Елена Белильщикова – Русалка для тёмного принца (страница 12)

– Хочешь сказать, ты потеряла магию? – Нейтан взял меня за плечи, наклоняясь, глядя в глаза.

– Не знаю, – пробормотала я. – Сил почти нет, и магия… будто не слушается. Как и ноги.

Он на миг прикрыл глаза, словно беря себя в руки.

– Тебе лучше вернуться в постель и отдохнуть. Ты еще слаба после болезни. Нужно беречься. Не зря же Марити послал мне тебя?

Я нервно сглотнула. Взгляд стал напряженным, следя за каждой черточкой в лице Нейтана, за каждой эмоцией. В голове, как на повторе, звучали слова наставницы. О том, что я могу быть лишь жемчужинкой. Выгодной. Не любимой.

– Что ты хочешь этим сказать? – медленно проговорила я.

Отпустив меня, Нейтан отступил на шаг.

– Ты же говорила, что слышала в бреду все… В общем, я просил помощи у Марити. Просто, от сердца, своими словами. Можешь не верить, но в тот же момент поднялась волна. И на берегу оказалась ты. Хотя я думал, что это будет какой-нибудь артефакт или свиток с ритуалом! – улыбнулся он.

Во мне будто спорили две Луны.

«Давай, скажи ему, что ты – Избранная! – подначивала одна. – Он обрадуется и прямо тут опрокинет тебя на ковер перед камином, осыпая поцелуями и умоляя стать его женой, как в старых историях…»

«Ага-ага, – скептически фыркала другая, – а потом добавь, что почти полностью потеряла магию и что она может не восстановиться! И он вышвырнет тебя, как надоевшего щенка под дождь».

– Может, я еще пригожусь тебе… как-нибудь, – дрожаще улыбнулась я. – Хотя пока от меня мало толку.

– Не переживай. Это просто болезнь, – Нейтан ласково погладил меня по волосам. – Ты обессилена. Я помогу тебе, и ты встанешь на ноги, станешь такой, как раньше. Мы восстановим все. И твое тело, и магию…

Я кивала в такт его словам, почти не слушая. В горле застрял комок, а ресницы предательски повлажнели. Пришлось опустить взгляд, чтобы не выдать слез.

«А что насчет моего сердца, Ней? – с горечью подумала я. – Когда оно разобьется, если я пойму, что тебе нужна была от меня только магия».

Глава 8. Луна

Луна

Солнечный свет лился в жерло вулкана, но здесь, внизу, все равно царили полумрак и прохлада. Нейтан вынес меня из замка на руках. Придерживаясь за него, я осторожно опустила ноги на землю. Точнее, смесь камней и темно-серого песка.

Вокруг замка было не так уж много места, а дальше начинались уже черные каменные своды, которые конусом уходили вверх. Но для тренировки – самое то. Все равно после десяти шагов мне хотелось выть, как раненный кит. На ногах сейчас были легкие туфельки, однако от первого шага все равно показалось, что в ступни вонзились десятки раскаленных камней.

Это отразилось на лице. Я поморщилась, хотя и постаралась стиснуть зубы. Не выдать боли. После того разговора в библиотеке мне было неловко за себя. За то, что оказалась ущербной по всем фронтам.

Каждое утро я почти ненавидела завтрак, который мне приносил Нейтан, и ванну, в которую он наливал воду. И заботливо клал пушистое полотенце на бортик, потому что мне было сложно пройти за ним даже пару шагов. Эта бережность, уход вроде бы грели, но… мне хотелось все самой! Чтобы Нейтан смотрел на меня с гордостью, а не с жалостью! Чтобы я смогла быть ему полезной.

– Осторожно… – шепнул на ухо он, придерживая за талию.

– Я в порядке, я справлюсь, – торопливо проговорила я, чтобы голос не успел задрожать.

Глаза блестели от слез, пока я делала шаг за шагом. Маленькие, словно только-только вставший на ноги ребенок. Нейтан держался рядом, готовый подхватить в любую минуту.

– Может, хватит? Ты устала, – нахмурился он, когда мы пересекли внутренность вулкана от края до края.

– Нет, – я упрямо поджала губы. – Я могу!

От боли вырвался тихий стон. И все-таки я развернулась, готовая идти обратно. Хотя голова кружилась от слабости. Слишком сложно, затратно по силам все делать через невыносимую боль. Я буквально почувствовала, как становятся прохладными руки и лицо, как бледнеет кожа.

– Луна, на тебе лица нет… – попытался удержать меня Нейтан.

Он потянулся ко мне, но я всплеснула руками, отмахиваясь от него.

– Не трогай, я справлюсь! Я смогу! – сквозь слезы воскликнула я.

Еще шаг, второй – и ноги подломились. Я с криком полетела на песок и камни, уже представляя, как они свезут колени и ладони. Нейтан подхватил меня, прижимая к себе, слегка покачивая. С моих губ сорвался всхлип, а пальцы отчаянно вцепились в складки его одежды.

– Ну, что ты творишь? – он легонько поцеловал в макушку. – Давай лучше попробуем с магией? Тебе нужен отдых.

Нейтан осторожно подхватил на руки, а сил сопротивляться уже не было.

– Я хочу быть нормальной, – я уткнулась в основание его шеи.

