделал пару шагов к двери, намереваясь открыть её.
– Убирайтесь, мисс Сноу. Я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Мои подарки, как и приобретённое для вас имущество, остаются в качестве отступного, – раздражённо отчеканил я. – Средства на жалование слугам и содержание недвижимости положу на год. Надеюсь, за это время вы либо найдёте, к кому ещё присосаться, либо продадите всё к чёртовой матери и покинете земли империи.
Казалось, я предложил хороший вариант и щедрые отступные, но Стелла явно так не думала.
– Ты не можешь. Не имеешь права! Я НИКУДА НЕ УЙДУ!!! – воскликнула она, вдруг проявив завидное упрямство.
Моё терпение было на исходе.
Словно со стороны наблюдая за тем, как Стелла ползёт по ковру, тянет ко мне дрожащие руки, цепляется за штаны, рыдает, я сделал шаг назад, брезгливо сморщившись и распахнув дверь, громко выкрикнул в коридор, привлекая внимание слуг: – Эй, кто-нибудь! Гоните вон из особняка мисс Сноу! – и уже ей: – Все твои вещи, до последней булавки, доставят в ближайшую гостиницу через полчаса. Надеюсь, ты успеешь собраться! – вытесняя Стеллу из комнаты, раздражённо рычал я: – И советую поспешить… Я попрошу сэра Арни убедиться, что ты села на дилижанс с билетом в один конец и убралась как можно дальше из столицы… лучше – за пределы королевства… в идеале – с нашего материка… даже если ты встретишь его абсолютно голой! Пошла ВОН! – буквально приказал я.
Вдруг температура в комнате упала на несколько градусов. Выдохнув, я проводил недоумевающим взглядом вылетевшее изо рта облако пара и, поёжившись от холода, перевёл взгляд на переставшую рыдать, заламывая руки, женщину. Стелла стояла гордо и прямо! Лицо непреклонно и холодно, глаза пусты и сухи, словно не она только что плакала и унижалась, умоляя меня о прощении!
– Будь ты дважды проклят! – раздался где-то над головой её надменный голос и дверь, открытая мною перед этим, с жутким грохотом захлопнулась САМА.
Опутав комнату ледяными щупальцами, мрак сгустился так, словно сам воздух стал непроницаем для солнечного света. Голова шла кругом, меня мутило… чувствовал, как земля уходит из-под ног, а я проваливаюсь в бездну. ПАДАЮ! Вслед за неконтролируемым падением пришло осознание неминуемой катастрофы. Тело свело судорогой. Мне не удавалось наполнить лёгкие воздухом, а биение сердца становилось всё медленнее: тук, тук…
Тук, тук…
Тук…
Дальше только тишина, только темнота, только холод… И СМЕРТЬ…
***
Хватая ртом воздух, я пришёл в себя, будучи полностью дезориентирован. Меня буквально выкинуло из гнетущего то ли сна, то ли воспоминания. Выдохнув на руки тёплый воздух, я потёр ладони между собой. От нехитрого действия оттаявшие пальцы начало жечь. Я скривился от этих ощущений и зашипел сквозь зубы, пытаясь согреть ладони, спрятав их подмышками. Радовало одно: чувствительность начала возвращаться в онемевшее тело настолько, что я даже нашёл в себе силы встать на четвереньки и попробовать ползти. Однако ноги всё ещё не слушались. Потерпев неудачу, я снова упал на оттаявший влажный ковёр, свернувшись калачиком. Меня трясло. Зубы стучали, выбивая частую дробь. Измученный холодом и борьбой с собственным телом, я, видимо, заснул или просто отключился, выпав из реальности…
Жизнь ко мне возвращалась медленно, очень медленно:
Свет, отдалённый неясный звук, боль, беспамятство…
Жажда, гул голосов, темнота, ужас, боль, беспамятство…
Жажда, нестерпимая жажда – вот что привело меня в чувство в очередной раз: – Пить, – умолял я. – ВОДЫ…
Голос отказывался повиноваться. Сухой язык словно прирос к потрескавшемуся нёбу. Я пытался привлечь к себе внимание, хоть кого-то, хоть как-то, но все попытки были тщетны. Я умирал от жажды, почти смирившись с неизбежным. Почти…
В какой-то момент меня ослепил свет. Зажмурившись, я застонал от рези в глазах. Когда они наконец привыкли, то стали различать бесформенные очертания и нечёткие контуры окружающих меня предметов. Слышалось неясное бормотание. Слов разобрать я не смог, да и не до этого сейчас было!
– Воды, – снова прошептал я, не услышав себя. Только шелест листьев?
Ответом стал смех – неприятный, недобрый.
Мне неважно, кто это, я хочу пить. Меня мучает такая жажда, что, кажется, я готов выпить море.
– Эй, кто-нибудь… воды, – взмолился я, собрав остатки сил.
Послышалось журчание.
Для меня сейчас это самый чудесный звук во вселенной! Я пью и не могу напиться. Вода, она такая вкусная!
– Спасибо, – шелест листьев.
«Господи, где я? Что со мной?» – я не мог вспомнить… не находил ответов. Тело снова пронзила дикая боль! Взвыв, я не мог понять её источник. Всё моё естество болело так, что не было сил даже кричать. Я извивался и стонал, скрежеща зубами, рискуя их просто раскрошить, моля Бога о спасительном беспамятстве или смерти. Казалось, что эта пытка продолжалась вечность, и только когда терпеть не осталось сил, а мой разум начал мутиться, я наконец провалился в небытие…
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я снова очнулся. С наслаждением или даже с какой-то эйфорией смотря в окно, я не мог вспомнить, что было вчера или накануне. На улице стоял чудесный солнечный день. В отражении окна на меня смотрел, словно с любопытством разглядывая, невероятно красивый, сказочный цветок.
– Какое прекрасное растение! Никогда не видел ничего подобного, – прошептал я, продолжая им откровенно любоваться, неосознанно принюхиваясь. – А какой аромат!
Меня заворожило невероятное сочетание: благоухание розы с привкусом персика перетекало в послевкусие ванили и зелёного яблока. Попытавшись коснуться цветка, я вдруг осознал, что руки не подчиняются, по ощущениям повиснув плетьми. Попытки оглядеть тело тоже ни к чему не привели. Я его ощущал, но НЕ ВИДЕЛ!
– Милый? Наконец проснулся? – томно промурлыкала Стелла, и я всё вспомнил!
Нежный, елейный, ненавистный голос сводил с ума.
– Убирайся! – борясь с подступившей тошнотой, твёрдо приказал я. Пришлось потрудиться, чтобы голос прозвучал пренебрежительно и гордо.