Елена Бережная – Оговорки по Ф. Как с нами можно, нужно и нельзя (страница 4)
Это ваши знания о собственных возможностях и ограничениях, а также способность эти знания применять в реальной жизни.
Это ваши жизненные ресурсы.
Это социальные связи и ваша возможность их создавать и поддерживать.
Это ваш вклад в себя и своё настоящее.
Если у вас есть опоры, вы можете рассчитывать не только на других людей, их помощь и поддержку, но и на себя — в том смысле, что не растеряете ценных отношений после развода, не окажетесь в вакууме после утраты, не ввяжетесь в деструктивную историю в поисках новой любви в незнакомом городе.
Чтобы личные опоры сформировались и служили поддержкой, нужно быть внимательным к собственным чувствам и обратной связи от внешнего мира. Ведь нас меняет всё, с чем мы взаимодействуем, даже если мы этого не хотим или не осознаём.
И наоборот, отсутствие личных опор — это недостаток знаний о том, на что ты способен, что тебе доступно, и/или неумение этими знаниями распоряжаться.
Это невозможность подключиться к жизненным ресурсам.
Это растерянность при мысли о реальных переменах или пустые, неосуществимые фантазии.
Мы можем не отдавать себе отчёта о том, в чем именно заключаются наши личные опоры. Но каждому из нас до боли знакомо ощущение утраты, когда мы их лишаемся. То чувство, когда земля уходит из-под ног. Когда исчезает что-то важное и смыслообразующее. «Что имеем — не храним, потерявши — плачем».
Чем раньше мы это поймём, тем больше ресурсов сможем сохранить и использовать.
Каждая жизненная сфера, в которой мы реализуем себя, предполагает определённый набор ролей. В семье мы непременно чьи-то дети, внуки, братья или сёстры, кому-то мы родители, дяди, тети и племянники. На работе — начальники или подчинённые, а может, работающие на самого себя независимые налогоплательщики. В личных отношениях нам отводится роль партнёров для тех, с кем нам удалось совпасть в чём-то важном. А еще мы кому-то друзья, соседи, попутчики или единомышленники.
Ролей, которые предлагает нам жизнь, — великое множество. Какие-то из них прописаны чётко и не терпят изменений. Какие-то — исключительно творческие. Одни нам уже порядком поднадоели, в других мы только осваиваемся. И от того, насколько хорошо мы справляемся со своими ролями в важных для нас сферах, зависит наше самоощущение и уровень удовлетворённости жизнью.
Чем сильнее мы отождествляем себя с ролью, которую мы для себя выбрали (хорошая дочь, надежный друг, искусная хозяйка, исполнительный сотрудник, пламенный патриот), чем меньше у нас выбора, как себя вести и чего ожидать от других. А чем меньше ролей мы в своей жизни играем, тем меньше у нас опор, тем уязвимее мы себя ощущаем. Ведь малейшее сомнение в том, что мы со своей ролью плохо справляемся, тут же выбивает почву из-под ног.
Личные опоры невозможно сформировать без психического отделения от родительских фигур, на которые привык рассчитывать. Успешная сепарация — это всегда история о свободе выбора и собственном авторстве.
Сепарироваться не спешат те, кому страшно принимать решения и отвечать за свои поступки. Например, совсем нет такого опыта — взрослые всё детство, отрочество и юность слишком опекали, предвосхищали любые трудности и устраняли препятствия ещё на подлёте.
Или наоборот — опыт самостоятельности есть, а поддержки не было, когда человек в ней так нуждался. В итоге личные опоры не сформировались. Не сложилось представления о себе как о человеке, который что-то может сам.
Бывают и вторичные выгоды: некого будет винить в последствиях собственных решений, если получится отделиться. Это раньше можно было спихнуть всё на родителей, бабушку, партнёра, начальника, государство и прочие родительские фигуры, от которых привык чего-то ждать или добиваться. А когда сам за себя, то и претензии только к себе, и это непереносимо. Слишком тяжёлая ноша. Неподъемная.
У человека, который успешно сепарировался от родительских фигур, существенно сокращается количество звеньев в цепочке «я — цель». Больше не нужно ждать, что кто-то догадается, подстроится и исполнит твои желания. Ты теперь всё можешь сам, а если что-то тебе не по силам, у тебя хватит смелости в этом признаться и обратиться за поддержкой. А там уже выбор небольшой: принять помощь или выдержать отказ и найти другую, более достижимую цель.
Приходит человек на консультацию, озвучивает проблему и говорит: «Мне не нравится так. Хочу, чтобы было вот эдак».
Например, куда-то подевался ceкc, и надо бы его вернуть. А тот факт, что задолго до ceкca исчезли близость и взаимоуважение в паре, — от его внимания ускользает.
