Елена Борисова – Зверь-инструкция по применению. (страница 12)

– Если ты уже набил свою утробу, дружище, миссис Марта проводит тебя и твоих подопечных в ваши комнаты. Лакеи уже отнесли и распаковали в них багаж. И, Арни, обещаю, клопов в кровати не будет.

– Это, конечно, хорошо… Хотя я бы не отказался от общества одной сисястой пиявочки, – снова подмигнув краснощёкой девице, недвусмысленно протянул он.

– Обед будет подан через четыре часа, милорд, – чопорно отчиталась моя экономка, явно немного обиженная тем, что его внимание переключилось на молодуху.

Арни, видимо почувствовав это, подмигнул годящейся ему в матери Марте и, как в далекой юности, затеял привычный уже для них безобидный флирт.

– А ты, как всегда, обворожительна, любовь моя и, на моё горе, всё так же постоянна, – послав зардевшейся Марте воздушный поцелуй, проворковал друг. – Если однажды, моя красавица, тебе захочешь всё-таки сменить хозяина – я весь твой! – одарив её самым недвусмысленным взглядом, пошутил он.

– Я бы с радостью, но кто тогда будет ждать тебя тут? Ведь, кроме меня, никто не приготовит моему пухлячку его любимые плюшки с маком, – поддержав игру, парировала довольная его вниманием экономка, послав раскрасневшемуся от удовольствия Арни воздушный поцелуй.

Наблюдая за этой сценой, молодые люди прыснули в кулаки, заслужив от Арни по подзатыльнику.

– Безжалостная! Ты снова разбиваешь мне сердце. Но я всё ещё продолжаю надеяться! – пробасил он, притворно сокрушаясь и тяжело поднимаясь из-за стола. – Ну, раз обед только через четыре часа, значит, несколько часов мне всё-таки удастся поспать с дороги.

Говоря всё это, он обошёл стол и, галантно поклонившись, предложил Марте свою руку, помогая встать и выйти из-за стола. Одновременно жестом давая понять Этьену и шушукающемуся с одной из служанок Пьеру, что нужно идти следом. Заторопившись, чуть не уронив стулья, мальчишки последовали за ним.

– На тёплую воду могу рассчитывать? – выходя из столовой и держа Марту под локоток, спросил Арни, уже у самой двери обернувшись и подмигнув мне.

– Конечно, милорд, сейчас распоряжусь. И для вас, и для ваших подопечных лохани для омовения будут готовы в течение часа, – отчитывалась перед Арни та, параллельно раздавая сухие распоряжения замельтешившей прислуге.

Их голоса стихли за закрытой дверью столовой, а я вернулся к прежним размышлениям, продолжив проверять корреспонденцию и отвечать на неотложные письма.

***

Ровно через четыре часа мы сидели за накрытым к обеду столом, разговаривая ни о чём и обо всём на свете. Мой друг в этот раз был особенно словоохотлив. Я же, в связи с моими, мягко говоря, «необычными» обстоятельствами, перестав выезжать в столицу, испытывал самый настоящий информационный голод.

«Чёрт побери! Я уже пять лет вообще не выезжал за пределы моих земель», – с горечью подумалось мне.

Арни, на правах старинного и, надо сказать, единственного друга, безусловно, знал о моей проблеме и старался не только навещать при каждом удобном случае, но и подробно сообщать обо всём, что творится в мире, еженедельно, с голубиной почтой.

– Да, Алекс, кстати, о шлюхах: ты слышал, что Скир решил снова жениться? – вдруг оживившись, осведомился он.

– Нет. И кто та несчастная, которую он «осчастливил» своим выбором? – спросил я безразлично, только для того, чтобы поддержать разговор. На самом же деле мне было глубоко плевать на выбор этого подонка.

Помнится, ещё в учебке, его лицо не раз встречалось с моим кулаком, однажды я даже вызвал его на дуэль. Однако он не только не стал защищать свою честь, а натравил на меня и Арни, вызвавшегося стать моим секундантом, гвардейцев, которые чуть не схватили нас, за нарушение указа о запрете дуэлей. Мы тогда с трудом унесли ноги.

– Если честно, я её не знаю. Слышал, что это единственная наследница обедневших домов Куявии и Артании, Котена Здэбор, юная цесаревна Ас-Славии, – отложив нож и поддев вилкой только что отрезанный кусок оленины, продолжил Арни, пожав плечами. – По слухам, ей нет ещё и двадцати лет.

Данная новость меня удивила, если не сказать, шокировала. Ведь подобный брак считался явным мезальянсом. «Интересно, что заставило отца девицы пойти на столь отчаянный шаг?» –задумался я. – «Уж не шантажирует ли его Кирби?»

К подобному у него был явный талант. В учебке он умудрялся расплачиваться за свои карточные долги неизвестно откуда полученными сведениями о кредиторе или вымогал значительные суммы за своё молчание.

