Елена Березовская – Когда ты будешь готова. Как спокойно спланировать беременность и настроиться на осознанное материнство (страница 21)
Когда любого врача спросить, в чем разница между дефицитом и нехваткой, большинство из них не ответит. Некоторые начнут придумывать свои собственные объяснения, основанные на псевдотеориях. И получится, как в известном анекдоте о летающих танках. Если начальство сказало, что танки могут летать, значит, они летают, и не нужно задавать глупые вопросы. Если лаборатория выдала, что витамина D не хватает (какая вам разница, это дефицит, нехватка или недостаточность), то перестаньте строить из себя умных людей и не задавайте глупые вопросы. Беда в том, что большинство людей и врачей не замечают этого подвоха. Другая беда – лаборатории умышленно начали выдавать ложные результаты.
Самое интересное, что достоверных данных о том, что люди с низким или высоким уровнем витамина D являются больными, не существует! У большинства его показатели оказываются в пределах 20–30 нг/мл, поэтому получается, что сегодня более 90 % американцев и более 80 % людей во всем мире страдает дефицитом этого витамина. Разве такое возможно? Конечно, нет. Но сколько врачей задумывается, какое количество их пациентов действительно имеет дефицит? Или их меньше всего интересует ответ на этот вопрос? Или, может, они сами верят в тотальную пандемию нехватки витамина D?
В 2010 году Майкл Холик опубликовал книгу «The Vitamin D Solution», предлагая всем людям проходить тестирование по определению уровня витамина D. Конечно, как и в случае с Полингом, книгу поддержали все известные СМИ, позволив ей стать бестселлером. А цена на тесты возросла в 5–6 раз!
В течение последних десяти лет лаборатории и производители витамина D щедро спонсируют врачей и ученых, проводящих исследования о пользе этого витамина во всех отраслях медицины. Практически нет такой специальности, куда не стараются «впихнуть» этот витамин. В 99 % случаев эти работы заказные, а их мастерский дизайн позволяет обойти острые углы процесса доказательности достоверности данных. Однако, к счастью, появляется немало независимых исследований, разбивающих в пух и прах миф о всемогуществе витамина D.
К слову, Холик требует от всех своих подчиненных прием этого витамина. Также он предложил им фортифицировать молоко, что имеет коммерческую выгоду из-за страха перед «пандемией». Он также втянул в рекламу витамина D многих известных актеров, телеведущих, должностных лиц крупных медицинских организаций, профессоров и академиков. Фанат витамина D получает большие вознаграждения не только от лабораторий, но и от фармацевтических компаний.
Негативную роль в повсеместном распространении витамина D сыграли дерматологи, которые дружно начали предупреждать об опасности находиться на солнце, потому что это повышает риск образования рака кожи – меланомы. А раз люди меньше проводят времени на солнце, значит, выработка витамина D у них нарушается.
Дело в том, что ультрафиолетовое облучение, необходимое для выработки в коже витамина D, есть и в тени. Находясь на солнце, люди получают большую порцию инфракрасных лучей. Также факт о достаточном (для получения суточной дозы витамина D) облучения лица и ладоней в течение 15–30 минут почему-то ввели в разряд мифов, очевидно не без цели навязывания добавок.
Однако Майкл Холик меньше всего обращает внимание на вред облучения кожи ультрафиолетовыми лучами. После получения «скромного» вознаграждения с 2004 по 2006 год от UV Foundation, являющейся частью Ассоциации загара в помещении (Indoor Tanning Association), якобы на исследовательскую работу, заявляет, что солярии – хорошие источники витамина D. Это противоречит большинству научных публикаций, признающих их канцерогенными, то есть вызывающими рак кожи. Интересно, что сам Холик не рассматривает солнечное облучение (дневной свет) как источник витамина D, а предлагает употреблять его в виде добавки… и использовать солярии. Где логика? В финансовом вознаграждении.
Многочисленные современные исследования, проведенные согласно требованиям доказательной медицины, показали, что витамин D не предохраняет от сердечно-сосудистых заболеваний, рака, остеопороза, в том числе у женщин в климактерическом периоде, а также от переломов костей у пожилых людей. Также нет доказательств, что этот витамин понижает риск развития болезней костной ткани. Он не улучшает качество спермы и уровень зачатий, не избавляет пары от бесплодия, не улучшает исход беременности, не понижает возникновение преэклампсии. В 2019 году появились данные, что дополнительный прием витамина D, наоборот, повышает риск кровоизлияний в мозг через повышенное отложение солей кальция в сосудах.