«Не ради себя. Ради тебя, Ней, ради нас… – с отчаяньем пронеслось в голове. – Ведь я хочу, чтобы ты каждый день видел, как я стараюсь для тебя. Через боль, через слезы – неважно! Тем лучше! Ты увидишь, как для меня это важно, и тогда полюбишь меня. Полюбишь даже без магии, правда? Не полезную Избранную, а обычную девушку, которой так понравилось с тобой целоваться».

***

Я сидела на кровати с очередной книгой из библиотеки. Ноги были заботливо прикрыты теплым шерстяным пледом. Нейтан сказал, что на пару часов уедет по делам. Заботливо оставил на тумбочке рядом кусочек воздушного пирога и кувшин с водой, а потом я услышала удаляющийся стук копыт. И не притронулась ни к еде, ни к воде. Да и страницу книги давным-давно не переворачивала.

Будь я на ногах, то пошла бы исследовать каждый уголок замка. А может, поднялась бы на самую высокую башню. Ну, или выскользнула бы наружу, чтобы погулять внутри вулкана, или… или нашла Фила, вот! Он точно согласился бы, если бы я утянула его поиграть в прятки или догонялки.

Догонялки. Ага, конечно… С кислым видом я шевельнула ступнями под пледом. Из-за своего тела я оказалась еще больше зациклена на Нейтане. Он превратился в центр моей вселенной. Я радовалась, как ребенок, когда слышала его шаги. Ведь это значило, что мы можем проболтать пару часов или сыграть в забавные шашки из ракушек, или подурачиться, читая по ролям смешную книжку. А однажды Нейтан подхватил меня за талию, приказывая держаться за его шею, и закружил в вальсе. Мои ноги парили в считанных сантиметрах от пола, и боли не было. Только сладко кружилась голова от того, как близко мужественное благородное лицо и ярко-голубые глаза. Нейтан смотрел на меня так, что легко замечтаться.

«Может, он тоже влюбился в меня с первого взгляда? И вспоминал меня все эти два года постоянно, каждый день? Ведь писал же те письма!» – то и дело наивно надеялась я.

Впрочем, потом Нейтан спускал меня с небес на землю. Как только мы слишком сближались, он тушевался и отстранялся. Еще секунду назад такое одухотворенное выражение лица становилось холодным и закрытым. А глаза, напоминающие мне родное море под солнышком, превращались в голубой лед.

– Еще бы! – пробурчала я в пустоту, отбрасывая многострадальную книжку. – Кому нужна такая, как я? Что со мной делать? Куколкой на руках носить и одевать в красивые платья? Нет, я должна сама очаровать Нейтана! Должна… показать, что достойна его.

На последних словах я зажмурилась. Пальцы сжались до полумесяцев от ногтей на ладонях. Ведь в глубине души хотелось, чтобы Нейтан обнял и сказал, что ему плевать. На пропавшую магию, на мое слабое тело – на все на свете.

Со вздохом я спустила ноги с кровати, уже готовая к приступу острой боли. Она не подвела – стоило сделать шаг, как пришлось закусить губу, чтобы не застонать. Казалось, что лодыжки – из слишком хрупкого хрусталя. Вот-вот подломятся, сломаются. Каждый шаг стоил невероятных усилий, хотя я и придерживалась то за стену, то за мебель. Сердце сразу же заколотилось. Неважно! У меня был план, и я не собиралась отступать!

Кое-как я добралась до кухни. На глаза сразу попались серебряный поднос с узорами по окаемке и красивое фарфоровое блюдо. Идеально! Я нашла фрукты и кисточки винограда, но от боли уже захотелось поскуливать. Пришлось присесть на табуретку рядом со столом.

Я осторожно нарезала яблоки, выкладывая из них красивую розу, как делала наша кухарка в храме. Правда, у нее были не фрукты, а мидии, но это дело десятое! Вокруг «розочки» я выложила треугольнички из клубники, а между них насовала ягодок винограда.

– Хочешь охмурить Нейтана? – вдруг раздался звонкий голосок Фила. – Так он – мужчина, а не птичка, ягодки клевать. Лучше пирожков с мясом налепи! Чур, первые мне!

Он вышел из-за буфета. Озорное личико было перемазано клубничным вареньем. Похоже, кое-кто решил не дожидаться ужина и полакомиться сладким!

– Фил! Ты меня напугал! Отнеси лучше это в мою комнату! – я протянула поднос с моими художествами. – А я пока… возьму кое-что еще.

Фил взял, но съехидничал:

– Лепестки роз?

– Нет! – мои щеки заалели не хуже тех самых лепестков. – Свечи…

– Розовенькие? – скривился Фил.

Этот маленький безобразник поднес ко рту два пальца, красочно изображая, как его тошнит от романтики.

– Да просто свечи! – окончательно вспыхнув, соврала я. – Закончились они, вот!

Фил с хихиканьем убежал, а я с трудом поднялась, чтобы отправиться в кладовку. Перед глазами уже плыло. Чтобы хоть как-то управляться с чужеродными ногами, организм задействовал все силы. И то, что для нормального человека было «пройтись для кухни», моя многострадальная тушка считала марафоном. Но какой романтический ужин без свечей?!