Елена Борисова – Зверь-инструкция по применению. (страница 10)
Сквозь застилающую глаза алую пелену безумия мне оставалось только обречённо наблюдать, как бледный Пэпе, с шоком в белёсых, покрытых старческой пеленой глазах, отступая, пятится к выходу. В его всё ещё твердой руке зажат тускло горящий факел – это единственный источник света в сём мрачном склепе. Монстр неистово зарычал ему вслед. Эхо этого жуткого, сотрясающего все внутренности звука, раскатом проносится по подземелью. Обострившимся звериным слухом улавливаю, как где-то в ужасе завыли собаки, а крысы в панике понеслись прочь, не желая нос к носу столкнуться со зловещим обитателем замка.
Услышав рёв чудовища, старик застыл. Отсвет факела нервно задрожал, отбрасывая неверные тени на каменные шероховатости кладки. Неуверенно попятившись, он вдруг спотыкается, придерживаясь рукой за стену и чуть не роняет факел на каменный пол. Чувствуя его страх, монстр принялся свирепо кидаться на клетку, прутья которой стали единственной преградой между ним и его законной добычей. Бедный Пэпе вздрагивает от ужаса и, снова спотыкаясь, падает, с трудом встаёт на трясущихся ногах и, прихрамывая, в панике бежит к выходу.
Проводив последний отблеск удаляющегося за поворот света, я с безысходностью осознал, что остался один на один с сеющей ужас, жуткой тварью, в кромешной темноте! Свирепо рыча вслед убегающей добыче, в бешеной злобе раз за разом он налетал на прутья решётки. Клетка, зловеще скрипя, ходила ходуном, но пока выдерживала его неистовый натиск…
Так прошла моя первая проклятая ночь.
Утром я проснулся ещё более уставшим и измотанным, чем накануне. В голове стоял неистовый рёв чудовища, его неутолённый голод, ненависть и дикая, необузданная ярость. Оглядевшись, я с изумлением увидел: весь каменный пол клетки изрыт глубокими бороздами от когтей, а толстые, с большой палец, прутья погрызены и местами погнуты.
«Нужно усилить конструкцию. Если ОНО вырвется на свободу, пощады не будет никому», – подумалось мне затравленно. – Господи! Как мне с этим жить?
В это сырое, мрачное утро мне впервые пришла мысль о суициде. Во всяком случае, я решил покончить с собой в том случае, если по вине монстра хоть кто-то пострадает.
Стук неуверенных шагов эхом раздался в пустом коридоре, предвещая появление деда Пэпе. Старик нёс поднос с едой и, судя по запаху, горячим кофе. "Неужели не боится?" – с удивлением подумал я. Вчерашний ужас должен был навсегда отбить у него желание приближаться к клетке. Но вот он – стоит у двери, недоверчиво глядя на меня. В глазах плескается страх, но и проблески сочувствия.
Его факел едва рассеивал мрак подвала, но я смог рассмотреть бледное, измождённое отражение в отполированной до блеска когтями решетке. "Это я?" – промелькнуло в голове. Кажется, я даже не удивился.
– Доброе утро, ваша светлость, – прохрипел старик, ставя поднос на пол. – Вот… принёс вам завтрак. Будете трапезничать тут или соизволите подняться в столовую?
Этот вопрос настолько диссонировал с моими внутренними ощущениями, что я неожиданно рассмеялся. Мой смех не был безумным, он скорее походил на смех облегчения. Ночь прошла, и все живы! У меня появилась надежда… маленькая, едва заметная, но всё же надежда: не всё потеряно…
***
18.07.12.
Подошёл к концу первый месяц моего личного ада. Я в полном отчаянии, надежда покинула меня. Каждая последующая ночь хуже предыдущей!
Я катастрофически не высыпаюсь, всё время рискуя задремать днём. Мой несчастный колокольчик – это единственное, что стоит между НИМ и всем остальным миром. Боюсь даже представить, что произойдёт, если я его однажды не услышу.
Это будет катастрофа!
Я постоянно раздражён, зол, беспощаден. Иногда мне кажется, что с каждым пробуждением мы с ним всё больше похожи.
Помоги мне, Господь.
30.07.12.
Дабы избежать случайных жертв, я переселил из окрестностей замка всех горожан и крестьян как можно дальше.
Для этой цели я распорядился построить целую деревню. В самом замке осталась только небольшая горстка посвящённых в тайну и безгранично преданных мне людей.
Кузнец наконец закончил второй контур клетки. Можно и его отпустить к семье. Правда, Оскар не хочет уезжать, но я смогу его убедить, как только проверю клетку на прочность.
Так правильней!
Люди должны быть в безопасности.
28.09.12.
Чтобы оградить почти пустой замок от нападения воров и лихих людей, Пэпе предложил распустить слухи о моей неизлечимой и жутко заразной болезни. Это непостижимым образом сработало. Уже через пару недель я лично стал свидетелем того, как на рынке одна торговка рассказывала второй о том, как сват друга её мужа лично видел отвратительного монстра, блуждающего в окрестностях замка.
