Елена Бережная – Оговорки по Ф. Как с нами можно, нужно и нельзя (страница 5)
Отказываться от ожиданий не нужно. Для начала достаточно научиться их осознавать.
Чего я жду?
Что получаю в ответ?
Не засиделся ли в ждунах?
Может быть, здесь и нет того, что мне нужно. Или есть, но не для меня. Сталкиваться с этим сложнее всего, потому что под вопросом наше представление о себе и собственных возможностях. Если я умею только ждать, то что за жизнь я проживаю и где моё место в ней?
Когда я спотыкаюсь об очередной пост о том, как женщина попала в загребущие лапы бессовестного абьюзера и теперь сокрушается, где же были её глаза, ведь она такая «красивая, успешная и востребованная», а какой-то жалкий неудачник за полгода знакомства «обрушил ей самооценку», «пообещал любовь и совместных детей», но «внезапно передумал», хочется сказать: бабоньки, хватит себе врать! Была б нормальная самооценка, никто б на него не клюнул.
Потому что адекватная самооценка предполагает общение на равных с равными же, а не щенячьи восторги по поводу малейшего проявления внимания со стороны человека, который ни в чём не реализовался и популярен в лучшем случае среди своей мамы. И который при этом преподносит свою несостоятельность как свидетельство исключительности: смотри, мол, не упусти свой последний шанс, дурёха!
Никто никому ничего не обрушивал и не снижал — это с интерпретацией реальности у кого-то беда. То, что описывается как «красивые отношения», если разобраться, оказывается и «отношениями», и «красивыми» только в голове героини. Потому что герой-любовник с самого начала либо зависимый, либо хронический безработный, либо бабник, либо женоненавистник, либо импотент, либо дебошир с отягчающими обстоятельствами, либо чайлдфри, либо противник контрацепции (а бывает, что и всё вместе, по настроению). Трудно представить, что за красоту можно организовать с такими данными, но некоторым дамам это абсолютно не мешает впечатляться. Было бы желание.
Если женщина оказывается настолько некритичной к личности и поведению потенциального партнера, что впускает его в свою реальность, он неизбежно разрушает своими ненатруженными ручонками всё, что ей дорого. Просто потому что больше ничего не умеет.
Такая женщина, как правило, настолько плохо знакома с собой и так боится разочаровать, что принимает за чистую монету мужское мнение о себе и готова бесконечно опровергать, выслуживаться и доказывать обратное, если это мнение вдруг выходит нелестным. И до последнего закрывает глаза на то, что происходит в реальности.
Неудивительно, что от этого её любовная жизнь со временем превращается в запущенный пустырь. Других исходов в таких историях не предусмотрено. И можно сколько угодно убеждать себя в том, что ты отлично разбираешься в садоводстве, но пока в реальности ты принимаешь за розы обыкновенные колючки, прекрасный ухоженный сад на месте твоего заросшего бурьяном пустыря не вырастет: для этого придётся потрудиться.
Собственное место не всегда нас устраивает, и тогда нам на помощь приходит зависть, заставляя желать того, чего у нас нет, но есть у кого-то другого. Она избирательна и подслеповата. Когда мы завидуем, нам хочется присвоить чужое желаемое (предметы, свойства или ресурсы), но лень думать о том, сколько разных условий должно быть соблюдено, чтобы этим желаемым наслаждаться.
Когда мы завидуем чужому интеллекту, то думаем только об изначально блестящих задатках и больших возможностях, а не о годах напряженной работы и обучения, бессонных ночах, потраченных нервах и одиночестве, которые за этим стоят.
Когда мы смотрим на очень обеспеченных людей, мы видим только эффектный и обманчиво беззаботный фасад, а не масштаб связанных с их материальным уровнем проблем и ответственности.
Когда мы завидуем красивой женщине, мы думаем о хорошей генетике и безоблачном счастье, ничего не зная о том, какой ценой ей даётся эта красота.
Когда мы завидуем чужому политическому строю, нам хочется присвоить только приятное и полезное, а особенности чужого менталитета и непривычные законодательные ограничения мы предпочитаем в расчёт не принимать.
Когда мы жаждем чужих ресурсов, успехов или качеств, не отдавая себе отчета в том, что не собираемся за всё это платить, мы сливаем своё время и энергию в пустоту. У нас этого никогда не будет, а если и появится чудесный шанс, один из миллиона, то ненадолго, потому что нужно еще уметь этим удачно распорядиться.
Когда мы осознаем и принимаем тот факт, что платить нам нечем, появляется возможность обратиться к имеющимся ресурсам и эффективно ими распоряжаться. И места для зависти остается всё меньше.
Когда мы готовы заплатить честную цену за предмет своих желаний, он превращается в достижимую цель, и завидовать становится нечему.