– Это славное царство с обширными землями, некогда на севере непосредственно граничившие с моими. Если не ошибаюсь, после семилетней войны, ставшей следствием их отказа вступить в Империю, между нами совсем нет не только никакой торговли, но даже дипломатии. Благодаря упрямству обоих правителей, несмотря на огромные жертвы с обеих сторон, победителя в войне так и не оказалось. Мой отец, отправленный к ним парламентёром, смог заключить только временное перемирие, – угрюмо закончил я, давая пояснения заинтересовавшейся молодёжи. – Это было всего-то двадцать два года назад.

Эти воспоминания были довольно болезненными, так как отец умер сразу после возвращения из посольства. Уж очень сложными были переговоры. И без того дряхлое сердце отца не выдержало такого напряжения.

– Думаю, их изоляция – это не столько направленная внешняя политика, сколько заслуга неуловимого Скифа, – вдруг перебил меня Арни. – Он контролирует почти всю их границу, полностью блокируя любые наши попытки завязать торговые отношения. Кроме того, как рассказывал отец, этот бандит не гнушается нападать на забредшие в нейтральные земли имперские караваны и не только грабит их, но и берёт в плен людей, продавая несчастных в рабство пиратам или гребцами на галеры. За его голову ещё четыре года назад, была объявлена внушительная награда, которая с каждым нападением только растёт… однако людям Скифа раз за разом непостижимым образом удаётся уходить из расставленных ловушек!

– Да, Скиф и нам доставляет много проблем, – нехотя согласился я. – Но что в этих землях привлекло Кирби? Они гордые, но бедные… Он же всегда гонялся за деньгами и ВЫГОДНЫМ браком. И что стало с его предыдущей, кажется, уже второй женой? Она ведь, если мне не изменяет память, была старше своего мужа всего-то на какие-то тридцать лет?

Арни гоготнул, рассмеявшись моей шутке, при этом прыснув на стол только что отхлёбнутым вином. Он, видимо, тоже прекрасно помнил, как сэр Кирби, «в студенчестве просто Кор Пилотти – сын священника, метившего в епископы», неожиданно женился, будучи ещё только на первом курсе нашей академии. Его женой тогда стала виконтесса Тина Кирби – престарелая бездетная вдова, годящаяся ему разве что в бабушки. Взяв её фамилию, после скоропостижной смерти жены, он унаследовал не только приличное состояние и фамильную недвижимость, но и титул виконта. Впрочем, этот альфонс, игрок и гуляка умудрился всё растранжирить уже к последнему курсу академии.

Арни состроил скорбную мину, сложив при этом руки домиком, как при молитве: – Его предыдущая жена, упокой, Господи, её душу, – он театрально перекрестился, – не оставила наследника мужского пола, только двух дочерей – близняшек, родами которых она и скончалась. Поэтому земли, как и титул барона, перешли её дяде – сэру Ярику. Скиру от этого брака достались только деньги, – Арни совсем не аристократично облизал стекающий по руке жир. – Мно-о-го денег! – сказав это, он с наслаждением сделал несколько больших глотков из бокала, наполненного красным вином. – Ну, и две крохи, которых он тут же отдал на воспитание в самый аскетичный из монастырей Империи, оплатив их содержание выделенным матерью в завещании приданным.

В столовой повисло гнетущее молчание.

Наконец друг продолжил: – Ходят сплетни, что Скир пообещал погасить все долги королевства невесты, накопленные за время войны с Империей, если её отец отдаст ему в качестве свадебного подарка треть их земель по его выбору.

– Так он покупает владения, титул, а заодно и глупышку жену? Бедная девочка. Он холоден и беспощаден. Заделает наследника и в лучшем случае упечёт и её в монастырь пожизненно.

Мне действительно было жаль бедняжку, но что я мог сделать? Ведь не давать же объявление в летучих листках о том, что Скир – подонок, уже угробивший двух жён.

– Но, может, оно и к лучшему, – согласился со мной Арни, забавно крякнув. – Думаю, общество монахинь намного приятнее, чем шлюхи и п-доры в постели мужа, – и ущипнул за выступающую филейную часть одну из служанок, суетящихся у стола.

Девица густо покраснела, но виду, что почувствовала, не подала.

– Ты, как всегда, прав, дружище. Так выпьем же за шлюх, – поставил я жирную точку, давая понять другу, что не хочу больше говорить о Скире.

Обед постепенно перетёк в ужин.

Мы пили и разговаривали, разговаривали и пили до глубокой ночи, поднимая то один тост, то другой, перемывая кости всем старым знакомым. Вино текло рекой. К десяти часам Арни отправил спать своих подопечных, сославшись на то, что у них режим. Сам же остался, продолжив заигрывать с понравившейся ему горничной. Но та оказалась не лёгкой добычей. Поняв это, мой неугомонный, любвеобильный друг переключил своё внимание на более старшую и явно гораздо менее щепетильную в этом вопросе служанку, которая по мере выпитого нами становилась всё прекраснее и казалась всё доступней.