Елена Белильщикова – Русалка для тёмного принца (страница 22)

Потом, на последнем слове, артефакт полыхнул белым и потух, словно не было ничего. Дядя снял Сапфир с моей шеи и отнес обратно в Ритуальную комнату. А потом появился на следующую ночь снова в моей комнате и потребовал призвать камень. У меня получилось… Мерцающий голубым и белым Сапфир лег на детскую ладошку, и дядя восторженно покачал головой. Ведь камень с легкостью преодолел все сложнейшие заклинания Ритуальной комнаты.

А потом дядя снова отнес Сапфир туда. И на следующую ночь он исчез, но уже бесследно. Сколько бы мы с дядей ни пробовали призвать его обратно ко мне, камень не появлялся.

На бархатной белой подушке в Ритуальной комнате остался отпечаток тонкой женской руки. Очень напомнившей ладонь прежней хозяйки артефакта – покойной морской королевы, моей мамы… До меня донеслись лишь слухи. Но дядя быстро покончил с ними: недрогнувшей рукой отправил подданных с длинными языками на казнь. Он был скор на расправу.

А ведь подданные не ошиблись… Моя мама оказалась жива. И просто призвала сапфир уже к себе. Сюда, в подземелья. Здесь ее сила обрела особую пугающую мощь. Магия смерти оставила свой отпечаток.

Я понимала: моя затея с призывом Морского Сапфира самоубийственна. Ведь тогда, на поверхности, камень выбрал свою хозяйку окончательно. И навеки исчез вместе с моей мамой в подземельях. С чего я взяла, что капризная вещица отринет опасную магию смерти и придет ко мне? Но у меня не было другого выхода. Воспользоваться кинжалом против ведьмы – все равно, что броситься на слона с зубочисткой. Лучше рискнуть.

Сапфир неуверенно задрожал. Он дернулся на золотой цепи навстречу мне. Я вытянула вперед руку, слегка трясущуюся от напряжения. Не переставала читать заклинание, и голова кружилась все сильнее. Я, скорее, почувствовала, чем увидела, как темная капля срывается с моего носа и разбивается алым пятном о мрамор. Черт, этот магический перегруз плохо закончится… Я просто сейчас умру здесь, а мать заберет мои ноги, пока мое тело не успеет остыть! Проведет магический обмен и сбежит, оставив тут труп своей дочери.

– Ну-ну, – ядовито прошипела ведьма, накрывая ладонью Сапфир для верности, прижимая его вплотную к груди. – Думаешь, камень послушается тебя, девчонка? Да ты примерила его один раз в жизни! Сапфир глотнул твою чистую энергию, но это был один глоток… А мою темную магию смерти он пил изо дня в день в этих подземельях! Морской Сапфир не достанется тебе, Луна! И не мечтай меня победить.

Глава 16. Луна

Луна

– Духи подземелий, помогите мне! – звонко выкрикнула я, когда моя рука почти опустилась от боли и напряжения.

Вторая капля крови, гораздо больше, чем первая, упала на мраморный пол, растекаясь крохотной лужицей. Магии по-прежнему почти не было. Меня охватывало отчаянье.

– Мои помыслы чисты и светлы! Я хочу только исцелить любимого! А моя мать задумала убить меня… и забрать мои ноги вместо своего хвоста! Она собирается сбежать из вашего справедливого плена! Помогите мне, духи подземелий! Услышьте меня… Ведь не мать звала меня тогда в проем между ступеней! Голос был мужской, теперь я точно понимаю это! Она обманула меня! Меня звали вы… Позовите снова! Помогите, спасите, выведите из лабиринта…

Духи оказались глухи и немы к моим просьбам. Золотая цепь не порвалась на миллион звеньев. Морской Сапфир так и не лег на мою ладонь.

Я закрыла глаза на мгновенье. Горячие слезы закипели на ресницах. Это нечестно, нет! Я так и не вылечила Нейтана.

– Заберите меня, – едва слышно сорвалось с моих губ. – Но отпустите Нейтана. Пожалуйста. Я люблю его больше жизни. Не дайте ему погибнуть!

Я опустилась на колени перед этим мраморным гробом. Не глядя больше на ведьму, а лишь на золотую вязь прожилок, которая ветвилась на мраморе крышки. Может, духи все-таки сжалились бы над моим возлюбленным? Пощадили бы его? Нейтан ведь ни в чем не виноват.

Ответом на мои мольбы стал дикий крик. Он разрезал тишину мраморного зала. Я вздрогнула, переводя взгляд на ведьму… на мою маму. И застыла в изумленье.

И правда, духи откликнулись! Морской Сапфир услышал меня. Он не пошел ко мне в руки, но трансформировался в меч. Настоящий клинок из сапфирового камня! Прозрачный, как слеза, и острый, как осколок хрусталя, он сам собой вонзился в грудь морской ведьмы. До самого основания – белой мраморной рукояти, инкрустированной золотом.

– Дочка… Что же ты наделала, дочь? – выдохнула ведьма, падая с края гроба.

Она распласталась на белом мраморе пола, пачкая все вокруг алым. Я зарыдала, ощущая вину. Такую странную, парадоксальную вину.