Думающие врачи озабочены рядом факторов: большинство клинических исследований учитывали уровень метаболита витамина D, который является его суммарным производным, вырабатываемым кожей, поступающего с пищей и в виде добавок. Эти исследования акцентировали внимание на дополнительном приеме витамина, а не на рекомендациях по улучшению образа жизни – проведении большего количества времени в дневное время на свежем воздухе, особенно в солнечную погоду.
Хотя в некоторых публикациях авторы утверждают, что витамин D имеет тератогенный эффект, зарегистрированных случаев рождения детей с пороками развития после его приема нет.
Разоблачение искусственно созданных «научных» мифов о пользе витамина D продолжается, но, к сожалению, слишком много людей и врачей, в том числе известных, верят в его пользу и продолжают назначать его – иногда в слишком больших дозах – своим пациентам.
Витамин D может существовать в нескольких формах. Самые известные – это D2 (эргокальциферол) и D3 (холекальциферол). Последний вырабатывается в коже человека под влиянием ультрафиолетовых лучей.
Витамин D2 вырабатывается рядом грибков, дрожжами, фитопланктоном и грибами (портобелло, шиитаке) также в результате ультрафиолетового облучения. Однако D2 не вырабатывается животными и зелеными растениями. Существуют также другие промежуточные формы витамина D: D4, D5.
Очень много витамина D содержится в рыбьем жире и ряде других жиров. Кроме того, немало современных пищевых продуктов обогащено его синтетическими формами (молоко, йогурт, сухие завтраки и другие).
Использование витамина D без показаний с учетом суммарного эффекта из-за фортификации пищи может привести к повышенному уровню кальция в крови, а также его отложению в почках, мышцах, сосудах, печени, суставах.
Хотя небольшое количество витамина D поступает в организм человека с пищей, основная его масса (95 %) вырабатывается в коже в результате облучения ультрафиолетовыми солнечными лучами. Многие факторы влияют на продукцию витамина D: широта, месяц, время суток, цвет кожи, использование солнцезащитных кремов, ношение одежды и другие.
Витамин D проходит изменения (метаболизм) в печени и усваивается организмом в виде 25-гидроксихолекальциферола или 25-гидроксивитамина D (25(OH)D). Именно эти два метаболита тесты определяют в крови.
Существует немало споров, какой должна быть суточная доза витамина D, и достоверных рекомендаций на этот счет не существует. Некоторые специалисты считают, что беременная женщина должна принимать столько же витамина D, сколько и небеременная: до 15 мкг или 600 МЕ в сутки. Максимальная суточная доза не должна превышать 4000 МЕ. Ряд профессиональных обществ и организаций рекомендует меньшее допустимое количество – 1500–2000 МЕ. Женщины, планирующие беременность, в отдельную категорию не выведены, и рекомендаций для них нет.
Проблема в выборе оптимальной дозы состоит в том, что до сих пор не существует убедительных данных клинических исследований о минимальном количестве витамина D, достаточном для нормального протекания беременности и развития плода.
Помимо витамина D («короля витаминов» и фактически последнего в списке всех прошедших взлеты и падения витаминов), вот уже несколько лет существует еще одна «мода» – проверка запасов железа и назначение содержащих его препаратов. Это раскручивается по тому же сценарию внедрения лабораторных тестов, как и в случае с витамином D. Определение уровней сывороточного железа и ферритина стали коммерческими анализами.
Ферритин наделили какими-то магическими смыслами и свойствами, вокруг него формируются диагнозы, особенно загадочная «скрытая анемия». Есть ли место такому диагнозу в современной медицине?
Самое интересное, что большинство людей, страдающих «скрытой анемией» о своем заболевании узнают совершенно случайно, абсолютно ни на что не жалуясь. Просто пациент прошел объемное обследование с профилактической целью или при наличии жалоб, не имеющих отношения к анемии, и оказалось, что у него «очень плохо» с запасами железа, а значит, присутствует скрытая анемия.
Странно получать письма похожего содержания: «Я не могла забеременеть, врач сказал, что у меня бесплодие из-за низкого ферритина. Я принимала препараты железа чуть больше трех месяцев и забеременела». Это при всех остальных показателях крови в норме! Неприятно наблюдать, как врач пугает беременную женщину страшными последствиями анемии, не зная физиологии анемии беременных: в преимущественном большинстве случаев она не железодефицитная!