Или на работе нужно постоянно решать новые сложные задачи и контактировать с огромным количеством незнакомых людей. Ты вынужден функционировать в состоянии перманентного стресса и считать, что ты какой-то неправильный. Ведь кто-то же без проблем справляется с тем же самым.
Или партнер регулярно подводит и творит какую-то дичь, но ты так зависишь от этих отношений, и тебе непривычно обозначать свои чувства и потребности. Поэтому сидишь и терпишь. Только вот голова неделями раскалывается от боли.
Что и с кем тут не так?
Со всеми всё так.
Нормально не хотеть ceкca с человеком, которому ты перестал доверять, если, конечно, не практикуешь обратное — регулярно, с удовольствием и без заморочек.
Нормально волноваться из-за чего-то нового, когда время и обстоятельства подгоняют, ответственность зашкаливает, а у тебя слабый тип высшей нервной деятельности.
Нормально злиться и досадовать, когда договорённости не соблюдаются. Только вот злость приобретает деструктивный характер и направляется на себя, когда вместо того, чтобы увидеть её и признать, делаешь вид, что ничего страшного не происходит.
Вообще, чувствовать что угодно по какому угодно поводу — абсолютно нормально! Главное — правильно свои чувства интерпретировать. Потому что когда плохо знаешь себя и на что ты способен, это неизбежно отражается на событийном уровне — в виде поступков, за которые потом приходится расплачиваться временем, деньгами, нервами, здоровьем или утраченными отношениями.
Иногда нужен серьёзный пересмотр жизненной панорамы, чтобы понять, есть ли вообще решение. Бывает ведь и так, что остаётся единственный выход — принять ситуацию и отгоревать упущенные возможности.
Проживание тщетности — сложно переносимое чувство. Это место, где утрачивается всякий смысл, а вместе с ним и силы, и воля к жизни.
Мы проживаем тщетность, когда не можем достучаться и не можем уйти, не можем получить и не прекращаем попыток, не можем остановиться и не можем продолжать, не можем нести и не можем бросить.
Тщетность не оставляет нам выбора. Чтобы поработить человека без насилия, достаточно создать ему такие условия существования, при которых все его попытки что-то изменить будут тщетными.
Тщетностью можно пытать, и нацисты в концлагерях успешно этим пользовались, когда давали узникам осуществимые, но бессмысленные приказы. Как в Чистилище: целую вечность перебирать ветошь.
Когда человеку невыносимо встречаться с определёнными чувствами, он может закрывать глаза на многие вещи.
Боль позволяет нам сориентироваться в том, что сломалось, и как действовать, чтобы поломку устранить. Если механизм распознавания физической боли нарушен, если она совсем не ощущается (бывают такие редкие нарушения), то можно незаметно истечь кровью или получить смертельный ожог.
С чувствами то же самое. Они сигнализируют нам о том, что происходит и каково нам от этого. И если мы не умеем с ними взаимодействовать, мы по сути не знаем, что с нами творится и как это изменить.
Например, обесценивание — это всегда крик о помощи. За любой гневной тирадой, раздражительной репликой, поджатыми губами и презрительным взглядом прячется обиженный ребёнок, которому больно и хочется, чтобы его заметили.
Но он не умеет выражать свои чувства по-другому, поэтому у него выходит вытягивание чужого внимания и эмоций. Он не умеет сам распознавать свои состояния, он лучше спровоцирует их у другого, чтобы пережить их вместе, разделить с кем-то. Ему так легче. Один он не справляется.
Когда невыносимо чувствовать себя беспомощным, недооцененным, испуганным, разозленным, будет транслироваться послание: пожалуйста, заметь меня, или я обесценю тебя и всё, что ты делаешь. А в этом, как известно, исток всех конфликтов. Если бы каждый из нас не боялся признаться себе в том, что он чувствует, прежде чем говорить и действовать, мы жили бы совсем в другом мире.
Но пока — так.
Ожидания — потенциальная боль, особенно если систематически не сбываются. И тогда важное привычно обесценивается, принижается, уменьшается, чтобы меньше болело. Хочешь убить собственную рефлексию — убеди себя в том, что ничего ни от кого не ждёшь. С отрицания своих ожиданий начинается большая ложь самому себе. Нужна смелость, чтобы признать, что тебе больно и ты можешь ошибаться, что ты обычный человек, с собственным чувствами и надеждами, живой и ранимый.
Ожидания сами по себе не проблема, а всего лишь индикатор наших потребностей и уровня сонастройки с миром. Проблемой они становятся, когда превращаются в инфантильные требования без учёта обратной связи. «Я ожидаю, и поэтому дайте». И особенно когда начинают восприниматься как ресурс, который человек потратил. Как инвестиции, которые вложил, а желаемой отдачи не получил.