«Я же не просила ее убивать… только защитить меня от нее! Забрать отсюда! Неужели не было другого выхода?» – хотелось кричать от ужаса того, что произошло.

Я не знала свою мать. Она умерла очень рано. Вернее, пропала без вести, уплыв в эти подземелья. Мать не сделала для меня ничего хорошего. Она попыталась отнять мои ноги, хотела убить меня. Но я… ощущала сосущую потерю в груди. Каким бы чудовищем ни была морская ведьма, скорчившаяся передо мной, она оставалась моей матерью. Эта женщина выносила меня под сердцем. Родила под луной. Благословила перед духами. И любила меня… пока отчаянная жажда того, чего мама никогда не имела, не отравила ее нежное сердце.

Она любила меня, моя мамочка! Должна была любить, иначе не бывает! Любила… пусть всего день, всего час, пока держала на руках, пока кормила грудью, пока укладывала в колыбель, прежде чем уйти. Она все-таки любила меня. И сейчас я плакала по ней.

– Подойди сюда, дочка…

Черные волосы мамы поблекли, словно поседели. Подернулись серебром. Стали немного похожими на мои. Синие глаза тоже утратили цвет, будто выцвели. В них засветились тепло и вина. Зеркальная моей.

– Прости меня, дочка… Мной овладела магия смерти. Невыносимая жажда власти и темнота внутри меня схлестнулись с энергией подземелий. Они взяли меня в плен. Я не выдерживала этой вечной пытки холодом мрамора гроба… но все позади. Я сейчас угасну на твоих руках, моя девочка. О большем я и мечтать не смела когда-то. Жаль только… что от твоей руки. Но пускай… Так даже лучше.

Мама улыбнулась так светло, прикрывая глаза, что мое сердце остановилось на секунду. А потом я вздрогнула, опустив взгляд. Ведь заметила странный звук, едва слышный в этом холодном мраморном зале. Мама нажала на перстень на своей руке!

Я с криком отшатнулась от нее. Это какой-то закольцованный кошмар! Будто Айрин только что открыл свой перстень и отравил ядом моего Нейтана! Так же и мама сейчас собралась… отравить меня?!

– Я заберу тебя с собой в ад, убийца! – глаза матери сверкнули невыносимой ненавистью и темнотой. – Ты убила меня и поплатишься, Луна! Я не дам тебе коснуться моего хвоста, не отдам свое противоядие! Нейтан умрет. Даже, если твой рыбий организм справится с моим ядом, и ты просто уснешь, а не погибнешь!

Я со страхом закричала, пытаясь сбежать подальше от мамы. Но ее тонкие сильные пальцы цепко схватили мое запястье, не позволяя шевельнуться. А ноги снова подвели меня. Я упала на колени, и беловатое ядовитое облако, вылетевшее из перстня, накрыло с головой.

«Спать… Я так хочу спать…» – вертелось у меня в голове.

И только резкая боль в ступнях, будто мои ноги резали ножами, не давала отключиться и уснуть.

– Духи подземелья… помогите… – шепнула из последних сил я, закрывая глаза.

Я почувствовала, как разжимаются пальцы матери на запястье. С ее губ сорвался последний вздох, а тело окоченело. Но у меня больше не было сил бороться. Я сползла на мраморный пол у ее хвоста.

Мне показалось, что прошла всего секунда. И вдруг моей груди коснулось что-то холодное. Я открыла глаза, ощущая себя так, будто заново родилась. Облако яда вокруг меня рассеялось, а на груди сиял в полную мощь Морской Сапфир. Он разрезал лучами чужую страшную магию. Камень, принадлежащий мне по праву рождения и наследования! Ведь мама умерла, и его хозяйкой теперь стала я.

– Но как… Ты же стал мечом. А теперь снова камень? – я погладила артефакт, как кошку.

Он довольно сверкнул, словно услышав меня. Я подняла взгляд в потолок, медленно вставая. И вошла в круг, образованный лунными лучами, льющимися из ниоткуда, с потолка. Они засверкали на моих серебристых волосах. Я подняла голову и счастливо улыбнулась белому мрамору с золотистыми прожилками, шепча:

– Спасибо вам, духи подземелья, за то, что услышали меня. Услышали и откликнулись, и защитили от ядовитого облака… Спасибо!

Мне никто не ответил. Но я почувствовала: меня снова услышали. И несмотря ни на что, духи оказались довольны мной. Наверно, потому что даже на грани жизни и смерти я переживала не за свою шкуру, а волновалась за Нейтана? Не боялась за себя, а только за него. Каждая мысль – лишь о нем, о том, чтобы спасти кого-то другого, не себя.

Оставалось дело за малым. Я подошла к трупу морской ведьмы и достала свой серебристый кинжал. Одним резким движением отрезала плавник хвоста и прижала его к груди. Он светился синеватым огнем. Точно магический. Значит, должно сработать! Значит, моя мама хотя бы после смерти сделает доброе дело. Спасет моего возлюбленного. Несмотря на то, как сильно сопротивлялась этому при жизни, думая лишь о себе!

– Я спасу тебя, Нейтан! – пылко проговорила я, не выпуская драгоценный плавник из своих рук. – Чего бы мне это ни стоило, но я сделаю противоядие! Я успею, я доберусь, я смогу, ты только не умирай…