Елена Борисова – Зверь-инструкция по применению. (страница 1)
Елена Борисова
Зверь-инструкция по применению.
Борисова Елена
ЗВЕРЬ-ИНСТРУКЦИЯ ПО ПРИМЕНЕНИЮ
Пролог
– Проклинаю тебя заклятьем зверя. Отныне, засыпая, будешь ужасен: всегда свиреп, всегда безжалостен, всегда ненасытен и всегда уродлив. Всю отмеренную тебе ВЕЧНОСТЬ! Пока, наблюдая со стороны за творимыми им зверствами, будучи не в силах ни помешать, ни контролировать его ярость, вы не сольётесь, став одним целым – жутким, сеющим смерть монстром. АДСКИМ НОЧНЫМ КОШМАРОМ, по сравнению с которым истреблённые людишками ликаны покажутся милыми плюшевыми игрушками! И лишь впившись клыками в тело той, что растопит твоё ледяное сердце, обагрив лапы кровью той, кого ты полюбишь больше самого себя, ты снимешь заклятье. Да будет так… – произнёс жуткий голос свой безжалостный приговор, закончив его почти шёпотом.
В отчаянии рыча, как разъярённый зверь, уже не ощущая дрожи заиндевевшего тела, мне не удавалось, обуздав эмоции, взять себя в руки. От напряжения мышцы готовы были лопнуть, как перетянутые струны домбры. Я хотел возразить или проклясть его в ответ. «Пусть безрезультатно, ибо я не обладаю магией, но оставить за собой последнее слово». Однако даже мой язык предал меня! Голова шла кругом, в висках оглушительно стучала кровь…
Всё кончилось так же внезапно, как и началось. Точнее, непроглядная мгла резко отступила, но нестерпимый холод всё ещё сковывал моё тело, несмотря на то, что окружающее пространство стало заметно согреваться.
Время шло. Не в силах заставить себя шевелиться, обессиленно распластавшись на покрытом инеем, поблёскивающем ледяным ворсом ковре, я повторял и повторял слова наложенного на меня проклятья. Лишь через несколько минут холод ослаб настолько, что начавшему оттаивать телу удалось медленно свернуться в позу эмбриона, в тщетной попытке согреться.
Меня трясло крупной дрожью. Мышцы кололо миллионами игл. Сознание мутилось.
В гудящей голове, один за другим, всплывали обрывки роковых событий, приведших меня в эту точку бытия…
1 глава
– Ты женишься на мне, Алекс, – шипела Стелла сквозь плотно сжатые зубы.
Серые, густо обведённые сурьмой глаза сверкали на бледном лице, как капли ртути.
На этот раз мне с неожиданной лёгкостью удавалось оставаться равнодушным и к необоснованным притязаниям, и к нелепым угрозам моей любовницы. Она мне была безразлична. Уже безразлична!
Демонстративно отвернувшись к столу, я медленно наполнил громоздкий гранёный бокал ирландским виски. Отяжелевший, он приятно лёг в руку. Заворожённо наблюдая, как янтарный напиток, играя в ограничивающем его свободу сосуде, отбрасывает радужные блики, я почти забыл о незваной гостье. Словно живые огоньки, те ползали по моим пальцам, будоража воображение. Улыбнувшись своим мыслям, я отпил небольшой глоток. Жидкость слегка обожгла нёбо, приятно согрев горло…
– Имей в виду, Алекс, я найду способ заставить тебя сделать это, или я не Стелла Сноу! – вдруг воскликнула та, привлекая к себе внимание, как всегда театрально заломив изящные руки, явно при этом переигрывая.
– Это вряд ли, – усмехнулся я, так и не посмотрев в её сторону, стараясь выглядеть спокойным и высокомерным, что, в принципе, с некоторых пор, в её присутствии давалось мне легко.
Я её никогда не любил. Я её больше не хотел. Более того – я от неё смертельно УСТАЛ!
Нетерпеливо выдохнув и сделав большой глоток, я посмотрел сквозь бокал на просвет, любуясь осенним солнцем. Этот абсурдный диалог начал меня раздражать.
– Я делила с тобой постель два года… В конце концов, как запятнавший мою честь, ты обязан! – вдруг истерично воскликнула она.
Это было уже слишком!
– Видимо, ты запамятовала, дорогая, что потеряла свою невинность задолго до знакомства со мной? Подозреваю, это произошло гораздо раньше, чем мне самому довелось познать сладость плотских утех, – ехидно констатировал я, усмехнувшись и посмотрев на неё в упор. – Напомнить, как параллельно со мной, ты делила ложе со многими? Попроси, может, на тебе женится один из моих менее удачливых соперников? Или же все они скопом! Жаль, что у нас в королевстве запрещены мужские гаремы, твой был бы самым многочисленным!
Воспоминания о её бесконечных любовниках меня больше не трогали.