«Всё его тело покрыто гнойными нарывами, а на лице – глиняная маска. Видимо, это и есть наш бедный граф. Говорят, он заразился проказой в последнем военном походе на юг…» – шептались они. – «Да о чём вы, его убивает срамная болезнь! Друг моего брата был с ним в последнем походе. Он рассказывал, что в него влюбилась одна из наложниц султана Лай Ад-Дин Кейкубада II. Но наш граф отверг иноверку, за что и поплатился. Обвинив его в бесчестии, эта лживая тварь, подговорила слугу подложить ему заражённое болезнью одеяло».
Я слышал ещё несколько версий, но они показались мне гораздо более бредовыми. На самом деле, было совсем неважно, что обо мне говорят, лишь бы это работало.
12.12.12.
Сегодня я вернулся из поездки в город жутко расстроенным и даже немного напуганным. Всё от того, что услышал новую версию событий, произошедших в замке. В этот раз торговки утверждали, что я был ранен в голову и вследствие этого совершенно обезумел.
«Двоюродная сестра моей золовки работала в замке. Она видела, как в подвале оборудовали камеру из толстенных прутьев. Там и держат обезумевшего графа! Однако он хоть и безумен, но очень хитёр и обладает невероятной силой, поэтому иногда умудряется сбежать из неё. В следствие ранения граф полностью утратил человеческий облик, он свиреп и безжалостен. Не дай бог попасться на его пути. Выбравшись из клетки, он бродит по близлежащим лесам в поисках еды. Она рассказывала, что запереть его обратно удаётся только после того, как безумец насытится и уснёт. Говорят, он убил и сожрал уже несколько лихих людей, пробравшихся в замок для наживы…»
Уж не знаю, откуда они прознали про клетку и запертого в ней монстра, ведь до сих пор мне удавалось удерживать его в ней?
Однако, нет худа без добра. Сплетни сделали своё дело – к замку никто не подходит и на милю. Земли вокруг него скоро совсем придут в упадок, но это меня тревожит меньше всего. Главное, что б никто не пострадал!
25.02.13.
Сегодня, первый раз за прошедшее с проклятья время, я проснулся неожиданно отдохнувшим и… счастливым! Всё от того, что мне всю ночь снилась ОНА, моя малышка КЭТТИ!
Я люблю её так сильно, как только отец может любить свою дочь, и тоскую по ней невыносимо!
Во сне она снова, с упоением, читала мне свои жуткие любовные романы. Однако это больше не раздражало, а скорее умиляло меня.
Её нежный голос успокаивал и баюкал, заглушая неистовый рёв проклятого монстра.
19.04.13.
Теперь каждую ночь, уходя в ненавистный подвал, я молюсь о том, чтобы вновь увидеть своего ангела – мою маленькую Кэтти.
Только её ангельское, такое милое и светлое личико, её огромные глаза и нежный голос способны справиться с НИМ.
Когда приходит ОНА, монстр мне не страшен.
Боюсь, что стану зависим. Зависим от сновидений. Они словно наркотик, единственная отрадой в моей жизни, превращённой проклятьем Стэллы в сплошной кошмар. С нетерпением и трепетом я жду прихода ночи, но не из страха перед монстром, а из желания вновь увидеть Кэтти. Пугает то, что, однажды я могу просто не проснуться, оставшись с моей малышкой навсегда…
Но если в этом сне будет она, готов ли я сопротивляться?
3 глава.
Я сидел в гостиной, перебирая пришедшую ещё с вечера корреспонденцию, откладывая в сторону те письма, на которые требовался немедленный ответ, параллельно обсуждая с Мартой темпы посевной озимых и необходимость увеличить заготовку продовольствия на зиму, когда в дверь постучали.
– Ваше высочество, к замку подъехали всадники, – отчеканил вошедший чуть ли не строевым шагом, начальник замковой охраны. – На знамёнах герб Дома Дэборы.
– Хорошо, опускайте ворота, – распорядился я, обрадованный скорой встречей со старым другом.
Несмотря на то, что в письме, полученном на той неделе, он обещал прибыть только через два дня, Монтьезур уже был готов достойно принять гостей.
– Прошу меня простить, Алекс, – чопорно оправляя юбки, грузно поднялась из кресла у камина моя престарелая экономка. – Пойду передам на кухню, что у нас ОЧЕНЬ голодные гости и нужно проветрить те гостевые комнаты, что для них выделили. Да, и воду согреть… С дороги им наверняка захочется освежиться.
***
За пять прошедших лет мне непостижимым образом удалось привыкнуть к адскому симбиозу с ночным монстром…
Хотя – нет.
Скорее, я приспособился или попросту смирился с присутствием порождения проклятья в моей жизни. Его жгучая ненависть ко всему миру и зверский неутолимый голод больше не мешают мне спать. Я научился игнорировать его, закрывая в подобии кокона своё сознание. В этом помог образ моего ангела – малышки Кэтти. Находясь там вместе с ней, я не знал, что он делает и делает ли вообще, так, словно монстра вовсе не существует. Это показалось мне единственным способом сохранить своё Я.