Боль и дискомфорт всегда там, где есть внутренний конфликт.
Где тянет к разным полюсам, и невозможно выбрать: хочется и то, и другое, и чтобы без последствий.
Где не можешь принять своё бессилие, когда возможности повлиять на чужую волю или обстоятельства исчерпаны. А может, их и не было никогда, этих возможностей, но ты обманывал себя.
Где всё изменилось, а ты отказываешься от новых условий, хотя твоя роль не предполагает их оспаривания.
Как купировать болевые ощущения? Легко — отрицанием, обесцениванием, рационализацией, проекциями. Но действие любого доступного обезболивающего однажды заканчивается. И если боль не замечать или заглушать искусственно, может выясниться, что болит что-то жизнеобразующее.
Боль — это всегда признак того, что назрела необходимость перемен. Не стоит её игнорировать, и тогда она станет поводом для изменений и роста, а не симптомом болезни и распада.
Конфликт — это всегда столкновение интересов. Он возникает, когда у кого-то из участников назревает необходимость перераспределить ресурсы и пересмотреть существующие границы. Другими словами, когда жить по-прежнему уже просто невозможно, а новый расклад еще не сформировался.
Конфликтов многие боятся, хотя сам по себе конфликт — это не плохо. Если для него есть повод, значит, существуют и пересечения, и запрос на изменения. Именно поэтому пара, участники которой способны открыто конфликтовать, гораздо жизнеспособнее той, в которой никаких столкновений не происходит вообще. Конфликт в данном случае служит средством связи и свидетельствует о том, что ещё не всё потеряно.
Так что, если вы всеми силами стремитесь избежать конфликтов с кем-то значимым, на всякий случай ущипните себя: может быть, этого человека не существует, и он вам только снится.
Или у вас с ним настолько мало общего, что совсем нечего делить.
Или всё давно поделено, и не в вашу пользу, просто вы об этом пока не догадались.
Наше мудрое тело всегда вовремя сигнализирует о том, что мы не пускаем в сознание и стараемся не замечать. И когда это происходит каждый раз при схожих обстоятельствах, игнорировать такие проявления уже нельзя. Если тщательно скрываешь что-то от себя и других, нужно быть готовым к тому, что оно будет пытаться тобой управлять. Ему внутри тесно, оно потребует признания.
Скрываешь много агрессии и не действуешь сообразно ситуации? Получи панические атаки. Любишь молча пообижаться и не умеешь говорить о своих потребностях? Сиди с больным горлом. Или учись. Выбор есть всегда.
Как большая поклонница психосинтеза, я люблю работать с образами. Мне приходится вытаскивать это наружу, рассаживать своих внутренних чудовищ по стульчикам, причесывать и вытирать им сопли. Одни просятся на ручки, другие — визжат и разбегаются, третьи пытаются укусить. Со всеми ними нужно договариваться, а то ведь чуть зазеваешься, и это сделает кто-нибудь другой: тот, кто умеет приручать чужих чудовищ.
Всё, что мы чувствуем, естественно и закономерно. Проблемы возникают, когда мы чувства начинаем судить и назначать хорошими или плохими, удобными или неудобными, приемлемыми или неприемлемыми.
Игнорируя погоду, оказываешься на улице под дождём, без зонта. То же самое и с чувствами: неверная их интерпретация неизбежно ведет к ошибкам на событийном уровне. Надо уметь чувства распознавать, чтобы мыслить и действовать в нужном направлении, минимизируя возможный ущерб.
Вот человеку кажется, что он испытывает агрессию и злость, а под всем этим в действительности скрывается страх. Как это отразится на его действиях? Например, он будет конфликтовать по малейшему поводу, пока с этим своим страхом не столкнётся и не признает его. Но пока этого не произойдёт, он успеет потерять чьё-то доверие и безвозвратно испортить с кем-то отношения.
Или человек думает, что он такой весь из себя гиперсексуальный, и подавай ему много сексов. А копнешь глубже, и окажется, что за этой потребностью стоит скука, а под ней — тревога. Много тревоги. И выходит, что секс в этом случае — самый доступный способ тревогу на время унять. А нуждается человек вовсе не сексуальных переживаниях, а в элементарной поддержке и ощущении уверенности.
Или он при малейших признаках сближения отвергает другого, каждый раз умело находя повод для разрыва или охлаждения. Человек уверен, что у этих отношений нет шансов, а в действительности боится сам быть отвергнутым и признаться — себе прежде всего, — что эти отношения очень для него важны. В итоге потребность в близости есть, а реализовать её не получается. Что уж говорить о случаях, когда за любовь принимается и жалость, и собственная нужда, и зависимость, и обычное плотское желание, и жадность, и жажда власти и всё что угодно, что к любви никакого отношения не имеет.