От жёсткой отповеди та опешила, в изумлении заморгав глазами, всё ещё не веря, что утратила власть надо мной. Это был первый случай на моей памяти, когда с её лица слетела лощёная театральная маска – пухлые губки Стеллы искривились в неприятной гримасе, нижняя предательски задрожала.
Медленно склонившись к её лицу, с фальшивой нежностью я взял за аккуратный кукольный подбородок: – Насколько мне помнится, я никогда ничего тебе не обещал… хотя и был щедр, возможно, чрезмерно. Более того, ты сама искала моего внимания и была крайне изобретательна в своих притязаниях, за короткое время распугав всех моих фавориток. Так что же, кроме заносчивости и тщеславия, заставило тебя поверить, что единственный законный наследник престола возьмёт в жёны шлюху? – произнёс я шёпотом у самых её губ.
– Да… Да как ты смеешь! – противно завизжав, воскликнула она и занесла руку, пытаясь ударить меня по лицу узкой ладонью в кружевной перчатке.
Конечно, я был настороже и успел перехватить тонкое запястье. Несчастная с гримасой боли опустилась на ковёр. Слёзы унижения, бессилия и обиды катились по её щекам, оставляя дорожки в покрывающих их белилах, уродуя черты лица размытым макияжем, делая его совсем некрасивым или даже убогим. В этот момент мне было её почти жалко.
Однако обида, унижение и бессилие овладели Стеллой лишь на секунды! Словно отыграв на бис одну из сцен спектакля, она вдруг резко выдохнула, успокоившись. Слёзы иссякли, как будто их и не было…
Черты её лица исказила до неузнаваемости ничем не прикрытая злоба настолько, что оно стало пугающим, почти отвратительным. Вместо милой, чуть слащавой мордашки в обрамлении белых, почти жемчужных кудряшек на меня сейчас смотрела бестия, седая фурия с пустыми, бездонными глазницами.
– О-о-о, поверь, ты женишься на мне! – холодно шипела она, угрожая.
– Заставь меня, – ответил я с вызовом, откровенно насмехаясь.
Больше у меня к ней не было даже жалости, только безразличие, презрение и опустошающая душу усталость…
Когда-то мне льстило её внимание. Она была желанным трофеем для представителей мужского пола по всей империи. Приехав на гастроли с итальянским театром оперы, Стелла Сноу – молодое дарование, ученица самого маэстро Кая Гольдини – произвела настоящий фурор. Необычная красота и грация в комплекте с томным, чарующим голосом разбивали сердца, опустошали кошельки, рушили семьи и лишали жизней. Меня она тоже очаровала. В начале нашего романа даже показалось, что я влюблён, но это длилось совсем недолго. Вскоре её позёрство, льстивость, беспринципность и алчность в купе с постоянными изменами стали вызывать раздражение, которое очень быстро сменилось безразличием. Уже год, пытаясь с ней порвать, я неоднократно начинал объяснения, которые всегда заканчивались бурным… очень бурным сексом.
«Но не сегодня! С меня хватит!!!» – решил я.
– Глупый надменный мальчишка… Ты пожалеешь… О-о-о… Клянусь, ты пожалеешь о каждом сказанном тобой слове… или я не Стелла Сноу! – продолжала зло шипеть моя бывшая, теперь уже, любовница сквозь плотно сжатые зубы.
За приоткрытым окном солнце заволокло тучами, поднялся ветер, начиналась гроза.
– Не поверишь, но уже почти год я жалею о том, что принял эстафету у своего венценосного кузена, – отмахнулся я от её смехотворной угрозы, с силой закрывая заупрямившееся окно. – Что, Карл III оказался тебе не по зубам? Так откуда взялась уверенность, что удастся охомутать меня? Конечно, если хочешь стать содержанкой, милости прошу. Но, как я уже говорил, сначала роди мне ребёнка. Готов не только оплачивать все счета, в пределах разумного, вплоть до его совершеннолетия, но и признать законным наследником… Если, конечно, каким-то чудом тебе удастся доказать, что он мой, – вкрадчиво добавил я.
Вскочив на ноги, Стелла начала метаться по комнате, потрясая плотно сжатыми кулачками, то и дело бормоча что-то невнятное и зарываясь подрагивающими пальцами в свою некогда идеальную причёску, благодаря чему она изрядно подпортила укладку, растрепав её, словно воронье гнездо.
– То есть рожать от меня ты не собираешься, – сухо констатировав очевидное, залпом осушив бокал, устало выдохнул я. – Тогда пошла вон!
Услышав эту фразу, Стелла замерла, словно окаменев. На её лице одно выражение медленно сменяло другое. Наконец, видимо, приняв решение, она посмотрела на меня с каким-то даже вызовом и торжественно произнесла: – Я беременна от тебя, срок почти три месяца!